Пауков С.В., Леваков С.А., Шешукова Н.А. Применение современной комбинированной гормональной контрацепции у молодых женщин с андрогенозависимой дерматопатией. Зарождение жизни. 2024; 1: 38–43. DOI 10.46393/27826384_2024_1_38
Резюме
В обзоре литературы освещаются актуальные вопросы терапии акне, себореи и гирсутизма у девушек и молодых женщин с применением комбинированных оральных контрацептивов (КОК), содержащих прогестины последнего поколения (дроспиренон, диеногест). Показана связь андрогенозависимой дерматопатии со снижением качества жизни пациенток. Обсуждаются патогенез, виды акне и подходы к их лечению с применением современных КОК, степень антиандрогенного воздействия прогестинов, входящих в состав данных препаратов, для выбора оптимальной комбинации рекомендуемой терапии. Приведены данные отечественных и зарубежных метаанализов и научных исследований, а также клинические рекомендации последних лет.
Резюме
В обзоре литературы освещаются актуальные вопросы терапии акне, себореи и гирсутизма у девушек и молодых женщин с применением комбинированных оральных контрацептивов (КОК), содержащих прогестины последнего поколения (дроспиренон, диеногест). Показана связь андрогенозависимой дерматопатии со снижением качества жизни пациенток. Обсуждаются патогенез, виды акне и подходы к их лечению с применением современных КОК, степень антиандрогенного воздействия прогестинов, входящих в состав данных препаратов, для выбора оптимальной комбинации рекомендуемой терапии. Приведены данные отечественных и зарубежных метаанализов и научных исследований, а также клинические рекомендации последних лет.
Акне (шифр по Международной классификации болезней 10-го пересмотра: L70, L73.0) – это заболевание сальных желез кожи вследствие закупоривания их выводных протоков. Гиперандрогенозависимая дерматопатия (акне, гирсутизм, себорея), наряду с синдромом поликистозных яичников и врожденной гиперплазией коры надпочечников, является одним из наиболее распространенных гиперандрогенных состояний человека. Различают невоспалительные и воспалительные акне. Невоспалительные формы бывают следующих типов: закрытые (белые) комедоны, открытые (черные) комедоны, милиумы. По степени тяжести определяют легкую, среднетяжелую и тяжелую форму заболевания. В данном обзоре мы сосредоточимся на двух первых формах. К симптомам угревой болезни относят: • кожные высыпания: черные и белые комедоны, красные прыщи, кистообразные образования с гнойным содержимым; • зуд и боль (наблюдаются не во всех случаях); • при тяжелых формах заболевания – отечность пораженных участков лица или тела; • развитие акне. В зависимости от стадии развития болезни различают следующие виды акне: • комедоны – образования, возникшие вследствие закупорки сальных желез. Бывают черными (открытые комедоны, «черные точки») и белыми (закрытые, подкожные комедоны); • папулы – поверхностные розовые или сине-красные воспалительные узелки (прыщи). Могут переходить в пустулы или проходить; • пустулы – гнойные прыщи (папула с гнойничком в центре), небольшие образования, не оставляющие следов на коже. После крупных пустул могут возникать рубцы; • индуративные угри – глубокая, крупная, плотная сыпь с гноем или без него; • флегмонозные угри – плоские красные мягкие образования; • конглобатные угри – образования, получившиеся вследствие слияния нескольких прыщей. Акне взрослых (acne tarda) определяется при их наличии у пациенток старше 24 лет. В последние 15–20 лет наблюдается рост заболеваемости акне среди взрослых европеоидной расы, преимущественно среди женщин [1]. По данным исследования, включавшего 2895 наблюдений, в мире наибольшая частота распространения акне характерна для подросткового периода, в возрасте 21–34 лет акне страдают 45% женщин, 31–40 лет – 26%, 41–50 лет – 12% [2]. Следовательно, далеко не у всех пациенток акне исчезают после пубертатного периода. По официальным данным, в России акне диагностируется у 88% населения в возрасте от 16 до 25 лет, при этом тяжелой и резистентной к терапии формой страдают лишь 20% больных [3–5]. Известно, что acne vulgaris – это не только патология кожных покровов, но и возможный ключевой компонент широкого спектра системных синдромов. Так, синдром гиперандрогении выявляется практически у каждой третьей пациентки с акне. Акне встречается у 