ПРИМЕНЕНИЕ ЭРАЛЬФОНА В ЛЕЧЕНИИ АНЕМИИ, ИНДУЦИРОВАННОЙ ПРОТИВООПУХОЛЕВОЙ ЛЕКАРСТВЕННОЙ ТЕРАПИЕЙ

Гилева М.С., Заренкова А.К., Кузнецова В.А. и др. Применение Эральфона в лечении анемии, индуцированной противоопухолевой лекарственной терапией. Фармакология & Фармакотерапия. 2025; 3: 70–76. DOI 10.46393/27132129_2025_3_70–76

Сопроводительная терапия в онкологии столь же важна, как и само противоопухолевое лечение. Правильная коррек-
ция нежелательных явлений и сопутствующих патологий обеспечивает адекватное лечение основного заболевания.
Одним из наиболее распространенных коморбидных состояний у онкологических больных является анемия. Анемия
негативно влияет на эффективность противоопухолевой терапии и способна ухудшать результаты лечения. Методы
нормализации уровня гемоглобина зависят от патогенетического механизма его снижения. Гемотрансфузии имеют
ограниченное применение в связи с большим количеством посттрансфузионных осложнений. Одним из возможных
подходов к коррекции хронической анемии является применение эритропоэзстимулирующих препаратов (ЭПО).
В статье описан патогенез анемии злокачественных новообразований, представлены исследования, подтверждающие
необходимость лечения анемии, а также способы ее коррекции. Представлен механизм действия ЭПО, показания к его
применению, а также клинический случай, демонстрирующий его эффективность. Применение эритропоэзстимулиру-
ющих препаратов по клиническим показаниям влияет на улучшение лечения онкологических больных.

Сопроводительная терапия в онкологии
столь же важна, как и само противоопу-
холевое лечение. Правильная коррекция
нежелательных явлений и сопутствующих
патологий обеспечивает адекватное лече-
ние основного заболевания. Одним из наиболее рас-
пространенных коморбидных состояний у онкологи-
ческих больных является анемия.
Анемия при злокачественных новообразовани-
ях – это снижение концентрации гемоглобина ниже
нормального значения или более чем на 20 г/л от ис-
ходного значения [1, 2]. У 40–65% онкологических па-
циентов диагностируется анемия различной степени
тяжести, при этом в 40–70% случаев она индуцирована
противоопухолевым лекарственным лечением [1, 2].
Данное состояние чаще наблюдается у пациентов с рас-
пространенным опухолевым процессом, чем на на-
чальных стадиях заболевания, и характерно как для
солидных опухолей, так и для гемобластозов [3]. Наи-
более часто анемию диагностируют у больных раком
легкого, онкогинекологических больных, а также у па-
циентов с опухолями желудочно-кишечного тракта
и лимфомами [3–5]. Следует отметить, что симптомы
анемии, к которым относятся слабость, утомляемость,
бледность кожных покровов, головокружение, тахи-
кардия, одышка, могут быть скрыты за симптомами
основного процесса.
В большинстве случаев анемия развивается
на фоне лекарственного лечения (чаще всего на фоне
лечения препаратами платины) и лучевой терапии. Фак-
торами снижения гемоглобина также могут быть сопут-
ствующие заболевания почек, сопровождаемые дефи-
цитом эритропоэтина, дефицит витамина B12, фолиевой
кислоты, железа и другие состояния [6]. Злокачествен-
ное новообразование самостоятельно может приводить
к развитию анемии или усугублять ее, например, за счет
опухолевой инфильтрации костного мозга, выработки
цитокинов, которые приводят к секвестрации железа
и угнетению эритропоэза [7]. Снижение аппетита у па-
циентов, получающих химиотерапию, способно при-
вести к алиментарному дефициту витаминов и микро-
элементов, необходимых для адекватного созревания
эритроцитов [7]. У части пациентов отмечается исход-
ное снижение уровня гемоглобина еще до начала проти-
воопухолевого лечения [2].
