Замышляев П.С., Термулаева Р.М., Тимошкин Д.Е.
и др. Гипогликемическая и нейропротекторная
эффективность производных 3-оксипиридина
и их влияние на поведенческие реакции и уровень
тревожности при нарушении мозгового
кровообращения и стрептозотоциновом диабете
в эксперименте. Фармакология & Фармакотерапия.
2024; 4: 28–33.
DOI 10.46393/27132129_2024_4_ 28–33
В статье представлены результаты исследования гипогликемической и нейропротекторной эффективности произ-
водных 3-оксипиридина, содержащих остаток аскорбиновой кислоты, – веществ с лабораторным шифром ЛХТ-020
и ЛХТ-021. У крыс со стрептозотоциновым диабетом как ЛХТ-020, так и ЛХТ-021 продемонстрировали способность
снижать уровень глюкозы в крови, при этом применение вещества ЛХТ-021 обеспечивало дополнительное снижение
медианного уровня гликемии на 0,4 ммоль/л по сравнению с эффектом ЛХТ-020 к 14-му дню эксперимента. Показана
также потенциальная нейропротекторная активность ЛХТ-021 за счет снижения тканевого уровня фактора некроза
опухоли альфа в головном мозге у крыс со стрептозотоциновым диабетом по сравнению с контролем на 5,52%. Более
перспективное вещество ЛХТ-021, исследованное в тесте «Открытое поле» у крыс с экспериментальным нарушением
мозгового кровообращения и, опционально, со стрептозотоциновым диабетом, способствовало ускорению нормализа-
ции поведенческих реакций и снижению уровня тревожности животных при сравнении с контролем. ЛХТ‑021 потен-
циально обладает гипогликемическим, нейропротекторным (противовоспалительным) и, возможно, противотревожным
эффектами.
Введение
Сахарный диабет (СД) – одно из наиболее зна-
чимых метаболических нарушений с точки зрения об-
щественного здравоохранения. Заболеваемость СД
неуклонно растет, что приводит к увеличению числа па-
циентов, ставших инвалидами из-за развития церебро-
васкулярных осложнений [1].
Ключевым фактором развития макро- и микроангиопатий,
включая нейропатию, при СД является
гипергликемия. Эффективный контроль гликемическо-
го профиля – основной способ профилактики осложне-
ний [2]. Однако не всегда удается полностью скорректи-
ровать уже развившиеся неврологические нарушения
только за счет компенсации углеводного обмена [3].
Поэтому разработка и изучение новых лекарственных
препаратов-нейропротекторов с комбинированным ги-
погликемическим, антиоксидантным, противовоспали-
тельным и антиапоптозным эффектами, которые также
поддерживают кальциевый гомеостаз нервных клеток,
представляется актуальной задачей фармакологии.
Отечественные авторы показали, что одним
из перспективных классов веществ с антиишемическим
и церебропротекторным действием являются производные
3-гидроксипиридина [4, 5]. Помимо антиишемиче-
ских свойств, некоторые из них обладают антидепрес-
сантным и анксиолитическим эффектами [4].
Производные 3-гидроксипиридина под лабора-
торными шифрами ЛХТ-020 и ЛХТ-021, содержащие
остаток аскорбиновой кислоты, согласно данным ис-
следований in silico с использованием программной
платформы PASS-online, продемонстрировали высокую
вероятность наличия гипогликемического и церебро-
протекторного эффектов [6].
Цель исследования – экспериментально оценить
сахароснижающую и церебропротекторную активность
веществ ЛХТ-020 и ЛХТ-021 и исследовать влияние наи-
более перспективного вещества на поведенческие реак-
ции и уровень тревожности лабораторных животных
при нарушении мозгового кровообращения и стрепто-
зотоциновом диабете.
Материал и методы
В исследовании изучали два азотсодержащих со-
единения – производных 3-оксипиридина с кодовыми
наименованиями ЛХТ‑020 и ЛХТ‑021, разработанных
и синтезированных по оригинальной технологии [7]
в отделе химии, технологии синтетических лекарствен-
ных средств и аналитического контроля АО «Всерос-
сийский научный центр по безопасности биологически
активных веществ» (Россия).
Исследование проводили на 55 лабораторных кры-
сах обоих полов весом от 250 г. Протокол исследования
рассмотрен и одобрен локальными этическими комитета-
ми ФГБОУ ВО «МГУ им. Н.П. Огарёва» и ФГАОУ ВО «Пер-
вый МГМУ им. И.М. Сеченова» Минздрава России.
Для разделения животных на группы использо-
вали метод простой рандомизации. Дозы исследуемых
веществ для изучения выбирали как 5,0% от LD50.
Стрептозотоциновый диабет у крыс моделирова-
ли по стандартной методике [8]. Экспериментальное на-
рушение мозгового кровообращения (НМК) – необра-
тимую одностороннюю окклюзию средней мозговой
артерии – воспроизводили под ингаляционным нарко-
зом в стереотактической установке по модифицирован-
ному методу [9]. Поведенческие реакции крыс изучали
с помощью системы «Открытое поле» по классической
методике [10].
Фармакологический скрининг. Для оценки ги-
погликемической (по влиянию на уровень гликемии)
и потенциальной нейропротекторной (по влиянию
на уровни тканевых цитокинов головного мозга) эф-
фективности исследуемых молекул проводили фар-
макологический скрининг. У 30 крыс был индуциро-
ван стрептозотоциновый СД. Затем животные были
разделены на 3 группы методом простой рандомиза-
ции: контрольная группа (без введения исследуемых
молекул, n = 10); группа, получавшая ЛХТ-020 в дозе
5,0% от LD50 (n = 10); группа, получавшая ЛХТ‑021
в дозе 5,0% от LD50 (n = 10).
В 1-й день по завершении моделирования диабета
животным групп ЛХТ-020 и ЛХТ-021 было однократно
внутрибрюшинно введено исследуемое вещество в рас-
творе объемом 1 мл. Контрольная группа получила
аналогичным образом 1 мл физиологического раствора
хлорида натрия.
Уровень глюкозы в венозной крови крыс опреде-
ляли в 1, 3, 7 и 14-й дни от момента введения исследуемого
вещества или физиологического раствора хлорида
натрия.
На 14-й день после введения исследуемого веще-
ства, после определения уровня глюкозы в крови, жи-
вотные были выведены из эксперимента под изофлура-
новым наркозом. После этого осуществляли трепанацию
черепа, извлекали и взвешивали головной мозг, образец
замораживали при температуре -80 °C.
В образцах головного мозга определяли уровни
цитокинов фактора некроза опухоли альфа (ФНО-α),
интерлейкина-1β (ИЛ-1β) и интерлейкина-10 (ИЛ-10).
