ПЕРСПЕКТИВНОСТЬ ПРИМЕНЕНИЯ КОМБИНИРОВАННОГО РАСТИТЕЛЬНОГО ЛЕКАРСТВЕННОГО ПРЕПАРАТА В КОМПЛЕКСНОЙ ТЕРАПИИ ОСТРОГО РИНОСИНУСИТА У ДЕТЕЙ СТАРШЕЙ ВОЗРАСТНОЙ ГРУППЫ

Корнова Н.В., Ленгина М.А., Коркмазов А.М.
Перспективность применения комбинированного
растительного лекарственного препарата
в комплексной терапии острого риносинусита
у детей старшей возрастной группы. Фармакология &
Фармакотерапия. 2025; 2: 15–22.
DOI 10.46393/27132129_2025_2_15–22

Вопросы совершенствования лечения и профилактики острого риносинусита как одного из наиболее часто встречающихся
заболеваний в оториноларингологии продолжают оставаться актуальными.
Цель исследования: оценить эффективность применения комбинированного растительного лекарственного препарата
(РЛП) Синупрет экстракт в комплексной терапии острого риносинусита.
Материал и методы. В сравнительном рандомизированном исследовании приняли участие 65 детей старшей возрастной
группы (средний возраст – 14,7 ± 1,6 года) с верифицированным диагнозом острого риносинусита. Участники исследования
методом случайной выборки были разделены на две группы: в 1-ю (основную) группу вошли 33 пациента,
которые в дополнение к используемой стандартной терапии получали РЛП Синупрет экстракт; 2-ю (контрольную)
группу составили 32 пациента, получавших только стандартную консервативную терапию в соответствии с действующими
рекомендациями, утвержденными Минздравом России. Средняя продолжительность лечения составила 7 дней.
Результаты. Установлено статистически значимое различие клинических проявлений острого риносинусита: уменьшение
и исчезновение цефалгии, отека и гиперемии слизистой оболочки полости носа, назальной обструкции и ринореи,
симптомов интоксикации происходило в более ранние сроки у пациентов основной группы в сравнении с контрольной.
Отмечено сокращение сроков выздоровления на 2 дня, восстановления дыхания через нос, уменьшения дизосмии, ринореи
и улучшения качества жизни – на 3 дня у детей основной группы в сравнении с контрольной, что подтверждает
эффективность применения РЛП.
Выводы. Уменьшение выраженности клинических симптомов острого риносинусита в более ранние сроки подтверждает
эффективность использования РЛП в комплексной терапии, что положительно отразилось на качестве жизни детей.

Основной задачей Стратегии развития здравоохранения
в Российской Федерации на ближайшее десятилетие
является дальнейшее сохранение и укрепление
здоровья граждан. В этом контексте остаются актуальными
вопросы ранней диагностики, высокоэффективного
лечения и профилактики воспалительных заболеваний
верхних дыхательных путей, особенно у детей
старших возрастных групп [1–4]. Прежде всего этого
касается острых синуситов, которые не только часто регистрируются
в детском возрасте, но и характеризуются
высоким риском перехода в хронические формы и развития
внутричерепных и орбитальных осложнений [5–8].
Согласно определению, представленному в клинических
рекомендациях Национальной медицинской ассоциации
оториноларингологов (2024), острый (рино)синусит
(О(Р)С) – это воспалительный процесс, охватывающий
слизистую оболочку полости носа и околоносовые пазухи
(ОНП), имеющий острое начало и продолжающийся
до 12 недель [1, 9, 10]. Отдельно рассматривается острый
поствирусный синусит (затяжной насморк), для которого
характерны наличие ОС после перенесенной острой
респираторно-вирусной инфекции (ОРВИ), или ухудшение
состояния пациентов при полноценном лечении в течение
5 дней, или сохраняющиеся клинические симптомы
заболевания в течение 10 дней и более. В клинических
рекомендациях предложено выделять рецидивирующие
формы ОС, если в анамнезе у пациента наблюдалось
4 и более эпизодов острого воспаления ОНП в течение
года с полным выздоровлением после каждого эпизода.