Патогенез анемии злокачественных новообра-
зований многофакторный и зависит от типа и стадии
опухолевого процесса, общего состояния, пола, воз-
раста пациента, функции почек, схемы лечения.
Для развития анемии при гематологических
и солидных опухолях характерно нарушение эритро-
поэза. Основным регулятором эритропоэза являет-
ся эритропоэтин. Эритропоэтин – гормон, который
продуцируется перитубулярными клетками, лока-
лизующимися в основном в интерстициальных про-
странствах между извитыми канальцами коркового
вещества почек, а также в небольшом количестве –
между клетками печени [7]. Этот гормон усиливает
процесс дифференцировки гемопоэтических стволо-
вых клеток. Регулятором выработки эритропоэтина
является гипоксия.
В 2019 г. Уильяму Келину, Греггу Семенца
и Питеру Рэтклиффу была присуждена Нобелевская
премия по физиологии и медицине за исследования ре-
акции клеток на кислород и его отсутствие [8]. В ответ
на снижение уровня кислорода в организме увеличи-
вается синтез эритропоэтина клетками почек, что ве-
дет к усилению эритропоэза. Тем не менее механизм,
благодаря которому клетки «чувствуют», достаточ-
но ли им кислорода, не был изучен. Независимо друг
от друга Грегг Семенца и Питер Рэтклифф изучали ген
эритропоэтина и то, как он экспрессируется в зависи-
мости от уровня кислорода в организме. Исследовате-
ли обнаружили, что гипоксия регулирует транскрип-
цию мРНК эритропоэтина не только в клетках почек,
как предполагалось изначально, но и во многих других
тканях организма. Грегг Семенца открыл HIF (hypoxiainducible
factor) – белковый комплекс, который связы-
вается с ДНК напрямую и выступает «посредником»
между содержанием кислорода и экспрессией гена
эритропоэтина [8].
Если кислорода в клетках достаточно, то HIF
не активен и разрушается протеасомами. Такому
разрушению подвергаются те белки, которые под-
верглись убиквитированию. Связь между убиквити-
рованием HIF и гипоксией обнаружил третий Но-
белевский лауреат Уильям Келин, который изучал
болезнь Гиппеля–Линдау – генетическое заболевание,
ассоциированное с развитием неоплазий. Ученый
установил, что в раковых клетках часто повышена
экспрессия генов, связанных с гипоксией. Он также
обнаружил связь между белком VHL, мутация ко-
торого связана с болезнью Гиппеля–Линдау, и раз-
рушением HIF: VHL является частью протеасомы,
функция которой заключается в разрушении белков.
Реакция на гипоксию, опосредованную HIF, все чаще
признается важным фактором, определяющим исхо-
ды заболеваний, включая рак [8].
Тем не менее в условиях гипоксии возникают
адаптационные реакции, которые приводят в том чис-
ле к увеличению продукции сосудистого эндотели-
ального фактора роста (VEGF). VEGF – сигнальный
белок, который ведет к стимулированию ангиогенеза,
в том числе в опухоли, что способствует росту и ме-
тастазированию. Дополнительно дефицит кислорода
приводит к генетической нестабильности и появле-
нию изменений, которые способствуют уклонению
опухолевых клеток от апоптоза. В результате этих
событий злокачественные клетки приобретают боль-
ше возможностей для роста, а значит, и прогрессиро-
вания заболевания. Таким образом, именно гипоксия
запускает этот порочный круг [2, 4].
Еще одним механизмом снижения эритропо-
эза является ассоциированное со злокачественным
новообразованием воспаление. Опухолевые клетки,
взаимодействуя с иммунной системой, ведут к актива-
ции иммунного ответа за счет активации макрофагов,
повышенному высвобождению провоспалительных
цитокинов [2]. Провоспалительные цитокины подавляют
пролиферацию эритроидных клеток-предшественников
как напрямую (например, фактор некроза
опухоли (ФНО) способен разрушать мембрану эри-
троцитов [2]), так и опосредованно через снижение
продукции эритропоэтина [9]. В частности, у больных
раком яичников сывороточные уровни воспалитель-
ных цитокинов – интерлейкина (ИЛ) 1, ИЛ-6, ФНО –
обратно коррелируют с уровнем гемоглобина [10].