Исследование проводили иммуноферментным твердо-
фазным методом с помощью диагностических наборов
CusabioBiotech CO., LTD (Китай) на автоматическом
микропланшетном
ридере StatFax 4200 (США).
Исследование церебропротекторной активности
наиболее перспективного по результатам фармако-
логического скрининга вещества ЛХТ‑021 проводили
при экспериментальном НМК и СД.
Двадцать пять крыс-самцов линии Sprague-
Dawley были случайным образом разделены на 5 групп:
ложнооперированные животные (группа 1); контроль
с экспериментальным НМК (группа 2); контроль со
стрептозотоциновым диабетом и экспериментальным
НМК (группа 3); животные с экспериментальным НМК,
получавшие соединение ЛХТ-021 внутривенно струйно
в дозе 5,0% от LD50 в растворе объемом 0,5 мл непосред-
ственно после моделирования НМК и далее ежедневно
в течение 6 суток в том же режиме (группа 4); живот-
ные со стрептозотоциновым диабетом и эксперимен-
тальным НМК, получавшие соединение ЛХТ-021 в дозе
5,0% от LD50 внутривенно струйно в растворе объемом
0,5 мл непосредственно после моделирования НМК
и далее ежедневно в течение 6 суток в том же режиме
(группа 5). Крысы первых трех групп получали эквива-
лентный объем изотонического 0,9% раствора хлорида
натрия в том же режиме. В группах 3 и 5 сахарный диабет
моделировали за 72 часа до моделирования НМК.
На 3, 5 и 7-й дни у животных всех групп проводили тест
по методике «Открытое поле».
Статистическую обработку данных проводили
в специализированной программе STATA 17.0 (США)
с помощью методов описательной и вариационной ста-
тистики с применением количественного статистическо-
го анализа. Непрерывные варианты представляли в виде
медианы и интерквартильного размаха, нормальность
распределения не проверяли. Статистическую значи-
мость полученных результатов определяли при уровне
ошибки p < 0,05 с помощью непараметрического крите-
рия Краскела–Уоллиса.
Результаты
Перед началом настоящего исследования была
проведена оценка острой токсичности веществ ЛХТ‑020
и ЛХТ-021 у мышей. LD50 для ЛХТ‑020 составил
108 мг/кг, для ЛХТ‑021 – 184 мг/кг [6].
В ходе фармакологического скрининга исследу-
емые молекулы проверяли на предмет наличия гипогликемической
и потенциальной церебропротекторной
эффективности.
Перед индукцией стрептозотоцинового диа-
бета уровень глюкозы у всех крыс находился в пределах 3,0–3,5 ммоль/л. При формировании модели диабета
(1-й день) средний уровень глюкозы составил
21,0 ± 1,5 ммоль/л. На 3‑й день после введения препара-
тов медианный уровень гликемии в контрольной груп-
пе увеличился на 26,54%, при этом в группе ЛХТ-021
гликемия была достоверно ниже, аналогичный прирост
гликемии в группе ЛХТ‑021 от 1-го к 3-му дню соста-
вил 23,44%. К 7-му дню эксперимента гликемия в обеих
группах фармакологической коррекции была достовер-
но ниже, чем в контрольной группе, на 11,22 и 10,20%
для групп введения ЛХТ-020 и ЛХТ-021 соответствен-
но. К 14-му дню медианный показатель глюкозы в кон-
трольной группе остался на уровне, достигнутом к 7-му
дню (29,4 ммоль/л), а в группах коррекции наблюдалось
его дальнейшее статистически значимое снижение. Так,
гликемия снизилась до 21,4 ммоль/л (72,79% от уровня
в контроле) в группе ЛХТ‑020, при этом гипогликемиче-
ский эффект на 14-й день в группе введения ЛХТ-021 ока-
зался достоверно более выраженным (дополнительное
снижение медианного уровня гликемии на 0,4 ммоль/л),
чем в группе введения ЛХТ-020. В таблице 1 представ-
лены медианные уровни гликемии у крыс разных групп
по временным точкам с указанием интерквартильного
размаха.
При анализе иммунологических маркеров асепти-
ческого воспаления ткани головного мозга после экспе-
римента выявлено снижение уровня ФНО-α в группе,
где использовался ЛХТ-021 (но не ЛХТ-020), по сравне-
нию с контролем на 5,52%. Соответствующие медианные
уровни цитокинов по группам и интерквартильный раз-
мах показателей представлены в табл. 2.
Учитывая более благоприятный профиль токсич-
ности, более выраженный и более ранний гипоглике-
мический эффект, а также эффект снижения тканевой
концентрации провоспалительного цитокина ФНО-α
в головном мозге крыс со стрептозотоциновым диабе-
том, для следующего этапа исследования – изучения
активности веществ в поведенческом тесте «Открытое
поле» – была выбрана молекула ЛХТ-021.
Исследование влияния ЛХТ-021 на поведенческие
реакции при экспериментальном нарушении мозгового
кровообращения и диабете. Как следует из данных,
представленных в табл. 3, экспериментальное НМК
сопровождалось значительным снижением двигатель-
ной активности животных, что проявлялось в удли-
нении времени латентного периода первого движения
на 350% на 3-й день наблюдения, а также сохранении
данного показателя на высоком уровне на 5-й и 7-й дни
исследования. Активное исследовательское поведение
грызунов в данной группе было подавленным: среднее
число пересеченных квадратов на 3-й день эксперимен-
та уменьшилось на 71,88%, число заглядываний в нор-
ки – на 91,67%, а число стоек – на 84,62% относительно
соответствующего показателя ложнооперированных
животных. Горизонтальная (количество пересеченных
квадратов) и вертикальная (число стоек) двигательная
активность достоверно повышалась на 22,22 и 250,00%
соответственно к 7-му дню эксперимента, при этом их
значения не достигали уровня ложнооперированных
животных.
Число актов уринации/дефекации увеличивалось
на 5-й день наблюдения на 200,00%, а длительность гру-
минга сокращалась на 3-й и 5-й дни на 80,00 и 60,00%
соответственно относительно ложнооперированных
контрольных животных. Следует отметить, что в дан-
ных группах груминг носил прерывистый характер,
преобладали короткие эпизоды с нарушением кранио-каудального
градиента. Качественные характеристики
груминга восстанавливались к 7-му дню эксперимента,
когда наблюдались завершенные стадии, начинающиеся
с лизания передних лап и носа, переходя на умывание
головы, затем всего туловища и задних лап.