85% подростков. У девушек пик заболеваемости приходится на 14–17 лет, при этом у 56,3% наблюдается ухудшение летом. Преобладающее большинство пациенток (80,6%) связывают это с повышенной летней потливостью и влажностью. Зимой у 16,16% девушек отмечается улучшение состояния кожи, однако у 11,3% – ухудшение [6]. Гормональная активность в период полового созревания и во время менструального цикла может способствовать формированию акне. В период полового созревания возрастание уровня половых гормонов, называемых андрогенами, приводит к увеличению размеров сальных желез и образованию более жирного кожного сала. Андрогенные гормоны тестостерон, дигидротестостерон и дегидроэпиандростерон связаны с акне. Высокие уровни гормона роста (ГР) и инсулиноподобного фактора роста 1 (ИФР-1) также связаны с ухудшением течения акне. Как андрогены, так и ИФР-1, по-видимому, необходимы для возникновения акне, поскольку акне не развиваются у людей с синдромом полной нечувствительности к андрогенам или синдромом Ларона (нечувствительность к ГР, что приводит к очень низким уровням ИФР-1). Помимо предменструальных колебаний половых стероидов, следует принимать во внимание возможные изменения гормонального фона, обусловленные внутренними патологиями [4]. Статистические исследования показывают, что у 60–70% женщин в последнюю неделю перед менструацией на лице появляется угревая сыпь. Даже если пациентка обычно не испытывает проблем с кожными высыпаниями, в этот период у нее могут появляться единичные угри. Это связано с повышением уровня стероидных гормонов, в частности прогестерона, обладающего выраженным акнегенным действием. Его уровень колеблется на протяжении всего цикла, но значительно повышается именно в последнюю неделю перед менструацией [7, 8]. Поскольку большинство страдающих от угрей – молодые женщины, именно в этой группе заболевание негативно влияет на качество жизни в cилу развития депрессии, снижения самооценки. Для оценки степени негативного влияния кожного заболевания на жизнь больного используется дерматологический индекс качества жизни (ДИКЖ). По результатам исследования, проведенного в Москве с участием более 400 женщин, ДИКЖ составил 18,31 ± 5,44 балла вне зависимости от степени тяжести акне. Столь высокий показатель говорит о том, что акне серьезно влияет на качество жизни пациенток [9]. Установлено, что негативное влияние акне сравнимо с таковым при бронхиальной астме или эпилепсии, поскольку угревая болезнь в тяжелой форме может стать причиной снижения самооценки и качества жизни в целом, привести к депрессии и тревожным расстройствам. Поэтому лечение акне следует начать как можно раньше, чтобы избежать прогрессирования патологии и образования рубцов на коже [10]. Клинические проявление акне у юных девушек и взрослых женщин различны: у девушек чаще поражается область лба, носа и подбородка в виде многочисленных комедонов и воспалительных элементов, в то время как у взрослых женщин большинство поражений локализуются в области щек, вокруг рта и в нижней части подбородка, комедонов мало или они отсутствуют, в основном наблюдаются воспалительные компоненты. Одним из патогенетических звеньев развития акне является гиперандрогения, наряду с нарушениями процессов кератинизации, а также возрастанием патогенности микроорганизма Propionbacterium acne (аэротолерантная анаэробная грамположительная бактерия, обитающая в сальных железах кожи и получающая энергию из жирных кислот, содержащихся в кожном сале) [11]. Диагноз акне основывается на данных клинической картины. При проведении обследования следует учитывать системные признаки гиперандрогении (нерегулярный менструальный цикл, гипертрофия клитора, изменение вторичных половых признаков), а также позднее менархе. Резистентные к терапии формы акне могут свидетельствовать о наличии таких эндокринных расстройств, как синдром поликистоза яичников, гиперплазия гипофиза или вирилизирующие опухоли, в связи с чем при обследовании необходимо учитывать такие симптомы, как аменорея, гиперменорея, олигоменорея, бесплодие и метаболический синдром. При акне среднего детского возраста показано обследование для исключения врожденной гиперплазии надпочечников и андроген-продуцирующих опухолей. Лабораторные исследования включают определение уровня свободного тестостерона, дегидроэпиандростерона