Дополнительным условием установления диагноза является
отсутствие обострений с момента последнего срока
выздоровления в период не менее 8 недель [1, 11, 12]. Все
перечисленное должно сопровождаться двумя или более
характерными симптомами, а именно заложенностью
носа вплоть до назальной обструкции, ринореей, цефалгией
и болью в проекции ОНП, гипосмией или аносмией,
характерными риноскопическими, рентгенологическими,
КТ/МРТ-признаками.
Для удобства кодирования заболевания по Международной
классификации болезней 10-го пересмотра
острые синуситы разделены в зависимости от пораженной
пазухи: J01.0, J01.1, J01.2, J01.3, J01.4, J01.8, J01.9.
Основу патогенеза ОС составляют цитопатические
конформации слизистой оболочки полости носа
и ОНП как ответная реакция на альтерирующее воздействие
ОРВИ.
По статистическим данным, в формировании ОС
доминирующая роль отводится вирусной инфекции.
Именно вирусная контаминация приводит к цитопатическим
конформациям слизистой оболочки полости
носа и ОНП, сопровождаемым общим и локальным
дисбалансом, снижением толерантности слизистых оболочек,
нарушением мукоцилиарного клиренса, которые
создают впоследствии благоприятные условия для попадания
и размножения бактериальной инфекции, грибкового
поражения и т.д. [13–16].
Эпидемиологические данные свидетельствуют
о высоком уровне заболеваемости ОС. Так, статистические
показатели заболеваемости ОС в разных странах
достигают 15% взрослого населения. В Российской
Федерации это заболевание переносят до 10 млн человек
ежегодно. В детской популяции распространенность ОС
еще выше [1, 2, 17].
У детей разных возрастных групп в воспалительный
процесс наиболее часто вовлекаются верхнечелюстные
пазухи и пазухи решетчатого лабиринта. Это связано
с их ранним развитием (в первой половине беременности)
– они определяются уже при рождении. Полная
пневматизация указанных синусов, как правило, завершается
примерно к 12 годам. Сложное строение ОНП,
нарушение функции мерцательного эпителия на фоне
вирусной инфекции, затруднение оттока назального секрета
вследствие отека и закрытия соустий, гиперпродукции
и превышения вязкости назального секрета составляют
этиологические аспекты ОС [16, 18, 19].
Как описывалось выше, первичное поражение
синусов встречается редко, как правило, в развитии
осзаболевания
и бактериальных форм воспаления ключевую
роль играет вирусная контаминация (риновирусы,
вирусы гриппа, парагриппа, аденовирусы, респираторно-
синцитиальные вирусы и т.д.). Важное значение
имеет снижение локальной или общей резистентности
организма, что может наблюдаться после перенесенных
инфекций, длительного применения антибиотиков, эндокринных
заболеваний и т.д. [20–23]. Спровоцировать
ОС могут заболевания лимфоэпителиального глоточного
кольца Пирогова–Вальдейера. Хронические очаги
инфекции близко расположенных органов, такие как гипертрофия
аденоидов и хронические аденоидиты, увеличивают
риск развития ОС [24–27]. Заболевание может
возникнуть не только при остром насморке, но и при аллергическом
рините, а также при аномалии развития
среднего уха, после операций, травм и т.д. [28–30].
Исходя из клинических проявлений, эпидемиологии
и характера воспалительных изменений выделяют
катаральный, гнойный, отечно-катаральный, гиперпластический
или полипозный ОС, в зависимости от течения
заболевания – его острую и хроническую формы.
Поскольку в большинстве случаев ОС развивается
вторично, клиническая симптоматика соответствует проявлениям
первичного синусита, с наложением симптомов
на имеющиеся признаки вызывающего заболевания
(ОРВИ). К отличительным проявлениям относятся цефалгия
и боль в области лица/проекции пазух, усиливающаяся
при наклоне головы вниз. Часто наблюдаются дизосмия,
заложенность и назальная обструкция, ринорея.
ОС среднетяжелого и тяжелого течения сопровождается
симптомами общей интоксикации, раздражительностью,
нарушением сна, повышением температуры до 38,5 °C, слабостью.