Уровень гемоглобина был ниже, а уровни воспалитель-
ных цитокинов – выше на поздних стадиях рака яич-
ников [10]. Важно, что предшественники эритроцитов
экспрессируют рецепторы для воспалительных цито-
кинов, которые необходимы для нормальной диффе-
ренцировки, но в отсутствие эритропоэтина эти цито-
кины фактически способствуют гибели эритроидных
клеток. У онкологических же пациентов продукция
эритропоэтина снижена и отмечается снижение чув-
ствительности эритроидных клеток-предшественни-
ков костного мозга к этому гормону [2, 9].
До сих пор непонятны причины как абсолютного
дефицита эритропоэтина, так и снижения чувствитель-
ности к нему. Предположительно, провоспалительные
цитокины подавляют экспрессию гена эритропоэтина
в почечной ткани, что ведет к снижению продукции
гормона [2]. Возможно, механизм реализуется за счет
увеличения выработки ИЛ-1β и ФНО-α, что ведет
к повышению продукции интерферона-гамма и сопро-
вождается развитием анемии [2, 11]. Тем не менее тот
факт, что при развитии опухолевого процесса теряется
корреляция между уровнем эритропоэтина в сыворот-
ке крови и содержанием гемоглобина, свидетельствует
о потере адекватного механизма отрицательной обрат-
ной связи [2].
Еще одним механизмом развития анемии,
опосредованным цитокинами, является их способ-
ность влиять на ферритин, гепсидин и ферропор-
тин, что ведет к возникновению функционального
дефицита железа [2, 11–13]. Гепсидин – полипептид,
синтезируемый гепатоцитами, который секретиру-
ется в ответ на поступление железа в межклеточное
пространство и плазму, а также является острофазо-
вым белком. Ферропортин – это клеточный экспор-
тер железа, являющийся рецептором к гепсидину.
При развитии злокачественных новообразований
концентрация гепсидина возрастает, происходит бло-
кирование ферропортина, как следствие, нарушается
транспорт железа из клеток (в частности, из энте-
роцитов, гепатоцитов, макрофагов) в плазму. Вслед-
ствие снижения концентрации железа в плазме крови
уменьшается количество железа, доступного для эри-
тропоэза [2, 11–13]. Опухоль-ассоциированное повы-
шение уровня ИЛ-6 также ведет к повышению уровня
гепсидина, что вновь является причиной недостаточ-
ного поступления железа в костный мозг и снижения
продукции эритроцитов [2, 11].
Противоопухолевая терапия непосредственно
ассоциирована с возникновением и усилением анемии.
Платиносодержащие препараты напрямую подавля-
ют эритроидные клетки-предшественники в костном
мозге и оказывают токсическое действие на почечные
клетки, продуцирующие эритропоэтин [6, 9]. Беспла-
тиновые режимы лечения также способны приводить
к снижению уровня гемоглобина за счет миелосупрес-
сивной активности [14].
Относительно редкой причиной развития ане-
мии у онкологических больных может быть дефицит
витамина B12 и фолиевой кислоты [15].
Анемия негативно влияет на эффективность
противоопухолевой терапии и значительно снижает
общую выживаемость пациентов [15]. Снижение эф-
фективности лечения может быть обусловлено низкой
оксигенацией тканей, достаточный уровень которой
необходим для реализации цитотоксичности лучевой
и лекарственной терапии [4, 6].
