ГИПОГЛИКЕМИЧЕСКАЯ И НЕЙРОПРОТЕКТОРНАЯ ЭФФЕКТИВНОСТЬ ПРОИЗВОДНЫХ 3-ОКСИПИРИДИНА И ИХ ВЛИЯНИЕ НА ПОВЕДЕНЧЕСКИЕ РЕАКЦИИ И УРОВЕНЬ ТРЕВОЖНОСТИ ПРИ НАРУШЕНИИ МОЗГОВОГО КРОВООБРАЩЕНИЯ И СТРЕПТОЗОТОЦИНОВОМ Д
Замышляев П.С., Термулаева Р.М., Тимошкин Д.Е. и др. Гипогликемическая и нейропротекторная эффективность производных 3-оксипиридина и их влияние на поведенческие реакции и уровень тревожности при нарушении мозгового кровообращения и стрептозотоциновом диабете в эксперименте. Фармакология & Фармакотерапия. 2024; 4: 28–33. DOI 10.46393/27132129_2024_4_ 28–33
В статье представлены результаты исследования гипогликемической и нейропротекторной эффективности произ- водных 3-оксипиридина, содержащих остаток аскорбиновой кислоты, – веществ с лабораторным шифром ЛХТ-020 и ЛХТ-021. У крыс со стрептозотоциновым диабетом как ЛХТ-020, так и ЛХТ-021 продемонстрировали способность снижать уровень глюкозы в крови, при этом применение вещества ЛХТ-021 обеспечивало дополнительное снижение медианного уровня гликемии на 0,4 ммоль/л по сравнению с эффектом ЛХТ-020 к 14-му дню эксперимента. Показана также потенциальная нейропротекторная активность ЛХТ-021 за счет снижения тканевого уровня фактора некроза опухоли альфа в головном мозге у крыс со стрептозотоциновым диабетом по сравнению с контролем на 5,52%. Более перспективное вещество ЛХТ-021, исследованное в тесте «Открытое поле» у крыс с экспериментальным нарушением мозгового кровообращения и, опционально, со стрептозотоциновым диабетом, способствовало ускорению нормализа- ции поведенческих реакций и снижению уровня тревожности животных при сравнении с контролем. ЛХТ‑021 потен- циально обладает гипогликемическим, нейропротекторным (противовоспалительным) и, возможно, противотревожным эффектами. Введение Сахарный диабет (СД) – одно из наиболее зна- чимых метаболических нарушений с точки зрения об- щественного здравоохранения. Заболеваемость СД неуклонно растет, что приводит к увеличению числа па- циентов, ставших инвалидами из-за развития церебро- васкулярных осложнений [1]. Ключевым фактором развития макро- и микроангиопатий, включая нейропатию, при СД является гипергликемия. Эффективный контроль гликемическо- го профиля – основной способ профилактики осложне- ний [2]. Однако не всегда удается полностью скорректи- ровать уже развившиеся неврологические нарушения только за счет компенсации углеводного обмена [3]. Поэтому разработка и изучение новых лекарственных препаратов-нейропротекторов с комбинированным ги- погликемическим, антиоксидантным, противовоспали- тельным и антиапоптозным эффектами, которые также поддерживают кальциевый гомеостаз нервных клеток, представляется актуальной задачей фармакологии. Отечественные авторы показали, что одним из перспективных классов веществ с антиишемическим и церебропротекторным действием являются производные 3-гидроксипиридина [4, 5]. Помимо антиишемиче- ских свойств, некоторые из них обладают антидепрес- сантным и анксиолитическим эффектами [4]. Производные 3-гидроксипиридина под лабора- торными шифрами ЛХТ-020 и ЛХТ-021, содержащие остаток аскорбиновой кислоты, согласно данным ис- следований in silico с использованием программной платформы PASS-online, продемонстрировали высокую вероятность наличия гипогликемического и церебро- протекторного эффектов [6]. Цель исследования – экспериментально оценить сахароснижающую и церебропротекторную активность веществ ЛХТ-020 и ЛХТ-021 и исследовать влияние наи- более перспективного вещества на поведенческие реак- ции и уровень тревожности лабораторных животных при нарушении мозгового кровообращения и стрепто- зотоциновом диабете. Материал и методы В исследовании изучали два азотсодержащих со- единения – производных 3-оксипиридина с кодовыми наименованиями ЛХТ‑020 и ЛХТ‑021, разработанных и синтезированных по оригинальной технологии [7] в отделе химии, технологии синтетических лекарствен- ных средств и аналитического контроля АО «Всерос- сийский научный центр по безопасности биологически активных веществ» (Россия). Исследование проводили на 55 лабораторных кры- сах обоих полов весом от 250 г. Протокол исследования рассмотрен и одобрен локальными этическими комитета- ми ФГБОУ ВО «МГУ им. Н.