Наличие стрептозотоцинового диабета дополни-
тельно к НМК отягощало неврологическую симптома-
тику и усиливало дисфункциональные поведенческие
нарушения животных: латентный период статистически
значимо (p < 0,05) увеличивался на 3-й день эксперимен-
та на 700,00% при сравнении с ложнооперированными
животными и на 77,78% при сравнении с животными
с экспериментальным НМК без СД. На 7-е сутки экс-
перимента латентный период первого выхода снижался
на 59,38% относительно 3-го дня наблюдения в данной
группе, что может свидетельствовать об уменьшении
страха открытого пространства и адаптации животно-
го. Однако полного восстановления данного показателя
не наблюдалось, его значение оставалось повышенным
на 7-й день эксперимента относительно группы ложнооперированных
животных на 333,33%. Подавление иссле-
довательско-познавательной деятельности на 3-й день
эксперимента выражалось в снижении двигательной ак-
тивности по показателям числа пересеченных квадратов,
заглядываний в норки, числа стоек на 3-й день экспери-
мента на 84,38, 91,67, 92,31% соответственно при срав-
нении с ложнооперированными животными и по пока-
зателю двигательной активности – числу пересеченных
квадратов – на 44,44% при сравнении с животными
группы НМК без стрептозотоцинового диабета. К 7-му
дню эксперимента горизонтальная и вертикальная дви-
гательная активность повысилась на 104,00 и 600,00%
соответственно относительно 3-го дня эксперимента,
однако эти значения не достигли уровня ложноопери-
рованных животных. Исследовательская активность
(число заглядываний в норки) на 7-й день увеличилась
на 400,00% и стала соответствовать показателям группы
ложнооперированных грызунов. На 3-й и 5-й дни на-
блюдения отмечалось повышение количества уринаций
и дефекаций при сравнении с ложнооперированными
животными на 300,00 и 200,00% соответственно, что со-
четалось с незавершенностью и прерывистостью актов
груминга вместе с его низкой продолжительностью.
Применение ЛХТ‑021 у животных с НМК на 3-й
день эксперимента восстанавливало двигательно-поис-
ковые функции крыс: удлинение латентного периода,
вызванное НМК, было достоверно ниже на 57,14% отно-
сительно контроля с НМК, однако значение латентного
периода в сравнении с группой ложнооперированных
животных оставалось повышенным на 150,00 и 200,00%
на 3-й и 5-й дни наблюдения соответственно. К 7-му
дню эксперимента наблюдалось статистически значи-
мое (p < 0,05) уменьшение латентного периода (сниже-
ние двигательной депрессии) на 40,00% относительно
3-го дня эксперимента. Восстановление данного пока-
зателя было полным и соответствовало уровню ложно-
оперированных животных. На 3-й день наблюдения
сохранялось подавление горизонтальной двигательной
активности,
значение которой соответствовало уровню
группы «контроль с НМК». К 5-му дню и в большей сте-
пени к 7-му дню эксперимента наблюдалось повышение
числа пересеченных квадратов (двигательной активно-
сти) на 27,27 и 45,45% соответственно. Вертикальная
двигательная активность и исследовательская функция
грызунов под действием ЛХТ‑021 оптимизировались бо-
лее полно и в более короткие сроки: число стоек (реакция
ориентирования) и количество заглядываний в норки,
подавленные в 3-й день наблюдения, к 5-му и 7-му дням
эксперимента восстанавливались до уровня ложнооперированных
животных. В сравнении с контрольной
группой с НМК число стоек возросло на 233,33 и 71,43%,
количество заглядываний в норки – на 300,00 и 225,00%
соответственно. Отмечалась нормализация грумин-
га, что выражалось в увеличении его длительности
на 150,00% в сравнении с контролем с НМК и дости-
жении уровня, сравнимого с длительностью груминга
в группе ложнооперированных животных, на 5-й день
эксперимента. Качественные характеристики груминга
также восстанавливались, он становился завершенным
с соблюдением цефало-каудального градиента.
Введение ЛХТ‑021 у животных с эксперименталь-
ным НМК при сочетании его со стрептозотоциновым
диабетом приводило к статистически значимым улуч-
шениям по показателям теста «Открытое поле». К 5-му
и 7-му дням эксперимента наблюдалось сокращение
латентного периода на 28,00 и 52,00% соответственно
относительно 3-го дня наблюдения, однако, в отличие
от группы «НМК с введением ЛХТ‑021», полного восста-
новления данного показателя не произошло, он оставал-
ся повышенным относительно ложнооперированных
животных. Горизонтальная двигательная активность
характеризовалась увеличением числа пересеченных
квадратов на 76,47 и 47,06% на 5-й и 7-й дни экспери-
мента в сравнении с группой «контроль с СД и НМК»,
однако улучшение данного показателя было неполным:
число пересеченных квадратов было меньше на 64,29%
и 55,36% на 5-й и 7-й дни эксперимента в сравнении
с группой ложнооперированных животных. Наблю-
далось улучшение показателей исследовательской ак-
тивности: число заглядываний в норки увеличивалось
на 150,00 и 60,00% на 5-й и 7-й дни соответственно от-
носительно контроля с СД и НМК, при этом на 7-й день
значения стали соответствовать группе ложноопериро-
ванных животных. Реакции ориентирования (число сто-
ек) на 5-й день эксперимента увеличивались на 100,00%
при сравнении с контрольной группой животных с экс-
периментальным НМК и СД, на 7-й день статистически
значимо не отличались от ложнооперированных жи-
вотных. Число уринаций и дефекаций на 3-й и 7-й дни
наблюдения соответствовали их количеству у ложнооперированных
животных, акты груминга становились
завершенными, его продолжительность увеличилась
относительно контроля с СД и НМК на 3, 5 и 7-й дни
наблюдения на 200,00; 75,00 и 80,00% соответственно.
Обсуждение
Как показано в настоящем исследовании, веще-
ство ЛХТ-021 потенциально обладает плейотропным
действием: гипогликемическим, нейропротекторным
(противовоспалительным) эффектами. В свете полу-
ченных данных о влиянии ЛХТ-021 на поведенческие
реакции у крыс с экспериментальным диабетом и НМК
нужны дополнительные исследования наличия у этой
молекулы психотропных (например, противотревож-
ного) эффектов. Дополнительно стоит отметить, что ве-
щество ЛХТ‑021 уже показало липидрегулирующий эф-
фект в эксперименте [7].
Даже в условиях однократного введения в фарма-
кологическом скрининге молекулы ЛХТ-020 и ЛХТ-021
продемонстрировали значимую гипогликемическую
эффективность, при этом ЛХТ-021 приводил к стати-
стически значимому снижению уровня глюкозы крови
уже на 3-й день после введения, что может указывать
на более высокий потенциал этой молекулы в контроле
острой гипергликемии («скачков» уровня глюкозы кро-
ви), которая усиливает оксидативный стресс и способ-
ствует более быстрому развитию осложнений СД [14].