сульфата, лютеинизирующего гормона, фолликулостимулирующего гормона, а также проведение теста на толерантность к глюкозе. По показаниям назначаются консультации других специалистов: эндокринологов или гинекологов-эндокринологов [12]. Поскольку проблема лечения акне является мультидисциплинарной, существуют различные методы лечения акне, включающие изменение образа жизни, медикаменты и медицинские процедуры. Может быть полезным сокращение потребления простых углеводов, таких как сахар. Обычно используются препараты, наносимые непосредственно на пораженную кожу, такие как азелаиновая кислота, бензоилпероксид и салициловая кислота. Антибиотики и ретиноиды доступны в формах препаратов, которые наносятся на кожу и принимаются внутрь для лечения акне. Однако в результате антибиотикотерапии может развиться устойчивость к антибиотикам. Существует несколько типов комбинированных оральных контрацептивов (КОК), которые назначаются гинекологами и могут помочь женщинам в борьбе с акне. В различных международных рекомендациях по лечению данной патологии указывается, что женщинам с акне, нуждающимся в контрацепции, необходимо предлагать именно КОК [13]. Лечение гирсутизма назначают в случае его значимости для пациентки, препаратами выбора являются КОК и антиандрогены. Следует помнить, что антиандрогены не следует назначать фертильным женщинам, не использующим надежные методы контрацепции, из-за тератогенного потенциала этих препаратов. Минимальный срок для оценки эффективности лечения гирсутизма – 6 месяцев. В случае неэффективности монотерапии КОК через 6 месяцев лечение можно дополнить антиандрогенами [14, 15]. Преимуществом современных комбинаций половых стероидов, входящих в состав оральных контрацептивов, является то, что они могут быть использованы без ограничения у юных и нерожавших женщин с менархе [16, 17]. При этом оценка факторов риска у подростков проводится по тем же критериям, что и в других возрастных группах женщин [18]. Молодые женщины, принимающие КОК, ожидают следующих неконтрацептивных эффектов: • 58% подростков и молодых женщин выбирают гормональные контрацептивы в надежде улучшить состояние кожи; • 53% желают избавиться от дисменореи и предменструального синдрома; • 24% рассчитывают на регулярные менструальноподобные реакции; • 18% – на уменьшение менструальной кровопотери; • 12% – на предотвращение возникновения кист яичников и мастопатии [19]. Чем же отличаются современные прогестины, применяемые в составе КОК? Изменение состава прогестинов в КОК позволяет условно выделить среди них основные поколения: • к первому поколению оральных контрацептивов относятся препараты, содержащие норэтинодрела ацетат; • прогестины второго поколения содержат левоноргестрел, прогестероновая активность которого выше в 10 раз по сравнению с норэтинодрелом; • к третьему поколению относятся оральные контрацептивы, содержащие дезогестрел, норгестимат, гестоден, дидрогестерон; • ряд авторов выделяют также четвертое поколение, к которому относят производные тестостерона, прогестерона и спиронолактона (дросперинон, диеногест и др.). Эти гестагены применяются в микрограммовых дозах, не вызывают нарушений в метаболизме липидов, обладают меньшей андрогенной активностью, не повышают риск развития сердечно-сосудистой патологии. Андрогенный эффект прогестинов (тестостерон – 100%, левоноргестрел – 12%, гестоден – 8%, 3-кето-дезогестрел – 4%) проявляется в виде андрогенозависимых симптомов (гирсутизм, акне), атерогенного изменения липидного профиля (увеличение уровня липопротеинов высокой плотности), снижения толерантности к глюкозе. Антиандрогенный эффект прогестинов заключается в снижении связывания и активации рецепторов андрогенов в тканях, стимуляции синтеза глобулина, связывающего половые гормоны (ГСПГ), в печени, повышении связывания тестостерона ГСПГ. Антиандрогенный же эффект КОК обусловлен несколькими взаимодополняющими механизмами: • все КОК подавляют уровень лютеинизирующего гормона и синтез тестостерона; • эстрогенный компонент стимулирует синтез ГСПГ в печени; • блокада рецепторов к тестостерону в органах-мишенях и влияние на фермент 5-бета-редуктазу, участвующую в синтезе дегидротестостерона из тестостерона. Все указанное снижает влияние андрогенов на кожу и волосы за счет снижения кератинизации кожи и уменьшения количества