П. Огарёва» и ФГАОУ ВО «Пер- вый МГМУ им. И.М. Сеченова» Минздрава России. Для разделения животных на группы использо- вали метод простой рандомизации. Дозы исследуемых веществ для изучения выбирали как 5,0% от LD50. Стрептозотоциновый диабет у крыс моделирова- ли по стандартной методике [8]. Экспериментальное на- рушение мозгового кровообращения (НМК) – необра- тимую одностороннюю окклюзию средней мозговой артерии – воспроизводили под ингаляционным нарко- зом в стереотактической установке по модифицирован- ному методу [9]. Поведенческие реакции крыс изучали с помощью системы «Открытое поле» по классической методике [10]. Фармакологический скрининг. Для оценки ги- погликемической (по влиянию на уровень гликемии) и потенциальной нейропротекторной (по влиянию на уровни тканевых цитокинов головного мозга) эф- фективности исследуемых молекул проводили фар- макологический скрининг. У 30 крыс был индуциро- ван стрептозотоциновый СД. Затем животные были разделены на 3 группы методом простой рандомиза- ции: контрольная группа (без введения исследуемых молекул, n = 10); группа, получавшая ЛХТ-020 в дозе 5,0% от LD50 (n = 10); группа, получавшая ЛХТ‑021 в дозе 5,0% от LD50 (n = 10). В 1-й день по завершении моделирования диабета животным групп ЛХТ-020 и ЛХТ-021 было однократно внутрибрюшинно введено исследуемое вещество в рас- творе объемом 1 мл. Контрольная группа получила аналогичным образом 1 мл физиологического раствора хлорида натрия. Уровень глюкозы в венозной крови крыс опреде- ляли в 1, 3, 7 и 14-й дни от момента введения исследуемого вещества или физиологического раствора хлорида натрия. На 14-й день после введения исследуемого веще- ства, после определения уровня глюкозы в крови, жи- вотные были выведены из эксперимента под изофлура- новым наркозом. После этого осуществляли трепанацию черепа, извлекали и взвешивали головной мозг, образец замораживали при температуре -80 °C. В образцах головного мозга определяли уровни цитокинов фактора некроза опухоли альфа (ФНО-α), интерлейкина-1β (ИЛ-1β) и интерлейкина-10 (ИЛ-10). Исследование проводили иммуноферментным твердо- фазным методом с помощью диагностических наборов CusabioBiotech CO., LTD (Китай) на автоматическом микропланшетном ридере StatFax 4200 (США). Исследование церебропротекторной активности наиболее перспективного по результатам фармако- логического скрининга вещества ЛХТ‑021 проводили при экспериментальном НМК и СД. Двадцать пять крыс-самцов линии Sprague- Dawley были случайным образом разделены на 5 групп: ложнооперированные животные (группа 1); контроль с экспериментальным НМК (группа 2); контроль со стрептозотоциновым диабетом и экспериментальным НМК (группа 3); животные с экспериментальным НМК, получавшие соединение ЛХТ-021 внутривенно струйно в дозе 5,0% от LD50 в растворе объемом 0,5 мл непосред- ственно после моделирования НМК и далее ежедневно в течение 6 суток в том же режиме (группа 4); живот- ные со стрептозотоциновым диабетом и эксперимен- тальным НМК, получавшие соединение ЛХТ-021 в дозе 5,0% от LD50 внутривенно струйно в растворе объемом 0,5 мл непосредственно после моделирования НМК и далее ежедневно в течение 6 суток в том же режиме (группа 5). Крысы первых трех групп получали эквива- лентный объем изотонического 0,9% раствора хлорида натрия в том же режиме. В группах 3 и 5 сахарный диабет моделировали за 72 часа до моделирования НМК. На 3, 5 и 7-й дни у животных всех групп проводили тест по методике «Открытое поле». Статистическую обработку данных проводили в специализированной программе STATA 17.0 (США) с помощью методов описательной и вариационной ста- тистики с применением количественного статистическо- го анализа. Непрерывные варианты представляли в виде медианы и интерквартильного размаха, нормальность распределения не проверяли. Статистическую значи- мость полученных результатов определяли при уровне ошибки p < 0,05 с помощью непараметрического крите- рия Краскела–Уоллиса. Результаты Перед началом настоящего исследования была проведена