Хронические формы ОС протекают с более мягкой
симптоматикой, субфебрилитетом, длительностью симптоматики
более 12 недель на фоне проводимого лечения.
При затяжном течении и некорректной терапии возможно
развитие осложнений с разрушением стенок пазухи. Чаще
всего наблюдается реактивный отек век, может развиться
флегмона глазницы или абсцесс. Из внутричерепных осложнений
чаще встречаются гнойный менингит, реже –
энцефалит, абсцесс головного мозга и др.
Исходя из вышеизложенного, лечение пациента
с ОС необходимо начинать с первых дней развития ОРВИ
с насморком/ОС. В большинстве случаев лечение ОС консервативное,
направленное на устранение триггерных факторов,
снятие воспаления, восстановление нормальной
физиологической вентиляционной функции, мукоцилиарного
клиренса, эвакуацию назального секрета. Вначале
назначают симптоматические препараты (жаропонижающие,
обезболивающие), противовирусные средства, топические
адреномиметики коротким курсом, глюкокортикоиды,
солевые растворы. При среднетяжелом и тяжелом
течении заболевания применяют антибиотики согласно
клиническим рекомендациям. Важной составляющей
различных схем лечения ОС является назначение мукоактивных
лекарственных препаратов, способных разжижать
и облегчать эвакуацию патологического назального секрета, иммунокорригирующих и противовоспалительных
средств. Всем вышеуказанным требованиям соответствует
растительный лекарствнный препарат (РЛП) Синупрет®
экстракт, обладающий уникальным разнонаправленным
действием: секретолитическим, секретомоторным, противовоспалительным,
противоотечным, противовирусным,
умеренным антибактериальным [31].
Уникальные фармакодинамические свойства
препарата Синупрет® экстракт подтверждены результатами
многочисленных исследований. В доклинических
исследованиях доказана высокая секретолитическая
и секретомоторная активность препарата, которая проявляется
увеличением гидратации вследствие повышения
секреции ионов хлора, повышением частоты биения
ресничек, снижением миграции воспалительных клеток.
Противовоспалительное действие препарата Синупрет®
экстракт сопровождается уменьшением отека слизистой
оболочки полости носа и ОНП [32].
Подтверждена in vitro подавляющая активность
препарата Синупрет® экстракт в отношении респираторных
вирусов, парагриппа, риновирусов, вируса гриппа A,
которая реализуется путем ингибирования активности
нейраминидазы и антибактериального действия на наиболее
часто обнаруживаемые респираторные микроорганизмы
[33, 34]. Доказана клиническая эффективность препарата
Синупрет® экстракт, проявляющаяся выраженным
противовоспалительным, противоотечным и секретолитическим
действием [31, 33]. Установленные положительные
свойства препарата Синупрет® экстракт определяют
необходимость дальнейшего изучения его возможностей
для повышения эффективности лечения ОС.
Цель исследования – оценить эффективность применения
РЛП Синупрет® экстракт в комплексной терапии
острого риносинусита.
Материал и методы
На базе специализированного медицинского центра
ФГБОУ ВО «Южно-Уральский государственный
медицинский университет» Минздрава России проведено
наблюдательное рандомизированное проспективное
исследование, в котором приняли участие 65 детей
(37 мальчиков и 28 девочек) старшей возрастной группы
(от 13 до 16 лет) с диагнозом «острый синусит». Критерием
включения в исследование был диагноз острого
синусита (J01). Критерии исключения из исследования:
острый бактериальный риносинусит, наличие внутричерепных
или орбитальных осложнений, острые воспалительные
заболевания нижних дыхательных путей
(трахеит, бронхит, пневмония), острые и хронические
патологии печени и почек, аллергические реакции
на травы в анамнезе, эпилепсия, заболевания и травмы
головного мозга в остром периоде, острые и хронические
психиатрические заболевания. Дети и их законные
представители включались в исследование после подписания
информированного согласия.
Методом случайной выборки участники исследования
были распределены в две группы: в 1-ю (основную) группу вошли 33 пациента, которые получали
стандартную консервативную терапию острого риносинусита
в соответствии с клиническими рекомендациями
и дополнительно РЛП Синупрет® экстракт; во 2-ю
(контрольную) группу были включены 32 пациента, получавших
курс консервативной терапии в соответствии
с клиническими рекомендациями по терапии ОС Минздрава
России. Длительность лечения в обеих группах
составила 7 дней.