Отметим, что дополнительное снижение медиан-
ного уровня гликемии на 0,4 ммоль/л, наблюдавшееся
на 14-й день после введения, является важным преиму-
ществом ЛХТ-021 перед ЛХТ‑020 для дальнейшего из-
учения, поскольку потенциально будет способствовать
в клинической перспективе более быстрому достиже-
нию целевых уровней гликемии у пациентов с СД [14].
Снижение уровня ФНО-α в группе, где использо-
вался ЛХТ-021 (но не ЛХТ‑020), по сравнению с контро-
лем может указывать на потенциальную протекторную
эффективность ЛХТ-021 в условиях нейровоспаления,
особенно когда последнее играет ведущую роль в пато-
генезе, например, на фоне НМК при СД [3].
Значительное снижение двигательной активности
животных на фоне экспериментального НМК может
быть связано с эмоциональным дискомфортом, ког-
да особь не стремится исследовать новую территорию
вследствие формирования оборонительного поведения
и стремления избежать опасной ситуации [11]. Увели-
чение показателя латентного периода в группе экспери-
ментального НМК в сравнении с группой ложноопери-
рованных крыс также может быть связано с тяжестью
состояния животных, общим неврологическим дефици-
том, двигательной депрессией на фоне НМК.
Число актов уринации/дефекации отражает уро-
вень эмоциональности и стресса животных в экспери-
менте, его увеличение в эксперименте также может быть
связано с высоким уровнем тревожности и стресса.
Восстановление качественных характеристик грумин-
га в последние дни эксперимента свидетельствовало
о привыкании животного к новой обстановке и адапта-
ции [12, 13].
Повышение в контрольной группе со стрептозо-
тоциновым диабетом и НМК количества уринаций и де-
фекаций на 3-й и 5-й дни наблюдения при сравнении
с ложнооперированными животными, а также незавер-
шенность, прерывистость, низкая общая продолжитель-
ность актов груминга могут свидетельствовать о более
высоких показателях тревожности у крыс данной груп-
пы в сравнении с животными с НМК без стрептозото-
цинового диабета и о подавлении реализации гигиени-
ческой функции.
Исследуемое соединение ЛХТ‑021 оказывало мо-
дулирующий эффект в отношении уровня тревожности
крыс, что проявлялось в нормализации числа урина-
ций/дефекаций, а также нормализации и восстановле-
нии качественных характеристик груминга.
Несмотря на однонаправленность эффектов со-
единения ЛХТ‑021 в эксперименте с оценкой поведен-
ческих реакций, наиболее выраженное восстановление
двигательной и исследовательской активности крыс на-
блюдалось в группе НМК без СД. В данной группе также
выявлено лучшее восстановление длительности и за-
вершенности актов аутогруминга, что свидетельствует
о более эффективном снижении уровня тревожности
грызунов.
Выводы
Наличие спрогнозированной in silico гипоглике-
мической активности соединений ЛХТ-020 и ЛХТ-021
подтверждено на модели стрептозотоцинового диабета
у крыс. При этом гипогликемический эффект молекулы
ЛХТ-021 был более выраженным и наступал раньше.
Однократное введение ЛХТ-021 животным со
стрептозотоциновым диабетом вызывает снижение
воспалительного ответа в центральной нервной систе-
ме в виде снижения уровня ФНО-α в тканях головного
мозга животных и может свидетельствовать о наличии
потенциального нейропротекторного эффекта данной
молекулы, особенно в условиях нейровоспаления.
Введение ЛХТ-021 в дозе 10,0% от LD50 при оцен-
ке в тесте «Открытое поле» приводит к ускорению нор-
мализации поведенческих реакций и снижению уровня
тревожности животных с НМК в сочетании со стрепто-
зотоциновым диабетом и без такового при сравнении
с контролем.
Литература
1. Katan M., Luft A. Global burden of stroke. Semin. Neurol.
2018; 38: 208–211.
2. Соловьева Я.А., Демидов Н.А. Современные подходы
к самоконтролю гликемии. Доктор.Ру. 2020; 19: 27–32.
3. Танашян М.М., Антонова К.В., Лагода О.В., Шабали-
на А.А. Решенные и нерешенные вопросы цереброваскулярной
патологии при сахарном диабете. Анналы
клинической и экспериментальной неврологии. 2021;
15: 5–14.
4. Яснецов В.В., Цублова Е.Г., Яснецов В.В. и др. Исследо-
вание некоторых фармакологических свойств нового
производного 3-гидроксипиридина. Эксперименталь-
ная и клиническая фармакология. 2016; 79: 3–8.
5. Blinov D.S., Sernov L.N., Balashov V.P. et al.
Antiischemic activity of new domestic antioxidant
3-hydroxypyridine etoxidol derivative. Bull. Exp. Biol.
Med. 2012; 152: 583–586.
6. Замышляев П.С., Балыкова Л.А., Залогин С.А. Экспери-
ментальные подходы к нейропротекции при сахарном
диабете. Сборник научных трудов XII Международного
форума кардиологов и терапевтов, Москва, 21–23 мар-
та 2023 года. М.: Кардиопрогресс, 2023: 30–31.
7. Новое производное 3-гидроксипиридина, обладающее
липидрегулирующей активностью. Патент RU 2743923.
С.Я. Скачилова и др.; заявитель и патентообладатель –
ООО «Мадмит»; заявл. 29.05.2020; опубл. 01.03.2021,
бюл. № 7. 9 с.
8. Руководство по проведению доклинических исследова-
ний лекарственных средств. Часть первая. М.: Гриф и К,
2012. 944 с.
9. Chiang T., Messing R.O., Chou W.H. Mouse model of
middle cerebral artery occlusion. J. Vis. Exp. 2011; 48: 2761.
10. Калуев А.В. Стресс, тревожность и поведение (актуаль-
ные проблемы моделирования тревожного поведения
у животных). Киев: Энигма, 1998. 96 с.
11. Tanaka S., Young J.W., Halberstadt A.L. et al. Four factors
underlying mouse behavior in an open field. Behav. Brain
Res. 2012; 233 (1): 55–61.
12. Калуев А.В. Стресс и груминг. М.: Авкис, 2002. 146 p.
13. Кирюхина С.В. Экспериментально-клиническое обоснование
патогенетической фармакологической кор-
рекции обсессивно-фобических, конверсионных,
астенических расстройств: дис. … д-ра мед. наук. 2010.
346 с.
14. Кочергина И.И. Важность контроля гликемии у боль-
ных с ранними формами нарушения углеводного обме-
на в целях профилактики сахарного диабета 2-го типа
и сердечно-сосудистой патологии. Consilium Medicum.
