Кукес И.В., Поздняков Д.И. Противовоспалительное
действие тримебутина малеата на модели синдрома
раздраженного кишечника in vivo. Фармакология &
Фармакотерапия. 2024; 3: 8–13.
DOI 10.46393/27132129_2024_3_8–13
действие тримебутина малеата на модели синдрома
раздраженного кишечника in vivo. Фармакология &
Фармакотерапия. 2024; 3: 8–13.
DOI 10.46393/27132129_2024_3_8–13
Синдром раздраженного кишечника – распространенная патология желудочно-кишечного тракта, поражающая преимуще-
ственно людей молодого возраста и значительно ухудшающая качество жизни. В комплексном лечении данного состояния
находят свое применение лекарственные препараты на основе тримебутина малеата.
Цель исследования – оценить противовоспалительное действие тримебутина малеата в условиях экспериментального син-
дрома раздраженного кишечника.
Материал и методы. Синдром раздраженного кишечника моделировали у крыс путем однократного перорально-
го введения раствора уксусной кислоты в концентрации 0,6%. Тримебутина малеат вводили перорально в дозах 104,6
и 52,3 мг/кг в лечебном (на протяжении 7 дней после моделирования патологии) и лечебно-профилактическом режимах (на
протяжении 7 дней до и после моделирования патологии). По истечении указанного времени у крыс в стенке толстого ки-
шечника оценивали изменение уровней интерлейкина 6 (ИЛ-6), фактора некроза опухоли альфа (ФНО-α), интерлейкина 1
(ИЛ-1), интерлейкина 10 (ИЛ-10), ядерного фактора каппа би (NF-κB). Также в ходе некропсии визуально регистрировали
наличие патологических изменений со стороны органов брюшной полости.
Результаты. Наиболее выраженные изменения содержания цитокинов наблюдались при введении животным тримебутина
малеата в дозе 104,6 мг/кг в лечебно-профилактическом режиме. У крыс, получавших тримебутина малеат в данном режиме,
отмечено снижение концентрации ИЛ-6 на 60,5% (p < 0,05), ФНО-α – на 50,3% (p < 0,05), ИЛ-1 – на 28,5% (p < 0,05), NF-κB –
на 31,3% (p < 0,05) при повышении концентрации ИЛ-10 на 56,4% (p < 0,05). Применение тримебутина малеата в остальных
режимах дозирования сопровождалось менее выраженным эффектом.
Выводы. В условиях экспериментального синдрома раздраженного кишечника применение тримебутина малеата сопровождается
развитием тканеспецифичного противовоспалительного действия, а наиболее оптимальным режимом его примене-
ния можно считать следующий: 104,6 мг/кг однократно в сутки до и после моделирования патологии на протяжении 7 дней.
Введение
Синдром раздраженного кишечника (СРК) –
распространенное заболевание, основными сим-
птомами которого являются функциональные
расстройства, такие как боль и вздутие в области
желудочно-кишечного тракта (ЖКТ), а также нару-
шение дефекации, что оказывает большое влияние
на качество жизни пациентов и с трудом поддается
удовлетворительному лечению. Функциональная
диспепсия характеризуется аномальными ощущени-
ями и перистальтикой в верхних отделах ЖКТ в от-
сутствие клинических синдромов, органических, ме-
таболических или системных нарушений. Патогенез
СРК может быть связан с высокой висцеральной чув-
ствительностью, кишечной инфекцией, дисбактери-
озом микрофлоры, генетикой, нарушением питания
и психоэмоциональными факторами [1].
Среди лекарственных препаратов, воздейству-
ющих на ЖКТ, для лечения СРК применяется три-
мебутина малеат (ТМ). ТМ не изменяет нормальную
моторику и активность кишечника при СРК, но ре-
гулирует аномальную гипо- и гиперактивность, уве-
личивая количество длинных всплесков у пациентов
с запором и уменьшая – у пациентов с преобладанием
диареи. ТМ ускоряет опорожнение желудка и сокра-
щает лаг-период (то есть период до начала постоян-
ного опорожнения желудка) [2].
ТМ показан лицам с послеоперационной пара-
литической непроходимостью кишечника для уско-
рения возобновления перистальтики после абдоми-
нальной операции [3].
ТМ обладает умеренным сродством к перифе-
рическим опиатным рецепторам [4]. Также считает-
ся, что TM воздействует непосредственно на гладкие
мышцы, ингибируя приток Ca2+, уменьшает ампли-
туду внешних K+-токов путем блокады как Ca2+-не-
зависимых, так и зависимых типов K+-каналов [5].
Активность ТМ связана с блокадой натриевых кана-
лов, что приводит к ингибированию высвобождения
глутамата и указывает на потенциальный терапевти-
ческий эффект этого соединения
при болях [6].
По данным Y. Fan и соавт., помимо устране-
ния нарушений моторики ЖКТ, ТМ может оказывать
противоопухолевое действие в отношении злокаче-
ственных новообразований
кишечника и головного
мозга [7]. Отмечаются и другие эффекты ТМ. Так,
в исследовании H. Lee установлено, что TM может
ингибировать рост опухоли яичников в физиоло-
гических условиях in vivo на модели с ксенотранс-
плантатом A2780-SP у мышей, что коррелировало
с результатами, полученными in vitro. Авторы дела-
ют вывод, что ТМ эффективно и избирательно пода-
вляет активность стволовых клеток и пролиферацию
ооцитов [8]. Таким образом, можно предполагать
полифункциональный характер действия ТМ, в кото-
ром выделяется потенциальная противовоспалитель-
ная активность.