и плотности сала в волосяном фолликуле. Антиандрогенным воздействием обладают производные как прогестерона (ципротерона ацетат и хлормадинон), так и спиронолактона (дроспиренон), а также гибридная молекула, сочетающая в себе свойства норстероидов и прогестерона, – диеногест [20–23]. В Американском руководстве по лечению акне отмечено, что КОК рекомендованы для лечения акне легкой и среднетяжелой форм у женщин, которые нуждаются в контрацепции, при этом FDA одобрило для подобной терапии всего четыре комбинации КОК: этиниэстрадиол (ЭЭ) + норэтинодрона ацетат + стеарилфумарат, ЭЭ + норгестимат, ЭЭ + дроспиренон и ЭЭ + дросперинон + левомефолат [24]. Рекомендовано проводить курс лечения не менее 6 месяцев, прежде чем менять класс препарата или использовать комбинированную терапию. КОК относят к первой линии лечения акне, учитывая градиент антиандрогенного эффекта: ципротерона ацетат – дроспиренон – хлормадинона ацетат. Таким образом, прогестаген последнего поколения дроспиренон в составе низкодозных КОК оценен как оптимальный вариант терапии [25, 26]. Дроспиренон является прогестином, или синтетическим прогестагеном, и, следовательно, агонистом рецептора прогестерона, биологической мишени таких прогестагенов, как прогестерон [27]. Он обладает дополнительной антиминералокортикоидной и антиандрогенной активностью и не обладает андрогенной гормональной активностью. Благодаря антиминералокортикоидной активности и отсутствию нежелательной нецелевой активности дроспиренон имеет большее сходство с биоидентичным прогестероном, чем другие прогестины [28, 29]. Важным показателем антиандрогенности/андрогенности КОК является то, насколько входящий в его состав прогестаген переносится ГСПГ. Исследования показали, что наибольший процент создания комплекса с альбуминами тестостерон/прогестаген имеет дроспиренон (95–97%), что выше по сравнению с «классическим» антиандрогенным КОК, содержащим ципротерона ацетат (93%), а также выше, чем у диеногеста (90%) и левоноргестрела (50%) [30]. Cходные показатели антиандрогенной активности прогестинов получены и в отечественных исследованиях [31, 32]. В исследованиях, оценивающих андрогенную активность различных прогестинов по отношению к 1 мг норэтинодрона, дроспиренон показал наименьшее (нулевое) значение при том, что этот показатель у норгестимата составил 1,9, 3-кето-дезогестрела – 3,4, а левоноргестрела – 8,3 [33]. В Российских клинических рекомендациях по лечению акне (2020) также указано на необходимость применения при лечении узловатых акне легкой и средней тяжести у женщин, нуждающихся в контрацепции, КОК ЭЭ 20 мг и 30 мг + дроспиренон 3 мг [34]. Другим прогестином с антиандрогенной активностью является диеногест. Диеногест представляет собой производное нортестостерона, характеризуется антиандрогенной активностью, составляющей примерно треть от активности ципротерона ацетата. Фактически это антагонист рецептора андрогена (AR) и, следовательно, обладает антиандрогенной активностью. Антиандрогенная активность диеногеста в тесте Хершбергера составляет примерно 30–40% от таковой ципротерона ацетата. Диеногест не вызывает андрогенных побочных эффектов и практически не влияет на метаболические и липидные показатели гемостаза [35]. Зарубежные и отечественные исследования показали, что он может улучшать андрогензависимые симптомы, такие как акне и гирсутизм [36]. Метаболиты диеногеста, такие как 9α,10β-дигидродиеногест и 3α,5α-тетрагидродиеногест, проявляют большее сродство к АR, чем сам диеногест. Диеногест не имеет сродства к ГСПГ и, следовательно, не вытесняет тестостерон или эстрадиол из этого белка плазмы или не увеличивает свободные фракции этих гормонов [37]. Тем не менее проведенное недавно сравнительное исследование по антиандрогенному действию трех КОК (ЭЭ 30 мкг/дроспиренон 3 мг, ЭЭ 30 мкг/хлормадинона ацетат 2 мг и ЭЭ 30 мкг/ диеногест 2 мг) показало, что именно дроспиренон оказывал большее влияние (+218%, р < 0,0001) на концентрацию ГСПГ сыворотки крови по сравнению с хлормадиноном и диеногестом (р < 0,04 и р < 0,002 соответственно). Установлено, что дроспиренон оказывал значительно большее влияние на общую концентрацию тестостерона по сравнению с диеногестом (р = 0,002) и хлормадиноном (р < 0,0001) [38]. Относительно профиля безопасности КОК, содержащих прогестины с выраженным