2020; 22 (12): 57–62.
и др. Гипогликемическая и нейропротекторная
эффективность производных 3-оксипиридина
и их влияние на поведенческие реакции и уровень
тревожности при нарушении мозгового
кровообращения и стрептозотоциновом диабете
в эксперименте. Фармакология & Фармакотерапия.
2024; 4: 28–33.
DOI 10.46393/27132129_2024_4_ 28–33
В статье представлены результаты исследования гипогликемической и нейропротекторной эффективности произ-
водных 3-оксипиридина, содержащих остаток аскорбиновой кислоты, – веществ с лабораторным шифром ЛХТ-020
и ЛХТ-021. У крыс со стрептозотоциновым диабетом как ЛХТ-020, так и ЛХТ-021 продемонстрировали способность
снижать уровень глюкозы в крови, при этом применение вещества ЛХТ-021 обеспечивало дополнительное снижение
медианного уровня гликемии на 0,4 ммоль/л по сравнению с эффектом ЛХТ-020 к 14-му дню эксперимента. Показана
также потенциальная нейропротекторная активность ЛХТ-021 за счет снижения тканевого уровня фактора некроза
опухоли альфа в головном мозге у крыс со стрептозотоциновым диабетом по сравнению с контролем на 5,52%. Более
перспективное вещество ЛХТ-021, исследованное в тесте «Открытое поле» у крыс с экспериментальным нарушением
мозгового кровообращения и, опционально, со стрептозотоциновым диабетом, способствовало ускорению нормализа-
ции поведенческих реакций и снижению уровня тревожности животных при сравнении с контролем. ЛХТ‑021 потен-
циально обладает гипогликемическим, нейропротекторным (противовоспалительным) и, возможно, противотревожным
эффектами.
Введение
Сахарный диабет (СД) – одно из наиболее зна-
чимых метаболических нарушений с точки зрения об-
щественного здравоохранения. Заболеваемость СД
неуклонно растет, что приводит к увеличению числа па-
циентов, ставших инвалидами из-за развития церебро-
васкулярных осложнений [1].
Ключевым фактором развития макро- и микроангиопатий,
включая нейропатию, при СД является
гипергликемия. Эффективный контроль гликемическо-
го профиля – основной способ профилактики осложне-
ний [2]. Однако не всегда удается полностью скорректи-
ровать уже развившиеся неврологические нарушения
только за счет компенсации углеводного обмена [3].
Поэтому разработка и изучение новых лекарственных
препаратов-нейропротекторов с комбинированным ги-
погликемическим, антиоксидантным, противовоспали-
тельным и антиапоптозным эффектами, которые также
поддерживают кальциевый гомеостаз нервных клеток,
представляется актуальной задачей фармакологии.
Отечественные авторы показали, что одним
из перспективных классов веществ с антиишемическим
и церебропротекторным действием являются производные
3-гидроксипиридина [4, 5]. Помимо антиишемиче-
ских свойств, некоторые из них обладают антидепрес-
сантным и анксиолитическим эффектами [4].
Производные 3-гидроксипиридина под лабора-
торными шифрами ЛХТ-020 и ЛХТ-021, содержащие
остаток аскорбиновой кислоты, согласно данным ис-
следований in silico с использованием программной
платформы PASS-online, продемонстрировали высокую
вероятность наличия гипогликемического и церебро-
протекторного эффектов [6].
Цель исследования – экспериментально оценить
сахароснижающую и церебропротекторную активность
веществ ЛХТ-020 и ЛХТ-021 и исследовать влияние наи-
более перспективного вещества на поведенческие реак-
ции и уровень тревожности лабораторных животных
при нарушении мозгового кровообращения и стрепто-
зотоциновом диабете.
Материал и методы
В исследовании изучали два азотсодержащих со-
единения – производных 3-оксипиридина с кодовыми
наименованиями ЛХТ‑020 и ЛХТ‑021, разработанных
и синтезированных по оригинальной технологии [7]
в отделе химии, технологии синтетических лекарствен-
ных средств и аналитического контроля АО «Всерос-
сийский научный центр по безопасности биологически
активных веществ» (Россия).
Исследование проводили на 55 лабораторных кры-
сах обоих полов весом от 250 г. Протокол исследования
рассмотрен и одобрен локальными этическими комитета-
ми ФГБОУ ВО «МГУ им. Н.П. Огарёва» и ФГАОУ ВО «Пер-
вый МГМУ им. И.М. Сеченова» Минздрава России.
Для разделения животных на группы использо-
вали метод простой рандомизации. Дозы исследуемых
веществ для изучения выбирали как 5,0% от LD50.
Стрептозотоциновый диабет у крыс моделирова-
ли по стандартной методике [8]. Экспериментальное на-
рушение мозгового кровообращения (НМК) – необра-
тимую одностороннюю окклюзию средней мозговой
артерии – воспроизводили под ингаляционным нарко-
зом в стереотактической установке по модифицирован-
ному методу [9]. Поведенческие реакции крыс изучали
с помощью системы «Открытое поле» по классической
методике [10].
Фармакологический скрининг. Для оценки ги-
погликемической (по влиянию на уровень гликемии)
и потенциальной нейропротекторной (по влиянию
на уровни тканевых цитокинов головного мозга) эф-
фективности исследуемых молекул проводили фар-
макологический скрининг. У 30 крыс был индуциро-
ван стрептозотоциновый СД. Затем животные были
разделены на 3 группы методом простой рандомиза-
ции: контрольная группа (без введения исследуемых
молекул, n = 10); группа, получавшая ЛХТ-020 в дозе
5,0% от LD50 (n = 10); группа, получавшая ЛХТ‑021
в дозе 5,0% от LD50 (n = 10).
В 1-й день по завершении моделирования диабета
животным групп ЛХТ-020 и ЛХТ-021 было однократно
внутрибрюшинно введено исследуемое вещество в рас-
творе объемом 1 мл. Контрольная группа получила
аналогичным образом 1 мл физиологического раствора
хлорида натрия.
Уровень глюкозы в венозной крови крыс опреде-
ляли в 1, 3, 7 и 14-й дни от момента введения исследуемого
вещества или физиологического раствора хлорида
натрия.
На 14-й день после введения исследуемого веще-
ства, после определения уровня глюкозы в крови, жи-
вотные были выведены из эксперимента под изофлура-
новым наркозом. После этого осуществляли трепанацию
черепа, извлекали и взвешивали головной мозг, образец
замораживали при температуре -80 °C.
В образцах головного мозга определяли уровни
цитокинов фактора некроза опухоли альфа (ФНО-α),
интерлейкина-1β (ИЛ-1β) и интерлейкина-10 (ИЛ-10).