Цель исследования – оценить противовоспали-
тельное действие ТМ в условиях экспериментального
СРК.
Материал и методы
Работа выполнена на 72 крысах-самцах линии
Wistar массой 200–220 г, возрастом 3 месяца. Жи-
вотные были получены из питомника лабораторных
животных «Рапполово» (Россия, Ленинградская об-
ласть) и на время проведения эксперимента содержа-
лись в контролируемых условиях лаборатории живых
систем.
Условия содержания: температура окружаю-
щего воздуха – 22 ± 2 °С, относительная влажность –
60 ± 5% при 12-часовой смене суточного цикла. Кры-
сы размещались по 5 особей в макролоновых клетках
на гранулированном подстиле из твердых пород
древесины со свободным доступом к воде и корму.
Исследование выполнено согласно рекомендациям
директивы №2010/63/EU
Европейского парламента
и Совета по защите животных, используемых в на-
учных целях, от 22 сентября 2010 г. и руководства
ARRIVE [9].
Экспериментальная модель синдрома
раздраженного кишечника
СРК крыс моделировали путем однократного
перорального введения раствора уксусной кислоты
(АО «Вектон») в концентрации 0,6% [10].
Режим дозирования тримебутина малеата
При расчете эффективной дозы ТМ исполь-
зовали коэффициент межвидового пересчета доз
для крыс. Дозы, эквивалентные максимальной суточ-
ной и 1/2 максимальной суточной дозы, составили
104,6 и 52,3 мг/кг соответственно [11].
Схемы введения ТМ:
• перорально в дозе 104,6 мг/кг однократно
в день на протяжении 7 дней после моделиро-
вания патологии (схема 1);
• перорально в дозе 104,6 мг/кг однократно
в день на протяжении 7 дней до и после моде-
лирования патологии (схема 2);
• перорально в дозе 52,3 мг/кг дважды в день
(утро/вечер) на протяжении 7 дней после моде-
лирования патологии (схема 1);
• перорально в дозе 52,3 мг/кг дважды в день
(утро/вечер) на протяжении 7 дней до и после
моделирования патологии (схема 2).
ТМ вводился перорально через атравматичный
зонд, в утренние (09:00) / вечерние (18:00) часы.
Экспериментальные группы
В ходе исследования были сформированы сле-
дующие экспериментальные группы: ИН – интактные
животные (крысы без патологии СРК, положитель-
ный контроль, группа 1); НК – негативный контроль
(крысы с моделью патологии СРК, но без лечения,
группа 2), группы животных с моделью СРК, получав-
ших ТМ в различных вариантах дозирования (груп-
пы 3–6). Количество крыс в одной группе составило
12 особей.
Забор и подготовка биоматериала
Крыс декапитировали под хлоралгидратным
наркозом (350 мг/кг, внутрибрюшинно), визуально
регистрировали картину некропсии и извлекали сег-
мент толстого кишечника, который гомогенизирова-
ли в фосфатно-солевом буфере (в соотношении 1:10),
центрифугировали при 10 000 g. Полученный супер-
натант использовали для определения уровней ин-
терлейкина 6 (ИЛ-6), фактора некроза опухоли альфа
(ФНО-α), интерлейкина 1 (ИЛ-1), интерлейкина 10
(ИЛ-10), ядерного фактора каппа би (NF-κB) методом
иммуноферментного анализа (ИФА).
Иммуноферментный анализ
Ход анализа: в каждую лунку микропланшета
добавляли анализируемый образец, авидин, конъю-
гированный с пероксидазой хрена, и инкубировали.
После этого добавляли раствор тетраметилбензиди-
на: в лунках, содержавших антиген, антитело к нему,
конъюгированное с биотином, и авидин, конъюгиро-
ванный с ферментом, наблюдалось изменение цвета.
Реакцию «фермент – субстрат» останавливали до-
бавлением раствора серной кислоты и спектрофото-
метрически измеряли изменение окраски при длине
волны 450 нм на ИФА-ридере Infinite f 50 Тecan (Ав-
стрия). Концентрацию ИЛ-6, ФНО-α, ИЛ-1, ИЛ-10,
NF-κB в образцах определяли путем сравнения по-
казателей оптической плотности образцов с опти-
ческой плотностью стандартных образцов. В работе
использовали видоспецифичные наборы реактивов
производства Cloud Clone (США).
Статистическая обработка результатов
Статистический анализ полученных данных
проводили с использованием программного паке-
та STATISTICA 6.0. Результаты выражали в виде
M ± SEM (среднее значение ± стандартная ошибка
среднего значения). Сравнение средних проводили
методом ANOVA с post-hoc-тестом Тьюки в случае
данных, подчиняющихся закону нормального рас-
пределения, и при помощи теста Краскела–Уоллиса
при распределении данных, отличном от нормально-
го. Нормальность распределения проверяли с помо-
щью теста Шапиро–Уилка. Различия между исследу-
емыми группами считали статистически значимыми
при р < 0,05.
Результаты
У крыс группы НК отмечена выраженная вос-
палительная реакция в стенке кишечника, о чем сви-
детельствовало повышение концентрации провоспа-
лительных цитокинов ИЛ-6, ФНО-α и ИЛ-1, а также
NF-κB в 4,3; 3,8; 2,9 и 3,3 раза относительно анало-
гичных показателей интактных животных (p < 0,05
для всех показателей). В то же время у крыс группы НК
концентрация ИЛ-10 была на 45,5% (p < 0,05) ниже,
чем в группе ИН (таблица). Визуально post mortem
у крыс с СРК, но без лечения отмечены истончение
стенки кишечника, очаговые геморрагии и вздутие
(рис. 1). Результаты некропсии интактных животных
представлены на рис. 2.