антиандрогенным действием, в научных работах было показано, что применение в течение 6 месяцев комбинации ЭЭ 20 мкг/дроспиренон 3 мг не ухудшало показатели метаболизма у молодых женщин, при этом также наблюдался позитивный эффект на ренин-ангиотензин-альдостероновую систему, что свидетельствует о наличии не только антиандрогенного, но и антиминералокортикоидного эффекта [39]. В проведенном недавно сравнительном исследовании изучалось антиандрогенное действие трех низкодозных КОК, содержащих ЭЭ 30 мкг/дроспиренон 3 мг, ЭЭ 30 мкг/хлормадинона ацетат 2 мг и ЭЭ 30 мкг/диеногест 2 мг. Согласно полученным результатам, дроспиренон оказывал большее влияние (+218%, р < 0,0001) на концентрацию ГСПГ сыворотки крови по сравнению с хлормадиноном и диеногестом (р < 0,04 и р < 0,002 соответственно), то есть дроспиренон оказывал значительно большее влияние на снижение общей концентрации тестостерона по сравнению с диеногестом (р = 0,002) и хлормадиноном (р < 0,0001). Тем не менее приоритет вышеуказанных прогестинов в лечении гиперандрогении до сих пор является предметом дискуссий. Так, антиандрогенная активность различных прогестагенов была оценена и в ряде отечественных исследований: при сравнении эффективности с ципротерона ацетатом (его активность была принята за 100%) активность диеногеста составила 40%, дроспиренона – 35%, в то время как прогестерона – лишь 10% [40]. Увы, несмотря на наличие в арсенале гинеколога-клинициста современных эффективных и безопасных средств терапии гиперандрогенных состояний, по данным Росстата (2022), в России КОК с целью эффективной контрацепции используют лишь 13% женщин репродуктивного возраста. Чуть больше женщин – 14–15% – применяют эти комбинации с лечебной целью. Это подтверждают и исследования, проведенные в других странах: основными аргументами пациенток в пользу отказа от гормональной контрацепции (систематический метаанализ 42 исследований женщин из стран Европы, США и Австралии, 2021 г.) были названы: • негативный личный опыт, а также негативный опыт друзей, родственников (включая информацию из социальных сетей); • отсутствие четкого ответа со стороны врача на вопросы о безопасности и побочных эффектах [41, 42]. Полученные данные подтверждают необходимость обучения врачей-специалистов в плане современных подходов к лечению пациенток с акне, нуждающихся в эффективной и безопасной контрацепции для реализации программ по улучшению репродуктивного здоровья населения Российской Федерации.
Литература
1. Brigitte D., Bagatin E., Blume-Peytavi U. et al. Female type of adult acne: physiological and psychological considerations and management. J. Dtsch. Dermatol. Ges. 2018; 16 (10): 1185–1194. 2. Perkins A.C., Maglione J., Hillebrand G.G. et al. Acne vulgaris in women: prevalence across the life span. J. Womens Health. 2012; 21 (2): 223–230. 3. Перламутров Ю.Н., Ольховская К.Б., Кохан М.М. и др. Вероятность нежелательных явлений при терапии акне системным изотретиноином. Клиническая дерматология и венерология. 2015; 4 (5): 86–90. 4. Pathogenesis and Treatment of Acne and Rosacea. Ed. by C.C. Zouboulis, A.D. Katsambas, A.M. Kligman. Springer, 2014. 5. Пауков С.В., Серов В.И., Шаповаленко С.А. Контрацепция у подростков. Вeстник Российской ассоциации акушеров-гинекологов. 1995; 3: 10–12. 6. Wang Y.-Y., Li S.W., Luo S. et al. How to evaluate acne in reproductive age women. An epidemiological study in Chineese communities. Biomed. Res. Int. 2019; 2019: 6126808. 7. Krowchuk D.P. Managing adolescent acne: a guide for pediatricians. Pediatr. Rew. 2005; 26: 250–261. 8. Киселева А.И. Акне. Доступно по: https://polyclin.ru/ articles/ugri/ 9. Голоусенко И.Ю., Ольховская К.Б., Папон А.О. Качество жизни и психологический статус женщин с акне. Лечебное дело. 2012; 4. 10. Tanghetti E.A., Kawata A.K., Daniels S.R. et al. Understanding the burden of adult female acne. J. Clin. Aesthet. Dermatol. 2014; 7 (2): 22–30. 11. Дедов И.И., Андреева Е.Н., Пищулин А.А. и др. Синдром гиперандрогении у женщин: Методическое пособие для врачей. М., 2006. 12. Федеральные клинические рекомендации по лечению больных акне. М., 2015. 13. Guidelines for management of acne vulgaris. NY: Americam Academy of Dermatology, 2016. 14. Conway G., Dewailly D., Diamanti-Kandarakis E. et al. The polycystic ovary syndrome: position statement from the European Society of Endocrinology. Eur. J. Endocrinol. 