оценка острой токсичности веществ ЛХТ‑020 и ЛХТ-021 у мышей. LD50 для ЛХТ‑020 составил 108 мг/кг, для ЛХТ‑021 – 184 мг/кг [6]. В ходе фармакологического скрининга исследу- емые молекулы проверяли на предмет наличия гипогликемической и потенциальной церебропротекторной эффективности. Перед индукцией стрептозотоцинового диа- бета уровень глюкозы у всех крыс находился в пределах 3,0–3,5 ммоль/л. При формировании модели диабета (1-й день) средний уровень глюкозы составил 21,0 ± 1,5 ммоль/л. На 3‑й день после введения препара- тов медианный уровень гликемии в контрольной груп- пе увеличился на 26,54%, при этом в группе ЛХТ-021 гликемия была достоверно ниже, аналогичный прирост гликемии в группе ЛХТ‑021 от 1-го к 3-му дню соста- вил 23,44%. К 7-му дню эксперимента гликемия в обеих группах фармакологической коррекции была достовер- но ниже, чем в контрольной группе, на 11,22 и 10,20% для групп введения ЛХТ-020 и ЛХТ-021 соответствен- но. К 14-му дню медианный показатель глюкозы в кон- трольной группе остался на уровне, достигнутом к 7-му дню (29,4 ммоль/л), а в группах коррекции наблюдалось его дальнейшее статистически значимое снижение. Так, гликемия снизилась до 21,4 ммоль/л (72,79% от уровня в контроле) в группе ЛХТ‑020, при этом гипогликемиче- ский эффект на 14-й день в группе введения ЛХТ-021 ока- зался достоверно более выраженным (дополнительное снижение медианного уровня гликемии на 0,4 ммоль/л), чем в группе введения ЛХТ-020. В таблице 1 представ- лены медианные уровни гликемии у крыс разных групп по временным точкам с указанием интерквартильного размаха. При анализе иммунологических маркеров асепти- ческого воспаления ткани головного мозга после экспе- римента выявлено снижение уровня ФНО-α в группе, где использовался ЛХТ-021 (но не ЛХТ-020), по сравне- нию с контролем на 5,52%. Соответствующие медианные уровни цитокинов по группам и интерквартильный раз- мах показателей представлены в табл. 2. Учитывая более благоприятный профиль токсич- ности, более выраженный и более ранний гипоглике- мический эффект, а также эффект снижения тканевой концентрации провоспалительного цитокина ФНО-α в головном мозге крыс со стрептозотоциновым диабе- том, для следующего этапа исследования – изучения активности веществ в поведенческом тесте «Открытое поле» – была выбрана молекула ЛХТ-021. Исследование влияния ЛХТ-021 на поведенческие реакции при экспериментальном нарушении мозгового кровообращения и диабете. Как следует из данных, представленных в табл. 3, экспериментальное НМК сопровождалось значительным снижением двигатель- ной активности животных, что проявлялось в удли- нении времени латентного периода первого движения на 350% на 3-й день наблюдения, а также сохранении данного показателя на высоком уровне на 5-й и 7-й дни исследования. Активное исследовательское поведение грызунов в данной группе было подавленным: среднее число пересеченных квадратов на 3-й день эксперимен- та уменьшилось на 71,88%, число заглядываний в нор- ки – на 91,67%, а число стоек – на 84,62% относительно соответствующего показателя ложнооперированных животных. Горизонтальная (количество пересеченных квадратов) и вертикальная (число стоек) двигательная активность достоверно повышалась на 22,22 и 250,00% соответственно к 7-му дню эксперимента, при этом их значения не достигали уровня ложнооперированных животных. Число актов уринации/дефекации увеличивалось на 5-й день наблюдения на 200,00%, а длительность гру- минга сокращалась на 3-й и 5-й дни на 80,00 и 60,00% соответственно относительно ложнооперированных контрольных животных. Следует отметить, что в дан- ных группах груминг носил прерывистый характер, преобладали короткие эпизоды с нарушением кранио-каудального градиента. Качественные характеристики груминга восстанавливались к 7-му дню эксперимента, когда наблюдались завершенные стадии, начинающиеся с лизания передних лап и носа, переходя на умывание головы, затем всего туловища и задних лап. Наличие стрептозотоцинового диабета дополни- тельно к НМК отягощало неврологическую симптома- тику и усиливало дисфункциональные поведенческие нарушения