Применение ТМ в дозе 52,3 мг/кг по схеме 1
и схеме 2 не оказало значимого влияния на изменение
концентрации цитокинов, за исключением влияния
на содержание ИЛ-1, которое уменьшилось относитель-
но показателя нелеченых животных на 30,8% (p < 0,05)
и 31,9% (p < 0,05) соответственно. Следует отметить,
что в ходе проведения некропсии визуально не реги-
стрировались инволюционные изменения стенки ки-
шечника, характерные для крыс группы НК (рис. 3, 4).
В то же время на фоне введения животным ТМ
в дозе 104,6 мг/кг по схеме 1 наблюдалось снижение
(относительно нелеченых крыс) содержания провос-
палительных цитокинов ИЛ-6, ФНО-α, ИЛ-1 на 32,4%
(p < 0,05); 25,5% (p < 0,05), 25,4% (p < 0,05) соответ-
ственно, NF-κB – на 30,4% (p < 0,05) при повышении
концентрации ИЛ-10 на 29,1% (p < 0,05). По резуль-
татам некропсии животных, получавших ТМ в дозе
104,6 мг/кг по схеме 1, патологических изменений
не зафиксировано
(рис. 5).
Наиболее выраженные изменения содержа-
ния цитокинов отмечены при введении животным
ТМ в дозе 104,6 мг/кг по схеме 2. Так, в сравнении
с группой НК отмечено уменьшение концентрации
ИЛ-6 на 60,5% (p < 0,05), ФНО-α – на 50,3% (p < 0,05),
ИЛ-1 – на 28,5% (p < 0,05), NF-κB – на 31,3% (p < 0,05).
При этом содержание ИЛ-10 у данной группы живот-
ных увеличилось на 56,4% (p < 0,05). Следует отметить,
что концентрация ИЛ-6 и ФНО-α у животных, полу-
чавших ТМ в дозе 104,6 мг/кг по схеме 2, было досто-
верно меньше (p < 0,05), чем у крыс, которым вводили
ТМ в дозе 104,6 мг/кг по схеме 1 и в дозе 52,3 мг/кг
по схемам 1 и 2. Введение ТМ в дозе 104,6 мг/кг по схе-
ме 2 не сопровождалось развитием патологических из-
менений органов ЖКТ (рис. 6).
Обсуждение
СРК является хроническим функциональным
заболеванием, и вызываемые им изменения функ-
ции кишечника, а также абдоминальные боли значи-
тельно ухудшают качество жизни пациентов. Долгое
время считалось, что СРК представляет собой функ-
циональное расстройство без четко выраженной
этиологии и органических изменений со стороны
ЖКТ. Данная концепция определяла и стратегии ле-
чения СРК, которые в основном были сосредоточены
на коррекции симптомов заболевания. Однако в на-
стоящее время патогенез СРК активно изучается и все
большее количество исследований сфокусировано
на изучении молекулярных особенностей патофизиологии
данного заболевания. M.R. Waseem и соавт.
показали, что нарушение перистальтики кишечника
у пациентов с СРК может быть вызвано изменени-
ем метаболизма короткоцепочечных жирных кислот
и триптофана. Отчасти данное исследование объясня-
ет и механизм развития висцеральной гиперчувстви-
тельности при СРК, при этом авторы подчеркивают,
что короткоцепочечные жирные кислоты активируют
ось «кишечник – мозг – кишечник», что способствует
выделению нейромедиаторов, усиливающих ноцицеп-
цию, например серотонина или гистамина [12].
В исследовании T. Nozu и соавт. установлена
прямая взаимосвязь между развитием воспаления
в стенке кишечника и формированием висцеральной
боли при СРК. Показано, что активация toll-подобных
рецепторов 4 (TLR4) приводит не только к выбросу
провоспалительных цитокинов, но и к образованию
петли положительной обратной связи в оси BDNFTrkB-
PKMζ, усиливая болевую импульсацию [13].
В этой связи в контексте изучения механизмов про-
тивовоспалительного и спазмолитического действия
ТМ особую значимость приобретает работа N. Ogawa
и соавт., показавших, что ТМ подавляет активность
TLR4-зависимых реакций в макрофагоподобных
клетках RAW264.7. Авторами также отмечено, что ТМ
значительно уменьшал уровень смертности у живот-
ных с сепсисом, вызванным введением бактериально-
го липополисахарида [14].
Таким образом, согласно имеющимся данным,
ТМ может выступать в качестве disease-modifying
(болезнь-модифицирующего) препарата для лечения
СРК с комплексным действием, сосредоточенным
на коррекции как симптомов, так и патофизиоло-
гических механизмов развития заболевания. Про-
веденное исследование согласуется с концепцией
противовоспалительного действия препарата ТМ,
предложенной N. Ogawa и соавт., но описывает це-
левую активность препарата в условиях экспери-
ментальной патологии СРК, что, в свою очередь,
позволяет детализировать противовоспалительный
эффект ТМ в контексте дозозависимых реакций
и коррекции органических изменений со стороны
органов ЖКТ.