Эффективность терапии оценивали на основании
данных риноскопической и фарингоскопической
картин, рентгенологического и КТ-обследования до лечения,
на 3, 5 и 7-й дни терапии. Отмечали динамику
восстановления дыхания через нос, исчезновение жалоб
на ринорею, постназальный затек, кашель, боль в области
проекции пазух и дизосмию, улучшение качества
жизни подростков, клинически оценивали изменения
данных риноскопии и фарингоскопии.
Результаты
При первичном обследовании пациенты обеих
групп предъявляли жалобы на нарушение носового дыхания,
окрашенные выделения из носа в умеренном количестве,
стекание отделяемого по задней стенке глотки, кашель
смешанного характера, нарушение обоняния в виде
гипо- и аносмии, боль в области проекции пазух, повышение
температуры тела до субфебрильных цифр в течение
3–5 дней. При проведении лор-осмотра при передней
риноскопии отмечались гиперемия и отечность слизистой
оболочки средней носовой раковины с двух сторон, слизисто-
гнойное отделяемое в большом количестве, при задней
риноскопии – гиперемия и отечность слизистой оболочки
задних концов средних и нижних носовых раковин,
аденоидные вегетации 0–1-й степени, сзизисто-гнойное
отделяемое в умеренном количестве, при фарингоскопии
– гиперемия и отечность слизистой оболочки задней
стенки глотки, затеки гнойного отделяемого в большом
количестве, небные миндалины без признаков воспаления.
При рентгенологическом и КТ-обследовании: затемнение
верхнечелюстных пазух с двух сторон. Данные
клинического анализа крови: умеренно выраженный лейкоцитоз
до 12–13,5 × 109/л, увеличение числа палочкоядерных
нейтрофилов до 7–9%, увеличение скорости оседания
эритроцитов (СОЭ) до 17–20 мм/ч. На 7-й день терапии
у 97,6% пациентов 1-й группы и у 46,3% детей 2-й группы
отмечена нормализация показателей клинического
анализа крови: лейкоциты – 6,7–8,3 × 109/л, палочкоядерные
нейтрофилы – 1–2%, СОЭ – до 6–8 мм/ч. Улучшение
рентгенографической и КТ-картины наблюдалось у 100%
пациентов 1-й группы и 52,8% больных 2-й группы.
Интенсивность боли в области проекции пазух, ринореи,
постназального затека, кашля и нарушения обоняния
(при проведении ольфактометрии) оценивали при помощи
визуальной аналоговой шкалы, при этом 0 баллов
соответствовали отсутствию жалоб, 1–3 балла – слабо выраженным
жалобам, 4–6 баллов – умеренно выраженным
и 7–10 баллов – сильно выраженным жалобам.
До лечения сильно выраженный кашель смешанного
характера наблюдался у 97,5% пациентов 1-й группы
и у 97,3% больных 2-й группы, умеренно выраженный
кашель – у 2,5 и 2,7% пациентов соответственно.
На 3-й день лечения в 1-й группе количество детей,
предъявлявших жалобы на сильно выраженный кашель,
уменьшилось до 3,4%, а во 2-й группе – только до 74,2%.
У 41,3% пациентов 1-й группы отмечался умеренно выраженный,
у 55,3% – слабо выраженный смешанный кашель.
Во 2-й группе 24,4% пациентов предъявляли жалобы
на умеренно выраженный и только 1,4% – на слабо
выраженный кашель. На 5-й день терапии 10,2% пациентов
1-й группы отмечали слабо выраженный кашель,
а у 89,8% детей жалобы на кашель отсутствовали.
Во 2-й группе у 3,9% детей сохранялись жалобы
на сильно выраженный, у 30,1% – на умеренно выраженный
смешанный кашель и только 40,7% отмечали
значительное улучшение и оценивали кашель как слабо
выраженный, у 25,3% кашель отсутствовал. На 7-й день
лечения в 1-й группе все пациенты (100%) жалоб на кашель
не предъявляли. В то же время во 2-й группе у 2,1%
детей был умеренно выраженный смешанный кашель,
у 31,2% – слабо выраженный кашель и только у 66,7% детей
кашель отсутствовал (рис. 1).