В исследованиях показано отрицательное влияние
анемии на общую выживаемость пациентов с онко-
логическим заболеванием. J. Wei и соавт. опубликовали
результаты исследования с участием 2029 пациентов,
получавших терапию ингибиторами тирозинкина-
зы EGFR. У 24,6% была исходная анемия. Показано,
что пациенты без исходной анемии имели более дли-
тельную медиану общей выживаемости, чем пациенты
с анемией (36,1 против 29,1 месяца, p = 0,001), а пациен-
ты с анемией 1-й степени имели более длительную ме-
диану общей выживаемости, чем пациенты с анемией
Результаты исследований, посвященных изучению
эффективности рЭПО при анемии, ассоциированной
с противоопухолевым лечением, свидетельствуют об отсутствии
негативного влияния на продолжительность жизни, улучшении
общего состояния пациентов и снижении потребности
в гемотрансфузиях
≥ 2-й степени (35,0 против 25,1 месяца, p < 0,001).
Многофакторный анализ выявил исходную анемию
как фактор, предсказывающий плохой прогноз с точки
зрения общей выживаемости у пациентов с мутация-
ми EGFR [16].
W.H. Li и соавт. провели ретроспективное ис-
следование, включавшее 598 пациентов, которые полу-
чали химиотерапию по поводу метастатического рака
желудка и его рецидивов. У пациентов с уровнем ге-
моглобина ≤ 80 г/л наблюдалась тенденция к сокраще-
нию медианы общей и безрецидивной выживаемости
(p = 0,009 и p = 0,049 соответственно). Многофактор-
ный анализ показал, что уровень гемоглобина ≤ 80 г/л
можно использовать в качестве независимого прогно-
стического фактора для рецидивирующего и метаста-
тического рака желудка [17].
Исходя из негативного влияния анемии на каче-
ство жизни пациентов и ухудшение прогноза заболе-
вания, адекватное лечение этого состояния признано
важной составляющей противоопухолевой терапии.
Диагностика и лечение анемии у онкологиче-
ских пациентов должны начинаться с выявления ос-
новной причины (если это возможно) и способство-
вать восстановлению уровня гемоглобина.
При значимом снижении гемоглобина (ниже
70 г/л), а также при развитии массивного кровотече-
ния с потерей 25–30% объема циркулирующей крови,
приводящего к снижению гемоглобина ниже 70–80 г/л
и гематокрита ниже 25%, наиболее эффективным ме-
тодом коррекции состояния является гемотрансфу-
зия [1, 2, 4, 6]. Однако гемотрансфузии не являются
рутинным методом коррекции уровня гемоглобина
у людей с хронической анемией, а также с анемией,
связанной с опухолевым процессом и противоопу-
холевым лечением [1, 2]. Нужно помнить, что гемо-
трансфузии сопряжены с высоким риском развития
осложнений, к которым могут относиться трансфу-
зионные поражения легких, бактериальная контами-
нация, в том числе с фатальным сепсисом, передача
вирусов гепатита В, гепатита С и вируса иммуноде-
фицита человека, повышение риска развития тромбо-
за [1, 2, 4, 6]. Кроме того, иммунодепрессия, вызванная
гемотрансфузией, повышает риск тромбозов, инфек-
ционных осложнений, может усугублять прогноз те-
чения онкологического заболевания и повышать риск
его рецидива [18, 19].
А.А. Khorana и соавт. в ретроспективном когорт-
ном исследовании изучили связь между гемотрансфу-
зиями и венозной и артериальной тромбоэмболией
у онкологических пациентов. Среди 70 542 (14,0%) па-
циентов, которые получили хотя бы одно переливание
эритроцитов, у 7,2% развилась венозная тромбоэмболия
и у 5,2% – артериальная тромбоэмболия, что было значи-
тельно выше показателей (3,8% и 3,1% соответственно)
в остальной популяции больных, которым не проводи-
лось переливание эритроцитов (p < 0,001). В многофак-
торном анализе переливание донорских эритроцитов
было независимо связано с повышенным риском веноз-
ной тромбоэмболии [20].