Одним из представителей МНН тримебутина
является Необутин®. Необутин® – это селективный же-
лудочно-кишечный спазмолитик с выраженной про-
кинетической активностью.
Благодаря своему механизму действия Необу-
тин® благоприятно действует как при гипокинетиче-
ских, так и при гиперкинетических формах нарушений
моторной деятельности кишечника. Эффект препара-
та Необутин® связан с восстановлением разных форм
расстройств моторики как верхних, так и нижних
отделов ЖКТ. Необутин® – препарат с высоким про-
филем безопасности. Одно из главных преимуществ
препарата Необутин® – он не маскирует острый живот
и поэтому не смазывает клиническую симптоматику
хирургической патологии [15].
Препарат Необутин® выпускается в нескольких
формах и дозировках в зависимости от целей и дли-
тельности терапии – таблетированная форма в дози-
ровке 100 и 200 мг для ситуативного приема с целью
повышения качества жизни пациентов с абдоминаль-
ной болью неуточненного генеза, форма Ретард с дози-
ровкой 300 мг с пролонгированным высвобождением
для курсового приема. Для детей разработана специ-
альная форма – Необутин® в гранулах для приготовле-
ния суспензии по 25 мг (10 саше-пакетов) [16].
Заключение
Полученные данные демонстрируют, что в усло-
виях in vivo модели СРК применение ТМ проявляет
тканеспецифическое противовоспалительное дей-
ствие. При этом отмечено, что ТМ оказывает противо-
воспалительный эффект в зависимости от дозы и ре-
жима применения. Так, наиболее оптимальной дозой
ТМ можно считать 104,6 мг/кг, а режимом дозирова-
ния – однократно в сутки до и после моделирования
патологии на протяжении 7 дней. При применении ТМ
в данном режиме дозирования наблюдалось наиболее
выраженное изменение цитокинового профиля, веро-
ятно связанное с воздействием на регуляторное звено
NF-κB, которое имело статистически значимый харак-
тер как по отношению к группе патологии без лечения,
так и по отношению к группе патологии, где приме-
нялся ТМ в других дозах и отличных от данного режи-
мах дозирования.
Источники финансирования
Исследование проводилось без финансовой
поддержки
какой-либо организации.
Конфликт интересов
Авторы заявляют об отсутствии
конфликта интересов.
Литература
1. Demir A.M., Kuloglu Z., Kansu A. Treatment of
childhood functional constipation: comparison of senna,
trimebutine and lactulose. Türkiye Çocuk Hastalıkları
Dergisi. 2020; 14 (4): 295–301.
2. Frexinos J., Fioramonti J., Bueno L. Effect of trimebutine
on colonic myoelectrical activity in IBS patients. Eur.
J. Clin. Pharmacol. 1985; 28: 181–185.
3. Delvaux M., Wingate D. Trimebutine: mechanism of
action, effects on gastrointestinal function and clinical
results. J. Int. Med. Res. 1997; 25: 225–246.
4. Roman F., Pascaud X., Taylor J.E., Junien J.-L. Interactions
of trimebutine with guinea-pig opioid receptors.
J. Pharm. Pharmacol. 1987; 39: 404–407.
5. Tan W., Zhang H., Luo H.-S., Xia H. Effects of trimebutine
maleate on colonic motility through Ca2+-activated K+-
channels and L-type Ca2+-channels. Arch. Pharmacol.
Res. 2011; 34: 979–985.
6. Roman F.J., Lanet S., Hamon J. et al. Pharmacological
properties
of trimebutine and N-monodesmethyltrimebutine.
J. Pharmacol. Exp. Ther. 1999; 289: 1391–1397.
7. Fan Y., Liu P., Xue W. et al. Trimebutine promotes glioma
cell apoptosis as a potential anti-tumor agent. Front.
Pharmacol. 2018; 9: 664.
8. Lee H., Kwon O.B., Lee J.E. et al. Repositioning
trimebutine maleate as a cancer treatment targeting
ovarian cancer stem cells. Cells. 2021; 10 (4): 918.
9. Percie du Sert N., Hurst V., Ahluwalia A. et al. The
ARRIVE guidelines 2.0: Updated guidelines for reporting
animal research. PLoS Biol. 2020; 18 (7): e3000410.
10. López-Gómez L., Antón J., López-Tofiño Y. et al. Effects
of commercial probiotics on colonic sensitivity after
acute mucosal irritation. Int. J. Environ. Res. Public
Health. 2022; 19 (11): 6485.
11. FDA Estimating the Maximum Safe Starting Dose in
Initial Clinical Trials for Therapeutics in Adult Healthy
Volunteers. July 2005.
12. Waseem M.R., Shin A., Siwiec R. et al. Associations of
fecal short chain fatty acids with colonic transit, fecal bile
acid, and food intake in irritable bowel syndrome. Clin.
Transl. Gastroenterol. 2023; 14 (1): e00541.
13. Nozu T., Miyagishi S., Ishioh M. et al. Peripheral
apelin mediates visceral hypersensitivity and impaired
gut barrier in a rat irritable bowel syndrome model.
Neuropeptides. 2022; 94: 102248.
14. Ogawa N., Nakajima S., Tamada K. et al. Trimebutine
suppresses Toll-like receptor 2/4/7/8/9 signaling
pathways in macrophages. Arch. Biochem. Biophys.
2021; 711: 109029.
15. Трухан Д.И., Гришечкина И.А., Быховцев Н.А. Три-
мебутин в лечении синдрома раздраженного кишеч-
ника. Медицинский совет. 2016; 19: 82–86.