До начала лечения жалобы на сильную боль в области
проекции пазух предъявляли 37,2% пациентов
1-й группы и 36,8% больных 2-й группы, на умеренно
выраженную боль – 62,8 и 63,2% детей соответственно.
На 3-й день терапии в 1-й группе 16,1% пациентов отмечали
умеренно выраженную боль, 72,6% – слабую боль,
11,3% – отсутствие лицевых болей; во 2-й группе у 12,4%
пациентов сохранялась сильная боль, у 73,3% – умеренно
выраженная боль, 14,3% отмечали слабую боль в области
проекции пазух. На 5-й день лечения в 1-й группе
только 0,4% детей испытывали слабо выраженную
лицевую боль, а 99,6% детей жалобы на боль в области
проекции пазух не предъявляли; во 2-й группе у 12,3%
детей отмечалась умеренно выраженная, у 66,6% – слабо
выраженная боль и только у 21,1% детей боль отсутствовала.
На 7-й день лечения все (100%) пациенты
1-й группы жалоб на боль в области лица не предъявляли;
во 2-й группе у 4,9% пациентов сохранялась умеренно
выраженная боль, у 48,3% – слабо выраженная боль,
46,8% детей отмечали исчезновение боли в области проекции
пазух (рис. 2).
При первичном осмотре сильно выраженная заложенность
носа и нарушение носового дыхания отмечались
у 86,4% пациентов 1-й группы и 87,1% больных
2-й группы, умеренно выраженная заложенность носа –
у 13,6 и 12,9% пациентов соответственно. На 3-й день
лечения в 1-й группе умеренное нарушение дыхания
через нос сохранялось у 4,3% детей, слабо выраженная
заложенность носа – у 77,1% детей, у 18,6% детей
носовое дыхание восстановилось в полном объеме;
во 2-й группе у 13,8% детей отмечалась сильно выраженная,
у 23,4% – умеренно выраженная и у 76,6% – слабо
выраженная заложенность носа. На 7-й день лечения
носовое дыхание восстановилось у всех (100%) детей
1-й группы; во 2-й группе у 23,6% детей сохранялось слабо
выраженное нарушение дыхания через нос, а у 76,4%
пациентов носовое дыхание восстановилось (рис. 3).
До лечения большое количество слизисто-гнойных
выделений из носа отмечалось у 98,4% пациентов 1-й
группы и 97,9% больных 2-й группы, умеренное количество
– у 1,6 и 2,1% пациентов соответственно. На 3-й день
лечения большое количество назальных выделений сохранялось
у 1,8% пациентов 1-й группы и 69,8% больных 2-й
группы, умеренное количество – у 59,1 и 20,6% детей, незначительное
количество выделений из носа – у 39,1 и 9,6%
пациентов соответственно. На 5-й день терапии только
7,6% детей 1-й группы отмечали выделения из носа в небольшом
количестве, а 92,4% пациентов не предъявляли
жалобы на выделения из носа; во 2-й группе у 1,4% пациентов
сохранялось большое количество выделений из носа,
у 28,9% – умеренное количество, у 68,8% – незначительное
количество, у 0,9% – отсутствие выделений из носа. На 7-й
день лечения все (100%) пациенты 1-й группы отмечали
отсутствие ринореи, во 2-й группе у 7,3% детей сохранялись
жалобы на умеренное количество, у 70,9% – на небольшое
количество выделений из носа и только у 21,8%
детей ринорея отсутствовала (рис. 4).
Во время первичного осмотра сильно выраженный
постназальный затек из полости носоглотки отмечался
у 99,3% пациентов 1-й группы и 99,2% больных 2-й группы,
умеренно выраженный – у 0,7 и 0,8% пациентов соответственно.