2014; 171 (4): 1–29. 15. Martin K.A., Chang R.J., Ehrmann D.A. et al. Evaluation and treatment of hirsutism in premenopausal women: an Endocrine Society practice guideline. J. Clin. Endocrinol. Metab. 2018; 103 (4): 1233–1257. 16. Всемирная организация здравоохранения. Медицинские критерии приемлемости использования методов контрацепции. 5-й пересмотр. 2015. 17. Всемирная организация здравоохранения. Отчетный доклад. Женева, 2019. 18. Пауков С.В., Краснопольский В.И. Современные подходы к оральной гормональной контрацепции. Вeстник Российской ассоциации акушеров-гинекологов. 1996; 6: 24–25. 19. Кузнецова И.В., Коновалова В.А. Нарушения менструального цикла и их гормональная коррекция в контексте стрессозависимых психовегетативных расстройств. Медицинский совет. 2014; 9: 12–16. 20. Oettel M., Carol W., Elger W. A 19-norprogestin without 17[3-ethinyl group I1: dienogest from a pharmacodynamic point of view. Drugs Today. 1995; 31 (7): 517–536. 21. Goeretzleher G. The role of progestogens in hormone replacement. Drugs Today. 2001; 37 (Suppl. G): 1–8. 22. Schindler A.E., Campagnoli C., Druckmann R. et al. Classification and pharmacology of progestins. Maturitas. 2008; 61 (1–2): 171–180. 23. Wiegratz I., Kuhl H. Progestogen therapies: differences in clinical effects? Trends Endocrinol. Metab. 2004; 15 (6): 277–285. 24. Zaenglein A.L., Pathy A.L., Schlosser B.J. et al. Guideline of care for the management of acne vulgaris. J. Am. Acad. Dermatol. 2016; 74 (5): 945–973. 25. Fauser B.C.J.M., Tarlatzis B.C., Rebar R.W. et al. Consensus on women’s health aspects of polycystic ovary syndrome (PCOS): the Amsterdam ESHRE/ASRM-Sponsored 3rd PCOS Consensus Workshop Group. Fertil. Steril. 2012; 97 (1): 28–38.e25. 26. Somani N., Turvy D. Hirsutisn: an evidence-based treatment update. Am. J. Clin. Dermatol. 2014; 15 (3): 247–266. 27. Kuhl H. Pharmacology of estrogens and progestogens: influence of different routes of administration. Climacterium. 2005; 8 (Suppl. 1): 3–63. 28. Oelkers W. Drospirenone, a progestogen with antimineralocorticoid properties: a short review. Mol. Cell. Endocrinol. 2004; 217 (1–2): 255–261. 29. Oelkers W. Drospirenone – a new progestogen with antimineralocorticoid activity, resembling natural progesterone. Eur. J. Contracept. Reprod. Health Care. 2002; 5 (Suppl. 3): 17–24. 30. Nash Z., Thwaites A., Davies M. Tailored regimen for oral hormonal contraceptives. BMJ. 2020; 368: m200. 31. Серов В.Н., Пауков С.В. Оральная гормональная контрацепция. М.: Триада Х, 1998. 167 с. 32. Пауков С.В., Леваков С.А., Шешукова Н.А. Преимущества современной оральной гормональной контрацепции. Фармакология и фармакотерапия. 2023; 3: 48–54. 33. DeCherney A., Nathan L., Goodwin T.M., Laufer N. Current Diagnosis and Treatment Obstetrics, and Gynecology. 10th ed. NY: McGraw-Hill Medical, 2012. 34. Российское общество дерматовенерологов и косметологов. Клинические рекомендации. М., 2020. 35. Ruan X., Seeger H., Mueck A.O. The pharmacology of dienogest. Maturitas. 2012; 71 (4): 337–344. 36. Sitruk-Ware R., Husmann F., Thijssen J.H. et al. Role of progestins with partial antiandrogenic effects. Climacteric. 2004; 7 (3): 238–254. 37. Melo J., Creinin M.D. The Handbook of Contraception: a Guide for Practical Management. Humana Press, 2015: 63–65. 38. Morgante G., Cappelli V., Troia L., De Leo V. Evaluation of different antiandrogenic progestins on clinical and byochemical variablities in polycystic ovarian syndrome. Eur. J. Contracept. Reprod. Health Care. 2020; 25 (3): 176–181. 39. Galvao Giribela C.R., Consolim-Colombo F.M., Nisenbaum M.G. et al. Effect of combine oral contraceptive containing 20 mcg of EE and 3 mg drospirenone on the blood pressure, RAAS, insulin resistance and androgenic profile in healthy young women. Gynecol. Endocrinol. 2015; 31 (11): 912–915. 40. Прилепская В.Н., Межевитинова Е.А., Назарова Н.М. и др. Гормональная контрацепция. Руководство. Под ред. В.П. Прилепской. М.: ГЭОТАР-Медиа, 2011. 256 с. 41. Kim M., Suh D.H., Lee K.-H. Major clinical research advances in gynecologic cancer in 2018. J. Gynecol. Oncol. 2019; 30 (2): e18. 42. Combined Hormonal Contraception Faculty of Sexual and Reproductive Healthcare. FSRH Guideline. London, 2019.