16. Инструкция по медицинскому применению ле-
карственного препарата Необутин® гранулы 25 мг
РУ ЛП-001370, ЛВ препарата Необутин® 100/200 мг
РУ ЛП-000425, ИМП препарата Необутин Ретард® РУ
ЛП-000623.
ственно людей молодого возраста и значительно ухудшающая качество жизни. В комплексном лечении данного состояния
находят свое применение лекарственные препараты на основе тримебутина малеата.
Цель исследования – оценить противовоспалительное действие тримебутина малеата в условиях экспериментального син-
дрома раздраженного кишечника.
Материал и методы. Синдром раздраженного кишечника моделировали у крыс путем однократного перорально-
го введения раствора уксусной кислоты в концентрации 0,6%. Тримебутина малеат вводили перорально в дозах 104,6
и 52,3 мг/кг в лечебном (на протяжении 7 дней после моделирования патологии) и лечебно-профилактическом режимах (на
протяжении 7 дней до и после моделирования патологии). По истечении указанного времени у крыс в стенке толстого ки-
шечника оценивали изменение уровней интерлейкина 6 (ИЛ-6), фактора некроза опухоли альфа (ФНО-α), интерлейкина 1
(ИЛ-1), интерлейкина 10 (ИЛ-10), ядерного фактора каппа би (NF-κB). Также в ходе некропсии визуально регистрировали
наличие патологических изменений со стороны органов брюшной полости.
Результаты. Наиболее выраженные изменения содержания цитокинов наблюдались при введении животным тримебутина
малеата в дозе 104,6 мг/кг в лечебно-профилактическом режиме. У крыс, получавших тримебутина малеат в данном режиме,
отмечено снижение концентрации ИЛ-6 на 60,5% (p < 0,05), ФНО-α – на 50,3% (p < 0,05), ИЛ-1 – на 28,5% (p < 0,05), NF-κB –
на 31,3% (p < 0,05) при повышении концентрации ИЛ-10 на 56,4% (p < 0,05). Применение тримебутина малеата в остальных
режимах дозирования сопровождалось менее выраженным эффектом.
Выводы. В условиях экспериментального синдрома раздраженного кишечника применение тримебутина малеата сопровождается
развитием тканеспецифичного противовоспалительного действия, а наиболее оптимальным режимом его примене-
ния можно считать следующий: 104,6 мг/кг однократно в сутки до и после моделирования патологии на протяжении 7 дней.
Введение
Синдром раздраженного кишечника (СРК) –
распространенное заболевание, основными сим-
птомами которого являются функциональные
расстройства, такие как боль и вздутие в области
желудочно-кишечного тракта (ЖКТ), а также нару-
шение дефекации, что оказывает большое влияние
на качество жизни пациентов и с трудом поддается
удовлетворительному лечению. Функциональная
диспепсия характеризуется аномальными ощущени-
ями и перистальтикой в верхних отделах ЖКТ в от-
сутствие клинических синдромов, органических, ме-
таболических или системных нарушений. Патогенез
СРК может быть связан с высокой висцеральной чув-
ствительностью, кишечной инфекцией, дисбактери-
озом микрофлоры, генетикой, нарушением питания
и психоэмоциональными факторами [1].
Среди лекарственных препаратов, воздейству-
ющих на ЖКТ, для лечения СРК применяется три-
мебутина малеат (ТМ). ТМ не изменяет нормальную
моторику и активность кишечника при СРК, но ре-
гулирует аномальную гипо- и гиперактивность, уве-
личивая количество длинных всплесков у пациентов
с запором и уменьшая – у пациентов с преобладанием
диареи. ТМ ускоряет опорожнение желудка и сокра-
щает лаг-период (то есть период до начала постоян-
ного опорожнения желудка) [2].
ТМ показан лицам с послеоперационной пара-
литической непроходимостью кишечника для уско-
рения возобновления перистальтики после абдоми-
нальной операции [3].
ТМ обладает умеренным сродством к перифе-
рическим опиатным рецепторам [4]. Также считает-
ся, что TM воздействует непосредственно на гладкие
мышцы, ингибируя приток Ca2+, уменьшает ампли-
туду внешних K+-токов путем блокады как Ca2+-не-
зависимых, так и зависимых типов K+-каналов [5].
Активность ТМ связана с блокадой натриевых кана-
лов, что приводит к ингибированию высвобождения
глутамата и указывает на потенциальный терапевти-
ческий эффект этого соединения
при болях [6].
По данным Y. Fan и соавт., помимо устране-
ния нарушений моторики ЖКТ, ТМ может оказывать
противоопухолевое действие в отношении злокаче-
ственных новообразований
кишечника и головного
мозга [7]. Отмечаются и другие эффекты ТМ. Так,
в исследовании H. Lee установлено, что TM может
ингибировать рост опухоли яичников в физиоло-
гических условиях in vivo на модели с ксенотранс-
плантатом A2780-SP у мышей, что коррелировало
с результатами, полученными in vitro. Авторы дела-
ют вывод, что ТМ эффективно и избирательно пода-
вляет активность стволовых клеток и пролиферацию
ооцитов [8]. Таким образом, можно предполагать
полифункциональный характер действия ТМ, в кото-
ром выделяется потенциальная противовоспалитель-
ная активность.
Цель исследования – оценить противовоспали-
тельное действие ТМ в условиях экспериментального
СРК.