На 3-й день лечения в 1-й группе у 2,6% детей
сохранялся сильно выраженный постназальный затек,
у 40,1% – умеренно выраженный, у 57,3% – слабо выраженный;
во 2-й группе жалобы на сильно выраженный постназальный
затек предъявляли 73,1% детей, на умеренно
выраженный – 24,3%, слабо выраженный – 2,6% пациентов.
На 5-й день лечения в 1-й группе только у 9,9% детей сохранялись
жалобы на стекание отделяемого из носоглотки,
а у 90,1% детей жалоб на постназальный затек не было;
во 2-й группе у 3,6% сохранялся сильно выраженный,
у 32,3% – умеренно выраженный, у 37,7% – слабо выраженный
постназальный затек и только 26,4% детей отметили
отсутствие затека слизи из носоглотки. На 7-й день терапии
у 99,8% детей 1-й группы постназальный затек отсутствовал,
у 0,2% пациентов отмечалось слабо выраженное стекание
слизи по задней стенке глотки; во 2-й группе у 5,6%
больных отмечен умеренно выраженный, у 42,5% – слабо
выраженный постназальный затек и 51,9% детей жалоб
на затек слизи из носоглотки не предъявляли (рис. 5).
До лечения сильно выраженная дизосмия отмечалась
у 96,4% пациентов 1-й группы и 96,8% больных 2-й
группы, умеренно выраженная – у 3,6 и 3,2% пациентов соответственно.
На 3-й день в 1-й группе на умеренно выраженное
нарушение обоняния жаловались 4,8% детей, слабо
выраженное – 78,7% пациентов и у 16,5% детей дизосмия
не выявлена; во 2-й группе у 14,3% детей сохранялось сильно
выраженное нарушение обоняния, у 8,4% – умеренно
выраженное, а у 77,3% – слабо выраженная дизосмия.
дисНа
5-й день в 1-й группе только 4,6% детей отмечали слабо
выраженную дизосмию, а у 95,4% детей обоняние восстановилось
в полном объеме; во 2-й группе у 16,3% детей отмечалась
умеренно выраженная, у 70,9% – слабо выраженная
дизосмия и только у 12,8% детей не было нарушений
обоняния. На 7-й день у всех (100%) пациентов 1-й группы
дизосмия отсутствовала; во 2-й группе у 27,4% детей сохранялось
слабо выраженное нарушение обоняния, у 72,6%
обоняние восстановилось (рис. 6).
У всех участников исследования проводили
оценку качества жизни до лечения и на 7-й день терапии.
Для определения уровня нарушения качества жизни
пациентам было предложено заполнить опросник
SF-36, состоящий из 36 пунктов, которые определяют
качество жизни человека в настоящее время. Опросник
включает такие показатели, как ограничение ежедневной
физической нагрузки, связанное с настоящим
заболеванием, – физическое функционирование (PF);
степень ограничения ролевой деятельности в период
болезни – ролевое функционирование (RP); выраженность
болевой симптоматики, влияющая на активную
жизнедеятельность, – интенсивность боли (BP); эмоциональный
фон – психическое здоровье (MH); степень
утомляемости и апатичности – жизненная активность
(VT); ограничение социальной активности – эмоциональное
состояние (SF); уровень эмоционального дискомфорта на фоне заболевания – ролевое функционирование
(RE); оценка состояния здоровья в настоящий
момент – общее состояние здоровья (GH). В опроснике
представлены формулы для расчета балльной оценки
по каждой шкале. Полное восстановление здоровья оценивается
в 100 баллов.
На первичном осмотре показатели качества жизни
по опроснику SF-36 варьировали от 61,4 до 67,1 балла.
На 7-й день лечения в 1-й группе показатели качества
жизни возросли до 96,9–98,8 балла, что указывает
на значительное восстановление состояния здоровья
детей. Во 2-й группе отмечено умеренное улучшение состояния
здоровья детей – до 86,1–91,3 балла (рис. 7).
При проведении данного исследования с применением
в консервативной терапии острого риносинусита
у детей старшей возрастной группы РЛП Синупрет®
экстракт побочных эффектов и аллергических реакций
не зарегистрировано.
Выводы
Уменьшение выраженности клинических симптомов
риносинусита в более ранние сроки подтверждает
эффективность использования лекарственного препарата
растительного происхождения в комплексной терапии
острого риносинусита, положительно отразившегося
на качестве жизни пациентов.