Исследование проводили иммуноферментным твердо-
фазным методом с помощью диагностических наборов
CusabioBiotech CO., LTD (Китай) на автоматическом
микропланшетном
ридере StatFax 4200 (США).
Исследование церебропротекторной активности
наиболее перспективного по результатам фармако-
логического скрининга вещества ЛХТ‑021 проводили
при экспериментальном НМК и СД.
Двадцать пять крыс-самцов линии Sprague-
Dawley были случайным образом разделены на 5 групп:
ложнооперированные животные (группа 1); контроль
с экспериментальным НМК (группа 2); контроль со
стрептозотоциновым диабетом и экспериментальным
НМК (группа 3); животные с экспериментальным НМК,
получавшие соединение ЛХТ-021 внутривенно струйно
в дозе 5,0% от LD50 в растворе объемом 0,5 мл непосред-
ственно после моделирования НМК и далее ежедневно
в течение 6 суток в том же режиме (группа 4); живот-
ные со стрептозотоциновым диабетом и эксперимен-
тальным НМК, получавшие соединение ЛХТ-021 в дозе
5,0% от LD50 внутривенно струйно в растворе объемом
0,5 мл непосредственно после моделирования НМК
и далее ежедневно в течение 6 суток в том же режиме
(группа 5). Крысы первых трех групп получали эквива-
лентный объем изотонического 0,9% раствора хлорида
натрия в том же режиме. В группах 3 и 5 сахарный диабет
моделировали за 72 часа до моделирования НМК.
На 3, 5 и 7-й дни у животных всех групп проводили тест
по методике «Открытое поле».
Статистическую обработку данных проводили
в специализированной программе STATA 17.0 (США)
с помощью методов описательной и вариационной ста-
тистики с применением количественного статистическо-
го анализа. Непрерывные варианты представляли в виде
медианы и интерквартильного размаха, нормальность
распределения не проверяли. Статистическую значи-
мость полученных результатов определяли при уровне
ошибки p < 0,05 с помощью непараметрического крите-
рия Краскела–Уоллиса.
Результаты
Перед началом настоящего исследования была
проведена оценка острой токсичности веществ ЛХТ‑020
и ЛХТ-021 у мышей. LD50 для ЛХТ‑020 составил
108 мг/кг, для ЛХТ‑021 – 184 мг/кг [6].
В ходе фармакологического скрининга исследу-
емые молекулы проверяли на предмет наличия гипогликемической
и потенциальной церебропротекторной
эффективности.
Перед индукцией стрептозотоцинового диа-
бета уровень глюкозы у всех крыс находился в пределах 3,0–3,5 ммоль/л. При формировании модели диабета
(1-й день) средний уровень глюкозы составил
21,0 ± 1,5 ммоль/л. На 3‑й день после введения препара-
тов медианный уровень гликемии в контрольной груп-
пе увеличился на 26,54%, при этом в группе ЛХТ-021
гликемия была достоверно ниже, аналогичный прирост
гликемии в группе ЛХТ‑021 от 1-го к 3-му дню соста-
вил 23,44%. К 7-му дню эксперимента гликемия в обеих
группах фармакологической коррекции была достовер-
но ниже, чем в контрольной группе, на 11,22 и 10,20%
для групп введения ЛХТ-020 и ЛХТ-021 соответствен-
но. К 14-му дню медианный показатель глюкозы в кон-
трольной группе остался на уровне, достигнутом к 7-му
дню (29,4 ммоль/л), а в группах коррекции наблюдалось
его дальнейшее статистически значимое снижение. Так,
гликемия снизилась до 21,4 ммоль/л (72,79% от уровня
в контроле) в группе ЛХТ‑020, при этом гипогликемиче-
ский эффект на 14-й день в группе введения ЛХТ-021 ока-
зался достоверно более выраженным (дополнительное
снижение медианного уровня гликемии на 0,4 ммоль/л),
чем в группе введения ЛХТ-020. В таблице 1 представ-
лены медианные уровни гликемии у крыс разных групп
по временным точкам с указанием интерквартильного
размаха.
При анализе иммунологических маркеров асепти-
ческого воспаления ткани головного мозга после экспе-
римента выявлено снижение уровня ФНО-α в группе,
где использовался ЛХТ-021 (но не ЛХТ-020), по сравне-
нию с контролем на 5,52%. Соответствующие медианные
уровни цитокинов по группам и интерквартильный раз-
мах показателей представлены в табл. 2.
Учитывая более благоприятный профиль токсич-
ности, более выраженный и более ранний гипоглике-
мический эффект, а также эффект снижения тканевой
концентрации провоспалительного цитокина ФНО-α
в головном мозге крыс со стрептозотоциновым диабе-
том, для следующего этапа исследования – изучения
активности веществ в поведенческом тесте «Открытое
поле» – была выбрана молекула ЛХТ-021.
Исследование влияния ЛХТ-021 на поведенческие
реакции при экспериментальном нарушении мозгового
кровообращения и диабете. Как следует из данных,
представленных в табл. 3, экспериментальное НМК
сопровождалось значительным снижением двигатель-
ной активности животных, что проявлялось в удли-
нении времени латентного периода первого движения
на 350% на 3-й день наблюдения, а также сохранении
данного показателя на высоком уровне на 5-й и 7-й дни
исследования. Активное исследовательское поведение
грызунов в данной группе было подавленным: среднее
число пересеченных квадратов на 3-й день эксперимен-
та уменьшилось на 71,88%, число заглядываний в нор-
ки – на 91,67%, а число стоек – на 84,62% относительно
соответствующего показателя ложнооперированных
животных. Горизонтальная (количество пересеченных
квадратов) и вертикальная (число стоек) двигательная
активность достоверно повышалась на 22,22 и 250,00%
соответственно к 7-му дню эксперимента, при этом их
значения не достигали уровня ложнооперированных
животных.
Число актов уринации/дефекации увеличивалось
на 5-й день наблюдения на 200,00%, а длительность гру-
минга сокращалась на 3-й и 5-й дни на 80,00 и 60,00%
соответственно относительно ложнооперированных
контрольных животных. Следует отметить, что в дан-
ных группах груминг носил прерывистый характер,
преобладали короткие эпизоды с нарушением кранио-каудального
градиента. Качественные характеристики
груминга восстанавливались к 7-му дню эксперимента,
когда наблюдались завершенные стадии, начинающиеся
с лизания передних лап и носа, переходя на умывание
головы, затем всего туловища и задних лап.