Материал и методы
Работа выполнена на 72 крысах-самцах линии
Wistar массой 200–220 г, возрастом 3 месяца. Жи-
вотные были получены из питомника лабораторных
животных «Рапполово» (Россия, Ленинградская об-
ласть) и на время проведения эксперимента содержа-
лись в контролируемых условиях лаборатории живых
систем.
Условия содержания: температура окружаю-
щего воздуха – 22 ± 2 °С, относительная влажность –
60 ± 5% при 12-часовой смене суточного цикла. Кры-
сы размещались по 5 особей в макролоновых клетках
на гранулированном подстиле из твердых пород
древесины со свободным доступом к воде и корму.
Исследование выполнено согласно рекомендациям
директивы №2010/63/EU
Европейского парламента
и Совета по защите животных, используемых в на-
учных целях, от 22 сентября 2010 г. и руководства
ARRIVE [9].
Экспериментальная модель синдрома
раздраженного кишечника
СРК крыс моделировали путем однократного
перорального введения раствора уксусной кислоты
(АО «Вектон») в концентрации 0,6% [10].
Режим дозирования тримебутина малеата
При расчете эффективной дозы ТМ исполь-
зовали коэффициент межвидового пересчета доз
для крыс. Дозы, эквивалентные максимальной суточ-
ной и 1/2 максимальной суточной дозы, составили
104,6 и 52,3 мг/кг соответственно [11].
Схемы введения ТМ:
• перорально в дозе 104,6 мг/кг однократно
в день на протяжении 7 дней после моделиро-
вания патологии (схема 1);
• перорально в дозе 104,6 мг/кг однократно
в день на протяжении 7 дней до и после моде-
лирования патологии (схема 2);
• перорально в дозе 52,3 мг/кг дважды в день
(утро/вечер) на протяжении 7 дней после моде-
лирования патологии (схема 1);
• перорально в дозе 52,3 мг/кг дважды в день
(утро/вечер) на протяжении 7 дней до и после
моделирования патологии (схема 2).
ТМ вводился перорально через атравматичный
зонд, в утренние (09:00) / вечерние (18:00) часы.
Экспериментальные группы
В ходе исследования были сформированы сле-
дующие экспериментальные группы: ИН – интактные
животные (крысы без патологии СРК, положитель-
ный контроль, группа 1); НК – негативный контроль
(крысы с моделью патологии СРК, но без лечения,
группа 2), группы животных с моделью СРК, получав-
ших ТМ в различных вариантах дозирования (груп-
пы 3–6). Количество крыс в одной группе составило
12 особей.
Забор и подготовка биоматериала
Крыс декапитировали под хлоралгидратным
наркозом (350 мг/кг, внутрибрюшинно), визуально
регистрировали картину некропсии и извлекали сег-
мент толстого кишечника, который гомогенизирова-
ли в фосфатно-солевом буфере (в соотношении 1:10),
центрифугировали при 10 000 g. Полученный супер-
натант использовали для определения уровней ин-
терлейкина 6 (ИЛ-6), фактора некроза опухоли альфа
(ФНО-α), интерлейкина 1 (ИЛ-1), интерлейкина 10
(ИЛ-10), ядерного фактора каппа би (NF-κB) методом
иммуноферментного анализа (ИФА).
Иммуноферментный анализ
Ход анализа: в каждую лунку микропланшета
добавляли анализируемый образец, авидин, конъю-
гированный с пероксидазой хрена, и инкубировали.
После этого добавляли раствор тетраметилбензиди-
на: в лунках, содержавших антиген, антитело к нему,
конъюгированное с биотином, и авидин, конъюгиро-
ванный с ферментом, наблюдалось изменение цвета.
Реакцию «фермент – субстрат» останавливали до-
бавлением раствора серной кислоты и спектрофото-
метрически измеряли изменение окраски при длине
волны 450 нм на ИФА-ридере Infinite f 50 Тecan (Ав-
стрия). Концентрацию ИЛ-6, ФНО-α, ИЛ-1, ИЛ-10,
NF-κB в образцах определяли путем сравнения по-
казателей оптической плотности образцов с опти-
ческой плотностью стандартных образцов. В работе
использовали видоспецифичные наборы реактивов
производства Cloud Clone (США).
Статистическая обработка результатов
Статистический анализ полученных данных
проводили с использованием программного паке-
та STATISTICA 6.0. Результаты выражали в виде
M ± SEM (среднее значение ± стандартная ошибка
среднего значения). Сравнение средних проводили
методом ANOVA с post-hoc-тестом Тьюки в случае
данных, подчиняющихся закону нормального рас-
пределения, и при помощи теста Краскела–Уоллиса
при распределении данных, отличном от нормально-
го. Нормальность распределения проверяли с помо-
щью теста Шапиро–Уилка. Различия между исследу-
емыми группами считали статистически значимыми
при р < 0,05.
Результаты
У крыс группы НК отмечена выраженная вос-
палительная реакция в стенке кишечника, о чем сви-
детельствовало повышение концентрации провоспа-
лительных цитокинов ИЛ-6, ФНО-α и ИЛ-1, а также
NF-κB в 4,3; 3,8; 2,9 и 3,3 раза относительно анало-
гичных показателей интактных животных (p < 0,05
для всех показателей). В то же время у крыс группы НК
концентрация ИЛ-10 была на 45,5% (p < 0,05) ниже,
чем в группе ИН (таблица). Визуально post mortem
у крыс с СРК, но без лечения отмечены истончение
стенки кишечника, очаговые геморрагии и вздутие
(рис. 1). Результаты некропсии интактных животных
представлены на рис. 2.