Литература
1. Острый синусит. Клинические рекомендации Национальной
медицинской ассоциации оториноларингологов.
2024. Доступно по: https://cr.minzdrav.gov.ru/viewcr/
313_3 (дата обращения 18.11.2024).
2. Острая респираторная вирусная инфекция. Клинические
рекомендации Союза педиатров России. 2022. Доступно
по: https://cr.minzdrav.gov.ru/view-cr/25_2
3. Овчинников А.Ю., Мирошниченко Н.А., Николаева
Ю.О. О рациональном и эффективном лечении
острых респираторных инфекций. Эффективная фармакотерапия.
2022; 8 (28): 22–26.
4. Овчинников А.Ю., Мирошниченко Н.А., Николаева
Ю.О. Новые подходы к профилактике бактериальных
осложнений лор-органов при острой респираторной
вирусной инфекции. Эффективная фармакотерапия.
2024; 20 (3): 24–30.
5. Кривопалов А.А., Янов Ю.К., Шаталов В.А. и др. Клинико-
диагностические особенности оториносинусогенных
внутричерепных гнойно-воспалительных заболеваний,
осложнившихся сепсисом. Вестник хирургии
им. И.И. Грекова. 2016; 175 (6): 13–19.
6. Янов Ю.К., Кривопалов А.А., Корнеенков А.А. и др.
Современные эпидемиологические особенности ото-
и риносинусогенных внутричерепных осложнений.
Вестник оториноларингологии. 2015; 80 (6): 32–37.
Шишева А.К., Коркмазов М.Ю. Социально-экономические
аспекты оптимизации госпитальной помощи
больным с патологией носа и околоносовых пазух
в условиях крупного промышленного города. Вестник
Южно-Уральского государственного университета. Серия
«Образование, здравоохранение, физическая культура
». 2011; 243 (26): 62–66.
8. Кривопалов А.А., Янов Ю.К., Щербук Ю.А. и др. Эпидемиология
ото- и риносинусогенных внутричерепных
осложнений в Российской Федерации. Российский нейрохирургический
журнал имени профессора А.Л. Поленова.
2015; 7 (S): 31–33.
9. Leung A.K., Hon K.L., Chu W.C. Acute bacterial sinusitis
in children: an updated review. Drugs Context. 2020; 9:
2020-9-3.
10. Асманов А.И., Пивнева Н.Д. Острые синуситы: современные
подходы к диагностике и лечению. Практика
педиатра. 2016; (4): 28–37.
11. Chow A.W., Benninger M.S., Brook I. et al. IDSA clinical
practice guideline for acute bacterial rhinosinusitis in
children and adults. Clin. Infect. Dis. 2012; 54 (8): e72–e112.
12. DeBoer D.L., Kwon E. Acute Sinusitis. 2023 Aug 7. In:
StatPearls [Internet]. Treasure Island (FL): StatPearls
Publishing; 2025 Jan–.
13. Коркмазов М.Ю., Ленгина М.А., Коркмазов А.М. Биохимические
показатели характера оксидативного
стресса в зависимости от проводимой послеоперационной
терапии у пациентов, перенесших внутриносовые
хирургические вмешательства. Вестник оториноларингологии.
2016; 81 (S5): 33–35.
14. Van Gerven L., Steelant B., Hellings P.W. Nasal
hyperreactivity in rhinitis: a diagnostic and therapeutic
challenge. Allergy. 2018; 73 (9): 1784–1791.
15. Коркмазов А.М., Коркмазов М.Ю. Методы коррекции
функциональных нарушений фагоцитов и локальных
проявлений окислительного стресса в слизистой оболочке
полости носа с использованием ультразвуковой
кавитации. Российский иммунологический журнал.
2018; 21 (3): 325–328.
16. Arora H.S. Sinusitis in children. Pediatr. Ann. 2018; 47 (10):
e396–e401.
17. Геппе Н.А., Карпова Е.П., Дронов И.А. и др. Консенсус
по затрудненному дыханию у детей. Назальная обструкция
– мультидисциплинарная проблема. Резолюция
совета экспертов. Вопросы практической педиатрии.