Литература
1. Brigitte D., Bagatin E., Blume-Peytavi U. et al. Female type of adult acne: physiological and psychological considerations and management. J. Dtsch. Dermatol. Ges. 2018; 16 (10): 1185–1194. 2. Perkins A.C., Maglione J., Hillebrand G.G. et al. Acne vulgaris in women: prevalence across the life span. J. Womens Health. 2012; 21 (2): 223–230. 3. Перламутров Ю.Н., Ольховская К.Б., Кохан М.М. и др. Вероятность нежелательных явлений при терапии акне системным изотретиноином. Клиническая дерматология и венерология. 2015; 4 (5): 86–90. 4. Pathogenesis and Treatment of Acne and Rosacea. Ed. by C.C. Zouboulis, A.D. Katsambas, A.M. Kligman. Springer, 2014. 5. Пауков С.В., Серов В.И., Шаповаленко С.А. Контрацепция у подростков. Вeстник Российской ассоциации акушеров-гинекологов. 1995; 3: 10–12. 6. Wang Y.-Y., Li S.W., Luo S. et al. How to evaluate acne in reproductive age women. An epidemiological study in Chineese communities. Biomed. Res. Int. 2019; 2019: 6126808. 7. Krowchuk D.P. Managing adolescent acne: a guide for pediatricians. Pediatr. Rew. 2005; 26: 250–261. 8. Киселева А.И. Акне. Доступно по: https://polyclin.ru/ articles/ugri/ 9. Голоусенко И.Ю., Ольховская К.Б., Папон А.О. Качество жизни и психологический статус женщин с акне. Лечебное дело. 2012; 4. 10. Tanghetti E.A., Kawata A.K., Daniels S.R. et al. Understanding the burden of adult female acne. J. Clin. Aesthet. Dermatol. 2014; 7 (2): 22–30. 11. Дедов И.И., Андреева Е.Н., Пищулин А.А. и др. Синдром гиперандрогении у женщин: Методическое пособие для врачей. М., 2006. 12. Федеральные клинические рекомендации по лечению больных акне. М., 2015. 13. Guidelines for management of acne vulgaris. NY: Americam Academy of Dermatology, 2016. 14. Conway G., Dewailly D., Diamanti-Kandarakis E. et al. The polycystic ovary syndrome: position statement from the European Society of Endocrinology. Eur. J. Endocrinol. 2014; 171 (4): 1–29. 15. Martin K.A., Chang R.J., Ehrmann D.A. et al. Evaluation and treatment of hirsutism in premenopausal women: an Endocrine Society practice guideline. J. Clin. Endocrinol. Metab. 2018; 103 (4): 1233–1257. 16. Всемирная организация здравоохранения. Медицинские критерии приемлемости использования методов контрацепции. 5-й пересмотр. 2015. 17. Всемирная организация здравоохранения. Отчетный доклад. Женева, 2019. 18. Пауков С.В., Краснопольский В.И. Современные подходы к оральной гормональной контрацепции. Вeстник Российской ассоциации акушеров-гинекологов. 1996; 6: 24–25. 19. Кузнецова И.В., Коновалова В.А. Нарушения менструального цикла и их гормональная коррекция в контексте стрессозависимых психовегетативных расстройств. Медицинский совет. 2014; 9: 12–16. 20. Oettel M., Carol W., Elger W. A 19-norprogestin without 17[3-ethinyl group I1: dienogest from a pharmacodynamic point of view. Drugs Today. 1995; 31 (7): 517–536. 21. Goeretzleher G. The role of progestogens in hormone replacement. Drugs Today. 2001; 37 (Suppl. G): 1–8. 22. Schindler A.E., Campagnoli C., Druckmann R. et al. Classification and pharmacology of progestins. Maturitas. 