Наличие стрептозотоцинового диабета дополни-
тельно к НМК отягощало неврологическую симптома-
тику и усиливало дисфункциональные поведенческие
нарушения животных: латентный период статистически
значимо (p < 0,05) увеличивался на 3-й день эксперимен-
та на 700,00% при сравнении с ложнооперированными
животными и на 77,78% при сравнении с животными
с экспериментальным НМК без СД. На 7-е сутки экс-
перимента латентный период первого выхода снижался
на 59,38% относительно 3-го дня наблюдения в данной
группе, что может свидетельствовать об уменьшении
страха открытого пространства и адаптации животно-
го. Однако полного восстановления данного показателя
не наблюдалось, его значение оставалось повышенным
на 7-й день эксперимента относительно группы ложнооперированных
животных на 333,33%. Подавление иссле-
довательско-познавательной деятельности на 3-й день
эксперимента выражалось в снижении двигательной ак-
тивности по показателям числа пересеченных квадратов,
заглядываний в норки, числа стоек на 3-й день экспери-
мента на 84,38, 91,67, 92,31% соответственно при срав-
нении с ложнооперированными животными и по пока-
зателю двигательной активности – числу пересеченных
квадратов – на 44,44% при сравнении с животными
группы НМК без стрептозотоцинового диабета. К 7-му
дню эксперимента горизонтальная и вертикальная дви-
гательная активность повысилась на 104,00 и 600,00%
соответственно относительно 3-го дня эксперимента,
однако эти значения не достигли уровня ложноопери-
рованных животных. Исследовательская активность
(число заглядываний в норки) на 7-й день увеличилась
на 400,00% и стала соответствовать показателям группы
ложнооперированных грызунов. На 3-й и 5-й дни на-
блюдения отмечалось повышение количества уринаций
и дефекаций при сравнении с ложнооперированными
животными на 300,00 и 200,00% соответственно, что со-
четалось с незавершенностью и прерывистостью актов
груминга вместе с его низкой продолжительностью.
Применение ЛХТ‑021 у животных с НМК на 3-й
день эксперимента восстанавливало двигательно-поис-
ковые функции крыс: удлинение латентного периода,
вызванное НМК, было достоверно ниже на 57,14% отно-
сительно контроля с НМК, однако значение латентного
периода в сравнении с группой ложнооперированных
животных оставалось повышенным на 150,00 и 200,00%
на 3-й и 5-й дни наблюдения соответственно. К 7-му
дню эксперимента наблюдалось статистически значи-
мое (p < 0,05) уменьшение латентного периода (сниже-
ние двигательной депрессии) на 40,00% относительно
3-го дня эксперимента. Восстановление данного пока-
зателя было полным и соответствовало уровню ложно-
оперированных животных. На 3-й день наблюдения
сохранялось подавление горизонтальной двигательной
активности,
значение которой соответствовало уровню
группы «контроль с НМК». К 5-му дню и в большей сте-
пени к 7-му дню эксперимента наблюдалось повышение
числа пересеченных квадратов (двигательной активно-
сти) на 27,27 и 45,45% соответственно. Вертикальная
двигательная активность и исследовательская функция
грызунов под действием ЛХТ‑021 оптимизировались бо-
лее полно и в более короткие сроки: число стоек (реакция
ориентирования) и количество заглядываний в норки,
подавленные в 3-й день наблюдения, к 5-му и 7-му дням
эксперимента восстанавливались до уровня ложнооперированных
животных. В сравнении с контрольной
группой с НМК число стоек возросло на 233,33 и 71,43%,
количество заглядываний в норки – на 300,00 и 225,00%
соответственно. Отмечалась нормализация грумин-
га, что выражалось в увеличении его длительности
на 150,00% в сравнении с контролем с НМК и дости-
жении уровня, сравнимого с длительностью груминга
в группе ложнооперированных животных, на 5-й день
эксперимента. Качественные характеристики груминга
также восстанавливались, он становился завершенным
с соблюдением цефало-каудального градиента.
Введение ЛХТ‑021 у животных с эксперименталь-
ным НМК при сочетании его со стрептозотоциновым
диабетом приводило к статистически значимым улуч-
шениям по показателям теста «Открытое поле». К 5-му
и 7-му дням эксперимента наблюдалось сокращение
латентного периода на 28,00 и 52,00% соответственно
относительно 3-го дня наблюдения, однако, в отличие
от группы «НМК с введением ЛХТ‑021», полного восста-
новления данного показателя не произошло, он оставал-
ся повышенным относительно ложнооперированных
животных. Горизонтальная двигательная активность
характеризовалась увеличением числа пересеченных
квадратов на 76,47 и 47,06% на 5-й и 7-й дни экспери-
мента в сравнении с группой «контроль с СД и НМК»,
однако улучшение данного показателя было неполным:
число пересеченных квадратов было меньше на 64,29%
и 55,36% на 5-й и 7-й дни эксперимента в сравнении
с группой ложнооперированных животных. Наблю-
далось улучшение показателей исследовательской ак-
тивности: число заглядываний в норки увеличивалось
на 150,00 и 60,00% на 5-й и 7-й дни соответственно от-
носительно контроля с СД и НМК, при этом на 7-й день
значения стали соответствовать группе ложноопериро-
ванных животных. Реакции ориентирования (число сто-
ек) на 5-й день эксперимента увеличивались на 100,00%
при сравнении с контрольной группой животных с экс-
периментальным НМК и СД, на 7-й день статистически
значимо не отличались от ложнооперированных жи-
вотных. Число уринаций и дефекаций на 3-й и 7-й дни
наблюдения соответствовали их количеству у ложнооперированных
животных, акты груминга становились
завершенными, его продолжительность увеличилась
относительно контроля с СД и НМК на 3, 5 и 7-й дни
наблюдения на 200,00; 75,00 и 80,00% соответственно.
Обсуждение
Как показано в настоящем исследовании, веще-
ство ЛХТ-021 потенциально обладает плейотропным
действием: гипогликемическим, нейропротекторным
(противовоспалительным) эффектами. В свете полу-
ченных данных о влиянии ЛХТ-021 на поведенческие
реакции у крыс с экспериментальным диабетом и НМК
нужны дополнительные исследования наличия у этой
молекулы психотропных (например, противотревож-
ного) эффектов. Дополнительно стоит отметить, что ве-
щество ЛХТ‑021 уже показало липидрегулирующий эф-
фект в эксперименте [7].
Даже в условиях однократного введения в фарма-
кологическом скрининге молекулы ЛХТ-020 и ЛХТ-021
продемонстрировали значимую гипогликемическую
эффективность, при этом ЛХТ-021 приводил к стати-
стически значимому снижению уровня глюкозы крови
уже на 3-й день после введения, что может указывать
на более высокий потенциал этой молекулы в контроле
острой гипергликемии («скачков» уровня глюкозы кро-
ви), которая усиливает оксидативный стресс и способ-
ствует более быстрому развитию осложнений СД [14].