2021; 16 (6): 149–160.
18. Wald E.R. Acute bacterial rhinosinusitis in children:
clinical features and diagnosis. UpToDate. 2024. Available
at: https://www.uptodate.com/contents/acute-bacterialrhinosinusitis-
in-children-clinical-features-and-diagnosis
19. Коркмазов М.Ю., Дубинец И.Д., Ленгина М.А. и др. Отдельные
показатели иммунологической реактивности
при хирургической альтерации лор-органов. Российский
иммунологический журнал. 2022; 25 (2): 201–206.
20. Зырянова К.С., Дубинец И.Д., Ершова И.Д., Коркмазов
М.Ю. Стартовая терапия острого среднего отита
у детей. Врач. 2016; 1: 43–45.
Зырянова К.С., Дубинец И.Д., Коркмазов М.Ю., Солодовник
А.В. Дифференцированный подход к лечению
экссудативного среднего отита с применением мукорегулирующей
терапии в детском возрасте. Российская
оториноларингология. 2014; 2 (69): 31–34.
22. Коркмазов М.Ю. Теории биорезонанса и возможности
его применения в лор-практике. Российская оториноларингология.
2009; 2 (39): 92–96.
23. Коркмазов М.Ю. Хронические тонзиллиты и анализ
физических методов воздействия. Вестник оториноларингологии.
2006; 5: 299–300.
24. Щетинин С.А., Коркмазов М.Ю., Гизингер О.А. и др.
Эффективность терапии хронического аденоидита
у детей, проживающих в городе Челябинске, по результатам
передней активной риноманометрии и цитокинового
профиля смывов с поверхности глоточной миндалины.
Вестник Челябинской областной клинической
больницы. 2015; 3 (30): 59–62.
25. Гизингер О.А., Коркмазов М.Ю., Щетинин С.А. Анамнестические
особенности детей с хроническим аденоидитом.
Российская оториноларингология. 2017; 3:
24–29.
26. Овчинников А.Ю., Мирошниченко Н.А., Николаева
Ю.О. К вопросу выбора эффективной терапии аллергического
ринита, протекающего на фоне острой
респираторной инфекции. Эффективная фармакотерапия.
2022; 18 (28): 16–20.
27. Карпищенко С.А., Кривопалов А.А., Еремин С.А. и др.
Топическая антимикробная терапия инфекционно-
воспалительных заболеваний носа и околоносовых
пазух. РМЖ. 2020; 28 (5): 26–30.
28. Дубинец И.Д., Коркмазов М.Ю., Синицкий А.И. и др.
Изменение элементного состава височной кости у пациентов
с хроническим гнойным средним отитом.
Вестник оториноларингологии. 2020; 85 (5): 44–50.
29. Коркмазов М.Ю., Крюков А.И., Дубинец И.Д. и др.
Классификация структурных изменений костной ткани
при хроническом гнойном среднем отите. Вестник
оториноларингологии. 2019; 84 (1): 12–17.
30. Дубинец И.Д., Коркмазов М.Ю., Коркмазов А.М. и др.
Сравнительный анализ характера и динамики хирургического
лечения пациентов с хроническим средним
отитом по данным ЛОР-отделения города Челябинска.
Вестник оториноларингологии. 2017; 5: 64–65.
31. Бионорика. Фитониринг. Доступно по: https://bionorica.
ru/nasha-filosofiya/chto-takoe-fitoniring
32. Гаращенко Т.И., Кириченко И.М. Синупрет в лечении
острого синусита у детей на фоне вирусной инфекции.
Медицинский совет. 2017; (1): 108–114.
33. Юнд Р., Мондиглер М., Штаммер Х. и др. Растительный
лекарственный препарат Синупрет экстракт (BNO
1016) – безопасное и эффективное средство для лечения
острого вирусного риносинусита. Consilium Medicum.
2022; 24 (3): 186–192.
34. Rossi A., Dehm F., Kiesselbach C. et al. The novel Sinupret®
dry extract exhibits anti-inflammatory effectiveness in vivo.
Fitoterapia. 2012; 83: 715–720.