Применение ТМ в дозе 52,3 мг/кг по схеме 1
и схеме 2 не оказало значимого влияния на изменение
концентрации цитокинов, за исключением влияния
на содержание ИЛ-1, которое уменьшилось относитель-
но показателя нелеченых животных на 30,8% (p < 0,05)
и 31,9% (p < 0,05) соответственно. Следует отметить,
что в ходе проведения некропсии визуально не реги-
стрировались инволюционные изменения стенки ки-
шечника, характерные для крыс группы НК (рис. 3, 4).
В то же время на фоне введения животным ТМ
в дозе 104,6 мг/кг по схеме 1 наблюдалось снижение
(относительно нелеченых крыс) содержания провос-
палительных цитокинов ИЛ-6, ФНО-α, ИЛ-1 на 32,4%
(p < 0,05); 25,5% (p < 0,05), 25,4% (p < 0,05) соответ-
ственно, NF-κB – на 30,4% (p < 0,05) при повышении
концентрации ИЛ-10 на 29,1% (p < 0,05). По резуль-
татам некропсии животных, получавших ТМ в дозе
104,6 мг/кг по схеме 1, патологических изменений
не зафиксировано
(рис. 5).
Наиболее выраженные изменения содержа-
ния цитокинов отмечены при введении животным
ТМ в дозе 104,6 мг/кг по схеме 2. Так, в сравнении
с группой НК отмечено уменьшение концентрации
ИЛ-6 на 60,5% (p < 0,05), ФНО-α – на 50,3% (p < 0,05),
ИЛ-1 – на 28,5% (p < 0,05), NF-κB – на 31,3% (p < 0,05).
При этом содержание ИЛ-10 у данной группы живот-
ных увеличилось на 56,4% (p < 0,05). Следует отметить,
что концентрация ИЛ-6 и ФНО-α у животных, полу-
чавших ТМ в дозе 104,6 мг/кг по схеме 2, было досто-
верно меньше (p < 0,05), чем у крыс, которым вводили
ТМ в дозе 104,6 мг/кг по схеме 1 и в дозе 52,3 мг/кг
по схемам 1 и 2. Введение ТМ в дозе 104,6 мг/кг по схе-
ме 2 не сопровождалось развитием патологических из-
менений органов ЖКТ (рис. 6).
Обсуждение
СРК является хроническим функциональным
заболеванием, и вызываемые им изменения функ-
ции кишечника, а также абдоминальные боли значи-
тельно ухудшают качество жизни пациентов. Долгое
время считалось, что СРК представляет собой функ-
циональное расстройство без четко выраженной
этиологии и органических изменений со стороны
ЖКТ. Данная концепция определяла и стратегии ле-
чения СРК, которые в основном были сосредоточены
на коррекции симптомов заболевания. Однако в на-
стоящее время патогенез СРК активно изучается и все
большее количество исследований сфокусировано
на изучении молекулярных особенностей патофизиологии
данного заболевания. M.R. Waseem и соавт.
показали, что нарушение перистальтики кишечника
у пациентов с СРК может быть вызвано изменени-
ем метаболизма короткоцепочечных жирных кислот
и триптофана. Отчасти данное исследование объясня-
ет и механизм развития висцеральной гиперчувстви-
тельности при СРК, при этом авторы подчеркивают,
что короткоцепочечные жирные кислоты активируют
ось «кишечник – мозг – кишечник», что способствует
выделению нейромедиаторов, усиливающих ноцицеп-
цию, например серотонина или гистамина [12].
В исследовании T. Nozu и соавт. установлена
прямая взаимосвязь между развитием воспаления
в стенке кишечника и формированием висцеральной
боли при СРК. Показано, что активация toll-подобных
рецепторов 4 (TLR4) приводит не только к выбросу
провоспалительных цитокинов, но и к образованию
петли положительной обратной связи в оси BDNFTrkB-
PKMζ, усиливая болевую импульсацию [13].
В этой связи в контексте изучения механизмов про-
тивовоспалительного и спазмолитического действия
ТМ особую значимость приобретает работа N. Ogawa
и соавт., показавших, что ТМ подавляет активность
TLR4-зависимых реакций в макрофагоподобных
клетках RAW264.7. Авторами также отмечено, что ТМ
значительно уменьшал уровень смертности у живот-
ных с сепсисом, вызванным введением бактериально-
го липополисахарида [14].
Таким образом, согласно имеющимся данным,
ТМ может выступать в качестве disease-modifying
(болезнь-модифицирующего) препарата для лечения
СРК с комплексным действием, сосредоточенным
на коррекции как симптомов, так и патофизиоло-
гических механизмов развития заболевания. Про-
веденное исследование согласуется с концепцией
противовоспалительного действия препарата ТМ,
предложенной N. Ogawa и соавт., но описывает це-
левую активность препарата в условиях экспери-
ментальной патологии СРК, что, в свою очередь,
позволяет детализировать противовоспалительный
эффект ТМ в контексте дозозависимых реакций
и коррекции органических изменений со стороны
органов ЖКТ.
Одним из представителей МНН тримебутина
является Необутин®. Необутин® – это селективный же-
лудочно-кишечный спазмолитик с выраженной про-
кинетической активностью.