Отметим, что дополнительное снижение медиан-
ного уровня гликемии на 0,4 ммоль/л, наблюдавшееся
на 14-й день после введения, является важным преиму-
ществом ЛХТ-021 перед ЛХТ‑020 для дальнейшего из-
учения, поскольку потенциально будет способствовать
в клинической перспективе более быстрому достиже-
нию целевых уровней гликемии у пациентов с СД [14].
Снижение уровня ФНО-α в группе, где использо-
вался ЛХТ-021 (но не ЛХТ‑020), по сравнению с контро-
лем может указывать на потенциальную протекторную
эффективность ЛХТ-021 в условиях нейровоспаления,
особенно когда последнее играет ведущую роль в пато-
генезе, например, на фоне НМК при СД [3].
Значительное снижение двигательной активности
животных на фоне экспериментального НМК может
быть связано с эмоциональным дискомфортом, ког-
да особь не стремится исследовать новую территорию
вследствие формирования оборонительного поведения
и стремления избежать опасной ситуации [11]. Увели-
чение показателя латентного периода в группе экспери-
ментального НМК в сравнении с группой ложноопери-
рованных крыс также может быть связано с тяжестью
состояния животных, общим неврологическим дефици-
том, двигательной депрессией на фоне НМК.
Число актов уринации/дефекации отражает уро-
вень эмоциональности и стресса животных в экспери-
менте, его увеличение в эксперименте также может быть
связано с высоким уровнем тревожности и стресса.
Восстановление качественных характеристик грумин-
га в последние дни эксперимента свидетельствовало
о привыкании животного к новой обстановке и адапта-
ции [12, 13].
Повышение в контрольной группе со стрептозо-
тоциновым диабетом и НМК количества уринаций и де-
фекаций на 3-й и 5-й дни наблюдения при сравнении
с ложнооперированными животными, а также незавер-
шенность, прерывистость, низкая общая продолжитель-
ность актов груминга могут свидетельствовать о более
высоких показателях тревожности у крыс данной груп-
пы в сравнении с животными с НМК без стрептозото-
цинового диабета и о подавлении реализации гигиени-
ческой функции.
Исследуемое соединение ЛХТ‑021 оказывало мо-
дулирующий эффект в отношении уровня тревожности
крыс, что проявлялось в нормализации числа урина-
ций/дефекаций, а также нормализации и восстановле-
нии качественных характеристик груминга.
Несмотря на однонаправленность эффектов со-
единения ЛХТ‑021 в эксперименте с оценкой поведен-
ческих реакций, наиболее выраженное восстановление
двигательной и исследовательской активности крыс на-
блюдалось в группе НМК без СД. В данной группе также
выявлено лучшее восстановление длительности и за-
вершенности актов аутогруминга, что свидетельствует
о более эффективном снижении уровня тревожности
грызунов.
Выводы
Наличие спрогнозированной in silico гипоглике-
мической активности соединений ЛХТ-020 и ЛХТ-021
подтверждено на модели стрептозотоцинового диабета
у крыс. При этом гипогликемический эффект молекулы
ЛХТ-021 был более выраженным и наступал раньше.
Однократное введение ЛХТ-021 животным со
стрептозотоциновым диабетом вызывает снижение
воспалительного ответа в центральной нервной систе-
ме в виде снижения уровня ФНО-α в тканях головного
мозга животных и может свидетельствовать о наличии
потенциального нейропротекторного эффекта данной
молекулы, особенно в условиях нейровоспаления.
Введение ЛХТ-021 в дозе 10,0% от LD50 при оцен-
ке в тесте «Открытое поле» приводит к ускорению нор-
мализации поведенческих реакций и снижению уровня
тревожности животных с НМК в сочетании со стрепто-
зотоциновым диабетом и без такового при сравнении
с контролем.
Литература
1. Katan M., Luft A. Global burden of stroke. Semin. Neurol.
2018; 38: 208–211.
2. Соловьева Я.А., Демидов Н.А. Современные подходы
к самоконтролю гликемии. Доктор.Ру. 2020; 19: 27–32.
3. Танашян М.М., Антонова К.В., Лагода О.В., Шабали-
на А.А. Решенные и нерешенные вопросы цереброваскулярной
патологии при сахарном диабете. Анналы
клинической и экспериментальной неврологии. 2021;
15: 5–14.
4. Яснецов В.В., Цублова Е.Г., Яснецов В.В. и др. Исследо-
вание некоторых фармакологических свойств нового
производного 3-гидроксипиридина. Эксперименталь-
ная и клиническая фармакология. 2016; 79: 3–8.
5. Blinov D.S., Sernov L.N., Balashov V.P. et al.
Antiischemic activity of new domestic antioxidant
3-hydroxypyridine etoxidol derivative. Bull. Exp. Biol.
Med. 2012; 152: 583–586.
6. Замышляев П.С., Балыкова Л.А., Залогин С.А. Экспери-
ментальные подходы к нейропротекции при сахарном
диабете. Сборник научных трудов XII Международного
форума кардиологов и терапевтов, Москва, 21–23 мар-
та 2023 года. М.: Кардиопрогресс, 2023: 30–31.
7. Новое производное 3-гидроксипиридина, обладающее
липидрегулирующей активностью. Патент RU 2743923.
С.Я. Скачилова и др.; заявитель и патентообладатель –
ООО «Мадмит»; заявл. 29.05.2020; опубл. 01.03.2021,
бюл. № 7. 9 с.
8. Руководство по проведению доклинических исследова-
ний лекарственных средств. Часть первая. М.: Гриф и К,
2012. 944 с.
9. Chiang T., Messing R.O., Chou W.H. Mouse model of
middle cerebral artery occlusion. J. Vis. Exp. 2011; 48: 2761.
10. Калуев А.В. Стресс, тревожность и поведение (актуаль-
ные проблемы моделирования тревожного поведения
у животных). Киев: Энигма, 1998. 96 с.
11. Tanaka S., Young J.W., Halberstadt A.L. et al. Four factors
underlying mouse behavior in an open field. Behav. Brain
Res. 2012; 233 (1): 55–61.
12. Калуев А.В. Стресс и груминг. М.: Авкис, 2002. 146 p.
13. Кирюхина С.В. Экспериментально-клиническое обоснование
патогенетической фармакологической кор-
рекции обсессивно-фобических, конверсионных,
астенических расстройств: дис. … д-ра мед. наук. 2010.
346 с.
14. Кочергина И.И. Важность контроля гликемии у боль-
ных с ранними формами нарушения углеводного обме-
на в целях профилактики сахарного диабета 2-го типа
и сердечно-сосудистой патологии. Consilium Medicum.
2020; 22 (12): 57–62.