Повышение концентрации гемоглобина после
переливания эритроцитов кратковременно, и для ле-
чения хронической анемии, связанной с опухолевым
процессом и противоопухолевым лечением, гемотранс-
фузии не являются однозначно безопасным и эффек-
тивным методом. В этой связи более целесообразным
подходом к коррекции хронической анемии представ-
ляется использование альтернативных методов. Один
из таких подходов – применение эритропоэзстимули-
рующих препаратов (ЭСП), в частности рекомбинант-
ного человеческого эритропоэтина (рЭПО).
Попытки внедрения в клиническую практику
рЭПО, идентичных человеческому, начались в конце
80-х годов ХХ века. Было показано, что эритропоэ-
тины повышают уровень гемоглобина и снижают по-
требность в переливаниях эритроцитов у онкологи-
ческих больных, получающих химиотерапию [15, 21].
В 1993 г. Управление по контролю качества пищевых
продуктов и лекарственных средств (FDA) одобрило
применение рЭПО для лечения анемии у онкологиче-
ских больных [13].
Механизм действия рЭПО заключается в уско-
рении и усилении перехода стволовых гемопоэтиче-
ских клеток в эритробласты, блокировке апоптоза
эритроидных элементов, стимуляции эритроидного
ростка и усилении пролиферации и дифференциров-
ки клеток, что способствует повышенному выходу зре-
лых эритроцитов в кровоток [22].
В раннем клиническом исследовании эпоэтин
альфа, по-видимому, обеспечивал более длительную
выживаемость онкологических пациентов с анеми-
ей в сравнении с плацебо, хотя исследование не было
достаточно мощным, чтобы подтвердить это откры-
тие [23]. Поэтому возможность улучшить выжива-
емость онкологических пациентов с анемией путем
назначения им рЭПО стала новой целью клинических
исследований.
Стоит отметить, что в процессе накопления
знаний о применении рЭПО у онкологических паци-
ентов не всегда было единогласное мнение об их без-
опасности. Проведено большое количество клиниче-
ских исследований, основанных на предположении,
что рЭПО способны увеличить выживаемость пациен-
тов, страдающих онкологическим заболеванием и ас-
социированной с ним анемией. В некоторых из них
предпринимались попытки нормализовать гематокрит
или начать прием рЭПО при нормальном гематокрите.
Однако эти подходы оказались неудачными, в связи
с чем FDA выпустило предупреждение о том, что ис-
пользование рЭПО сопряжено с более высокой смерт-
ностью, развитием серьезных сердечно-сосудистых
и тромбоэмболических событий и прогрессирования
заболевания [4, 9, 24, 25].
В исследовании BEST [26] эритропоэтин приме-
няли не по показаниям: его получали пациентки с дис-
семинированным раком молочной железы без анемии.
Результаты показали снижение одногодичной выжи-
ваемости (70% против 76%; отношение рисков 1,37;
р = 0,01).
В исследованиях EPO-CAN 20 [27] и AMGEN
20010103 [25] рЭПО использовались у пациентов, ко-
торые не получали противоопухолевого лечения. Ре-
зультаты этих исследований также оказались негатив-
ными: медиана продолжительности жизни больных,
получавших эпоэтин альфа, оказалась достоверно
ниже, чем у пациентов, получавших плацебо (63 про-
тив 129 дней; отношение рисков 1,84; p = 0,04).
После столь неожиданных результатов был
проведен независимый статистический анализ об-
щей выживаемости больных в течение максимально
доступного периода наблюдения. В 2009 г. был опубликован
крупный метаанализ Cochrane, в котором
оценивалась эффективность ЭСП для лечения анемии
при злокачественных образованиях у пациентов, по-
лучающих или не получающих химиотерапию [28].
В метаанализ было включено 53 рандомизирован-
ных контролируемых исследования с общим числом
больных 13 933. В 38 (72%) исследованиях пациенты
получали химиотерапию, в 3 (6%) – лучевую терапию,
в 5 (9%) – химиолучевое лечение. В 5 (9%) исследо-
ваниях противоопухолевое лечение не проводили,
в 2 исследованиях химиотерапию получали менее 70%
включенных больных [28].