Благодаря своему механизму действия Необу-
тин® благоприятно действует как при гипокинетиче-
ских, так и при гиперкинетических формах нарушений
моторной деятельности кишечника. Эффект препара-
та Необутин® связан с восстановлением разных форм
расстройств моторики как верхних, так и нижних
отделов ЖКТ. Необутин® – препарат с высоким про-
филем безопасности. Одно из главных преимуществ
препарата Необутин® – он не маскирует острый живот
и поэтому не смазывает клиническую симптоматику
хирургической патологии [15].
Препарат Необутин® выпускается в нескольких
формах и дозировках в зависимости от целей и дли-
тельности терапии – таблетированная форма в дози-
ровке 100 и 200 мг для ситуативного приема с целью
повышения качества жизни пациентов с абдоминаль-
ной болью неуточненного генеза, форма Ретард с дози-
ровкой 300 мг с пролонгированным высвобождением
для курсового приема. Для детей разработана специ-
альная форма – Необутин® в гранулах для приготовле-
ния суспензии по 25 мг (10 саше-пакетов) [16].
Заключение
Полученные данные демонстрируют, что в усло-
виях in vivo модели СРК применение ТМ проявляет
тканеспецифическое противовоспалительное дей-
ствие. При этом отмечено, что ТМ оказывает противо-
воспалительный эффект в зависимости от дозы и ре-
жима применения. Так, наиболее оптимальной дозой
ТМ можно считать 104,6 мг/кг, а режимом дозирова-
ния – однократно в сутки до и после моделирования
патологии на протяжении 7 дней. При применении ТМ
в данном режиме дозирования наблюдалось наиболее
выраженное изменение цитокинового профиля, веро-
ятно связанное с воздействием на регуляторное звено
NF-κB, которое имело статистически значимый харак-
тер как по отношению к группе патологии без лечения,
так и по отношению к группе патологии, где приме-
нялся ТМ в других дозах и отличных от данного режи-
мах дозирования.
Источники финансирования
Исследование проводилось без финансовой
поддержки
какой-либо организации.
Конфликт интересов
Авторы заявляют об отсутствии
конфликта интересов.
Литература
1. Demir A.M., Kuloglu Z., Kansu A. Treatment of
childhood functional constipation: comparison of senna,
trimebutine and lactulose. Türkiye Çocuk Hastalıkları
Dergisi. 2020; 14 (4): 295–301.
2. Frexinos J., Fioramonti J., Bueno L. Effect of trimebutine
on colonic myoelectrical activity in IBS patients. Eur.
J. Clin. Pharmacol. 1985; 28: 181–185.
3. Delvaux M., Wingate D. Trimebutine: mechanism of
action, effects on gastrointestinal function and clinical
results. J. Int. Med. Res. 1997; 25: 225–246.
4. Roman F., Pascaud X., Taylor J.E., Junien J.-L. Interactions
of trimebutine with guinea-pig opioid receptors.
J. Pharm. Pharmacol. 1987; 39: 404–407.
5. Tan W., Zhang H., Luo H.-S., Xia H. Effects of trimebutine
maleate on colonic motility through Ca2+-activated K+-
channels and L-type Ca2+-channels. Arch. Pharmacol.
Res. 2011; 34: 979–985.
6. Roman F.J., Lanet S., Hamon J. et al. Pharmacological
properties
of trimebutine and N-monodesmethyltrimebutine.
J. Pharmacol. Exp. Ther. 1999; 289: 1391–1397.
7. Fan Y., Liu P., Xue W. et al. Trimebutine promotes glioma
cell apoptosis as a potential anti-tumor agent. Front.
Pharmacol. 2018; 9: 664.
8. Lee H., Kwon O.B., Lee J.E. et al. Repositioning
trimebutine maleate as a cancer treatment targeting
ovarian cancer stem cells. Cells. 2021; 10 (4): 918.
9. Percie du Sert N., Hurst V., Ahluwalia A. et al. The
ARRIVE guidelines 2.0: Updated guidelines for reporting
animal research. PLoS Biol. 2020; 18 (7): e3000410.
10. López-Gómez L., Antón J., López-Tofiño Y. et al. Effects
of commercial probiotics on colonic sensitivity after
acute mucosal irritation. Int. J. Environ. Res. Public
Health. 2022; 19 (11): 6485.
11. FDA Estimating the Maximum Safe Starting Dose in
Initial Clinical Trials for Therapeutics in Adult Healthy
Volunteers. July 2005.
12. Waseem M.R., Shin A., Siwiec R. et al. Associations of
fecal short chain fatty acids with colonic transit, fecal bile
acid, and food intake in irritable bowel syndrome. Clin.
Transl. Gastroenterol. 2023; 14 (1): e00541.
13. Nozu T., Miyagishi S., Ishioh M. et al. Peripheral
apelin mediates visceral hypersensitivity and impaired
gut barrier in a rat irritable bowel syndrome model.
Neuropeptides. 2022; 94: 102248.
14. Ogawa N., Nakajima S., Tamada K. et al. Trimebutine
suppresses Toll-like receptor 2/4/7/8/9 signaling
pathways in macrophages. Arch. Biochem. Biophys.
2021; 711: 109029.
15. Трухан Д.И., Гришечкина И.А., Быховцев Н.А. Три-
мебутин в лечении синдрома раздраженного кишеч-
ника. Медицинский совет. 2016; 19: 82–86.
16. Инструкция по медицинскому применению ле-
карственного препарата Необутин® гранулы 25 мг
РУ ЛП-001370, ЛВ препарата Необутин® 100/200 мг
РУ ЛП-000425, ИМП препарата Необутин Ретард® РУ
ЛП-000623.