животных: латентный период статистически значимо (p < 0,05) увеличивался на 3-й день эксперимен- та на 700,00% при сравнении с ложнооперированными животными и на 77,78% при сравнении с животными с экспериментальным НМК без СД. На 7-е сутки экс- перимента латентный период первого выхода снижался на 59,38% относительно 3-го дня наблюдения в данной группе, что может свидетельствовать об уменьшении страха открытого пространства и адаптации животно- го. Однако полного восстановления данного показателя не наблюдалось, его значение оставалось повышенным на 7-й день эксперимента относительно группы ложнооперированных животных на 333,33%. Подавление иссле- довательско-познавательной деятельности на 3-й день эксперимента выражалось в снижении двигательной ак- тивности по показателям числа пересеченных квадратов, заглядываний в норки, числа стоек на 3-й день экспери- мента на 84,38, 91,67, 92,31% соответственно при срав- нении с ложнооперированными животными и по пока- зателю двигательной активности – числу пересеченных квадратов – на 44,44% при сравнении с животными группы НМК без стрептозотоцинового диабета. К 7-му дню эксперимента горизонтальная и вертикальная дви- гательная активность повысилась на 104,00 и 600,00% соответственно относительно 3-го дня эксперимента, однако эти значения не достигли уровня ложноопери- рованных животных. Исследовательская активность (число заглядываний в норки) на 7-й день увеличилась на 400,00% и стала соответствовать показателям группы ложнооперированных грызунов. На 3-й и 5-й дни на- блюдения отмечалось повышение количества уринаций и дефекаций при сравнении с ложнооперированными животными на 300,00 и 200,00% соответственно, что со- четалось с незавершенностью и прерывистостью актов груминга вместе с его низкой продолжительностью. Применение ЛХТ‑021 у животных с НМК на 3-й день эксперимента восстанавливало двигательно-поис- ковые функции крыс: удлинение латентного периода, вызванное НМК, было достоверно ниже на 57,14% отно- сительно контроля с НМК, однако значение латентного периода в сравнении с группой ложнооперированных животных оставалось повышенным на 150,00 и 200,00% на 3-й и 5-й дни наблюдения соответственно. К 7-му дню эксперимента наблюдалось статистически значи- мое (p < 0,05) уменьшение латентного периода (сниже- ние двигательной депрессии) на 40,00% относительно 3-го дня эксперимента. Восстановление данного пока- зателя было полным и соответствовало уровню ложно- оперированных животных. На 3-й день наблюдения сохранялось подавление горизонтальной двигательной активности, значение которой соответствовало уровню группы «контроль с НМК». К 5-му дню и в большей сте- пени к 7-му дню эксперимента наблюдалось повышение числа пересеченных квадратов (двигательной активно- сти) на 27,27 и 45,45% соответственно. Вертикальная двигательная активность и исследовательская функция грызунов под действием ЛХТ‑021 оптимизировались бо- лее полно и в более короткие сроки: число стоек (реакция ориентирования) и количество заглядываний в норки, подавленные в 3-й день наблюдения, к 5-му и 7-му дням эксперимента восстанавливались до уровня ложнооперированных животных. В сравнении с контрольной группой с НМК число стоек возросло на 233,33 и 71,43%, количество заглядываний в норки – на 300,00 и 225,00% соответственно. Отмечалась нормализация грумин- га, что выражалось в увеличении его длительности на 150,00% в сравнении с контролем с НМК и дости- жении уровня, сравнимого с длительностью груминга в группе ложнооперированных животных, на 5-й день эксперимента. Качественные характеристики груминга также восстанавливались, он становился завершенным с соблюдением цефало-каудального градиента. Введение ЛХТ‑021 у животных с эксперименталь- ным НМК при сочетании его со стрептозотоциновым диабетом приводило к статистически значимым улуч- шениям по показателям теста «Открытое поле». К 5-му и 7-му дням эксперимента наблюдалось сокращение латентного периода на 28,00 и 52,00% соответственно относительно 3-го дня наблюдения, однако, в отличие от группы «НМК с введением ЛХТ‑021», полного восста- новления