2008; 61 (1–2): 171–180. 23. Wiegratz I., Kuhl H. Progestogen therapies: differences in clinical effects? Trends Endocrinol. Metab. 2004; 15 (6): 277–285. 24. Zaenglein A.L., Pathy A.L., Schlosser B.J. et al. Guideline of care for the management of acne vulgaris. J. Am. Acad. Dermatol. 2016; 74 (5): 945–973. 25. Fauser B.C.J.M., Tarlatzis B.C., Rebar R.W. et al. Consensus on women’s health aspects of polycystic ovary syndrome (PCOS): the Amsterdam ESHRE/ASRM-Sponsored 3rd PCOS Consensus Workshop Group. Fertil. Steril. 2012; 97 (1): 28–38.e25. 26. Somani N., Turvy D. Hirsutisn: an evidence-based treatment update. Am. J. Clin. Dermatol. 2014; 15 (3): 247–266. 27. Kuhl H. Pharmacology of estrogens and progestogens: influence of different routes of administration. Climacterium. 2005; 8 (Suppl. 1): 3–63. 28. Oelkers W. Drospirenone, a progestogen with antimineralocorticoid properties: a short review. Mol. Cell. Endocrinol. 2004; 217 (1–2): 255–261. 29. Oelkers W. Drospirenone – a new progestogen with antimineralocorticoid activity, resembling natural progesterone. Eur. J. Contracept. Reprod. Health Care. 2002; 5 (Suppl. 3): 17–24. 30. Nash Z., Thwaites A., Davies M. Tailored regimen for oral hormonal contraceptives. BMJ. 2020; 368: m200. 31. Серов В.Н., Пауков С.В. Оральная гормональная контрацепция. М.: Триада Х, 1998. 167 с. 32. Пауков С.В., Леваков С.А., Шешукова Н.А. Преимущества современной оральной гормональной контрацепции. Фармакология и фармакотерапия. 2023; 3: 48–54. 33. DeCherney A., Nathan L., Goodwin T.M., Laufer N. Current Diagnosis and Treatment Obstetrics, and Gynecology. 10th ed. NY: McGraw-Hill Medical, 2012. 34. Российское общество дерматовенерологов и косметологов. Клинические рекомендации. М., 2020. 35. Ruan X., Seeger H., Mueck A.O. The pharmacology of dienogest. Maturitas. 2012; 71 (4): 337–344. 36. Sitruk-Ware R., Husmann F., Thijssen J.H. et al. Role of progestins with partial antiandrogenic effects. Climacteric. 2004; 7 (3): 238–254. 37. Melo J., Creinin M.D. The Handbook of Contraception: a Guide for Practical Management. Humana Press, 2015: 63–65. 38. Morgante G., Cappelli V., Troia L., De Leo V. Evaluation of different antiandrogenic progestins on clinical and byochemical variablities in polycystic ovarian syndrome. Eur. J. Contracept. Reprod. Health Care. 2020; 25 (3): 176–181. 39. Galvao Giribela C.R., Consolim-Colombo F.M., Nisenbaum M.G. et al. Effect of combine oral contraceptive containing 20 mcg of EE and 3 mg drospirenone on the blood pressure, RAAS, insulin resistance and androgenic profile in healthy young women. Gynecol. Endocrinol. 2015; 31 (11): 912–915. 40. Прилепская В.Н., Межевитинова Е.А., Назарова Н.М. и др. Гормональная контрацепция. Руководство. Под ред. В.П. Прилепской. М.: ГЭОТАР-Медиа, 2011. 256 с. 41. Kim M., Suh D.H., Lee K.-H. Major clinical research advances in gynecologic cancer in 2018. J. Gynecol. Oncol. 2019; 30 (2): e18. 42. Combined Hormonal Contraception Faculty of Sexual and Reproductive Healthcare. FSRH Guideline. London, 2019.