данного показателя не произошло, он оставал- ся повышенным относительно ложнооперированных животных. Горизонтальная двигательная активность характеризовалась увеличением числа пересеченных квадратов на 76,47 и 47,06% на 5-й и 7-й дни экспери- мента в сравнении с группой «контроль с СД и НМК», однако улучшение данного показателя было неполным: число пересеченных квадратов было меньше на 64,29% и 55,36% на 5-й и 7-й дни эксперимента в сравнении с группой ложнооперированных животных. Наблю- далось улучшение показателей исследовательской ак- тивности: число заглядываний в норки увеличивалось на 150,00 и 60,00% на 5-й и 7-й дни соответственно от- носительно контроля с СД и НМК, при этом на 7-й день значения стали соответствовать группе ложноопериро- ванных животных. Реакции ориентирования (число сто- ек) на 5-й день эксперимента увеличивались на 100,00% при сравнении с контрольной группой животных с экс- периментальным НМК и СД, на 7-й день статистически значимо не отличались от ложнооперированных жи- вотных. Число уринаций и дефекаций на 3-й и 7-й дни наблюдения соответствовали их количеству у ложнооперированных животных, акты груминга становились завершенными, его продолжительность увеличилась относительно контроля с СД и НМК на 3, 5 и 7-й дни наблюдения на 200,00; 75,00 и 80,00% соответственно. Обсуждение Как показано в настоящем исследовании, веще- ство ЛХТ-021 потенциально обладает плейотропным действием: гипогликемическим, нейропротекторным (противовоспалительным) эффектами. В свете полу- ченных данных о влиянии ЛХТ-021 на поведенческие реакции у крыс с экспериментальным диабетом и НМК нужны дополнительные исследования наличия у этой молекулы психотропных (например, противотревож- ного) эффектов. Дополнительно стоит отметить, что ве- щество ЛХТ‑021 уже показало липидрегулирующий эф- фект в эксперименте [7]. Даже в условиях однократного введения в фарма- кологическом скрининге молекулы ЛХТ-020 и ЛХТ-021 продемонстрировали значимую гипогликемическую эффективность, при этом ЛХТ-021 приводил к стати- стически значимому снижению уровня глюкозы крови уже на 3-й день после введения, что может указывать на более высокий потенциал этой молекулы в контроле острой гипергликемии («скачков» уровня глюкозы кро- ви), которая усиливает оксидативный стресс и способ- ствует более быстрому развитию осложнений СД [14]. Отметим, что дополнительное снижение медиан- ного уровня гликемии на 0,4 ммоль/л, наблюдавшееся на 14-й день после введения, является важным преиму- ществом ЛХТ-021 перед ЛХТ‑020 для дальнейшего из- учения, поскольку потенциально будет способствовать в клинической перспективе более быстрому достиже- нию целевых уровней гликемии у пациентов с СД [14]. Снижение уровня ФНО-α в группе, где использо- вался ЛХТ-021 (но не ЛХТ‑020), по сравнению с контро- лем может указывать на потенциальную протекторную эффективность ЛХТ-021 в условиях нейровоспаления, особенно когда последнее играет ведущую роль в пато- генезе, например, на фоне НМК при СД [3]. Значительное снижение двигательной активности животных на фоне экспериментального НМК может быть связано с эмоциональным дискомфортом, ког- да особь не стремится исследовать новую территорию вследствие формирования оборонительного поведения и стремления избежать опасной ситуации [11]. Увели- чение показателя латентного периода в группе экспери- ментального НМК в сравнении с группой ложноопери- рованных крыс также может быть связано с тяжестью состояния животных, общим неврологическим дефици- том, двигательной депрессией на фоне НМК. Число актов уринации/дефекации отражает уро- вень эмоциональности и стресса животных в экспери- менте, его увеличение в эксперименте также может быть связано с высоким уровнем тревожности и стресса. Восстановление качественных характеристик грумин- га в последние дни эксперимента свидетельствовало о привыкании животного к новой обстановке и адапта- ции [12, 13]. Повышение в контрольной группе со стрептозо- тоциновым диабетом и НМК количества уринаций и де- фекаций на 3-й и 5-й дни наблюдения при сравнении с ложнооперированными животными, а также незавер- шенность, прерывистость, низкая общая продолжитель- ность актов груминга могут свидетельствовать о более высоких показателях тревожности у крыс данной груп- пы в сравнении с животными с НМК без стрептозото- цинового диабета и о подавлении реализации гигиени- ческой функции. Исследуемое соединение ЛХТ‑021 оказывало мо- дулирующий эффект в отношении уровня тревожности крыс, что проявлялось в нормализации числа урина- ций/дефекаций, а также нормализации и восстановле- нии качественных характеристик груминга. Несмотря на однонаправленность эффектов со- единения ЛХТ‑021 в эксперименте с оценкой поведен- ческих реакций, наиболее выраженное восстановление двигательной и исследовательской активности крыс на- блюдалось в группе НМК без СД. В данной группе также выявлено лучшее восстановление длительности и за- вершенности актов аутогруминга, что свидетельствует о более эффективном снижении уровня тревожности грызунов. Выводы Наличие спрогнозированной in silico гипоглике- мической активности соединений ЛХТ-020 и ЛХТ-021 подтверждено на модели стрептозотоцинового диабета у крыс. При этом гипогликемический эффект молекулы ЛХТ-021 был более выраженным и наступал раньше. Однократное введение ЛХТ-021 животным со стрептозотоциновым диабетом вызывает снижение воспалительного ответа в центральной нервной систе- ме в виде снижения уровня ФНО-α в тканях головного мозга животных и может свидетельствовать о наличии потенциального нейропротекторного эффекта данной молекулы, особенно в условиях нейровоспаления. Введение ЛХТ-021 в дозе 10,0% от LD50 при оцен- ке в тесте «Открытое поле» приводит к ускорению нор- мализации поведенческих реакций и снижению уровня тревожности животных с НМК в сочетании со стрепто- зотоциновым диабетом и без такового при сравнении с контролем. Литература 1. Katan M., Luft A. Global burden of stroke. Semin. Neurol. 2018; 38: 208–211. 2. Соловьева Я.А., Демидов Н.А. Современные подходы к самоконтролю гликемии. Доктор.Ру. 2020; 19: 27–32. 3. Танашян М.М., Антонова К.В., Лагода О.В., Шабали- на А.А. Решенные и нерешенные вопросы цереброваскулярной патологии при сахарном диабете. Анналы клинической и экспериментальной неврологии. 2021; 15: 5–14. 4. Яснецов В.В., Цублова Е.Г., Яснецов В.В. и др. Исследо- вание некоторых фармакологических свойств нового производного 3-гидроксипиридина. Эксперименталь- ная и клиническая фармакология. 2016; 79: 3–8. 5. Blinov D.S., Sernov L.N., Balashov V.P. et al. Antiischemic activity of new domestic antioxidant 3-hydroxypyridine etoxidol derivative. Bull. Exp. Biol. Med. 2012; 152: 583–586. 6. Замышляев П.С., Балыкова Л.А., Залогин С.А. Экспери- ментальные подходы к нейропротекции при сахарном диабете. Сборник научных трудов XII Международного форума кардиологов и терапевтов, Москва, 21–23 мар- та 2023 года. М.: Кардиопрогресс, 2023: 30–31. 7. Новое производное 3-гидроксипиридина, обладающее липидрегулирующей активностью. Патент RU 2743923. С.Я. Скачилова и др.; заявитель и патентообладатель – ООО «Мадмит»; заявл. 29.05.2020; опубл. 01.03.2021, бюл. № 7. 9 с. 8. Руководство по проведению доклинических исследова- ний лекарственных средств. Часть первая. М.: Гриф и К, 2012. 944 с. 9. Chiang T., Messing R.O., Chou W.H. Mouse model of middle cerebral artery occlusion. J. Vis. Exp. 2011; 48: 2761. 10. Калуев А.В. Стресс, тревожность и поведение (актуаль- ные проблемы моделирования тревожного поведения у животных). Киев: Энигма, 1998. 96 с. 11. Tanaka S., Young J.W., Halberstadt A.L. et al. Four factors underlying mouse behavior in an open field. Behav. Brain Res. 2012; 233 (1): 55–61. 12. Калуев А.В. Стресс и груминг. М.: Авкис, 2002. 146 p. 13. Кирюхина С.В. Экспериментально-клиническое обоснование патогенетической фармакологической кор- рекции обсессивно-фобических, конверсионных, астенических расстройств: дис. … д-ра мед. наук. 2010. 346 с. 14. Кочергина И.И. Важность контроля гликемии у боль- ных с ранними формами нарушения углеводного обме- на в целях профилактики сахарного диабета 2-го типа и сердечно-сосудистой патологии. Consilium Medicum. 2020; 22 (12): 57–62.