Из 10 441 больного, получившего химиотера-
пию в рамках 38 исследований, 5676 после рандоми-
зации получили рЭПО, 4765 пациентов вошли в груп-
пу контроля. При сравнительном анализе подгрупп
не выявлено статистически достоверных различий
как в отношении смертности в течение активного пе-
риода исследования (комбинированный относитель-
ный риск 1,10; 95% доверительный интервал (ДИ)
0,98–1,24; p = 0,12), так и в отношении общей выжи-
ваемости больных (комбинированный относительный
риск 1,04; 95% ДИ 0,97–1,11; p = 0,263). Исключение
из анализа исследования BEST привело к снижению
отношения рисков смерти в течение активного перио-
да исследования для больных, получавших химиотера-
пию, до 1,03 (95% ДИ 0,90–1,18).
Подводя итог, следует сказать, что данные о не-
гативном влиянии ЭСП на продолжительность жизни
больных и эффективность контроля роста опухоли по-
лучены в исследованиях, изучавших их вне рамок офи-
циальных показаний к применению.
На сегодняшний день есть много исследова-
ний, посвященных изучению эффективности рЭПО
при анемии, ассоциированной с противоопухолевым
лечением, в которых не зарегистрировано негатив-
ного влияния на продолжительность жизни, течение
опухолевого процесса и показано улучшение общего
состояния пациентов и снижение потребности в ге-
мотрансфузиях [28–31]. Тем не менее в клинической
практике эритропоэтины следует применять строго
по показаниям. Согласно клиническим рекомендаци-
ям Минздрава России «Анемия при злокачественных
новообразованиях» (2024), назначение рЭПО реко-
мендовано:
• пациентам с симптомами анемии, которые полу-
чают химиотерапию или комбинированную хи-
миолучевую терапию и имеют уровень гемогло-
бина ниже 100 г/л;
• всем пациентам с бессимптомной анемией, ко-
торые получают химиотерапию и имеют уровень
гемоглобина ниже 80 г/л [32].
Лечение рЭПО не рекомендовано пациентам,
которые не получают химиотерапию [32]. Кроме того,
противопоказаниями к применению рЭПО являются
известная гиперчувствительность к ЭСП или их компо-
нентам, неконтролируемая артериальная гипертензия,
высокий риск тромбоэмболических осложнений.
Одной из возможных нежелательных реакций
при приеме ЭСП являются венозные тромбоэмболи-
ческие осложнения (ВТЭО), причем риск их разви-
тия выше у пациентов исходным уровнем гемоглоби-
на > 10,0 г/дл [1]. Однако назначение эритропоэтинов
не требует дополнительной профилактики ВТЭО, а их
риск снижается по мере разрешения анемии [1].
Клинический пример
Представляем собственный опыт использова-
ния Эральфона (эпоэтина альфа) у пациента с мета-
статическим раком поджелудочной железы.
Пациент И., 74 года. В марте 2024 г. при подго-
товке к герниопластике выполнено ультразвуковое ис-
следование органов брюшной полости: эхо-признаки
гепатомегалии, диффузных изменений печени и под-
желудочной железы, образование поджелудочной же-
лезы, перегиб в желчном пузыре.
По данным магнитно-резонансной томографии
органов брюшной полости от 14.05.2024: картина объ-
емного образования головки поджелудочной железы
с признаками стенозирующего холедоха. 20.05.2024
выполнено хирургическое лечение в объеме формиро-
вания холедоходуоденоанастомоза, биопсии очага пе-
чени. По результатам гистологического исследования:
метастаз аденокарциномы G3 в печени.
По данным позитронно-эмиссионной томо-
графии, совмещенной с компьютерной томографией
(ПЭТ/КТ), от 27.06.2024: надключичные и лимфати-
ческие узлы заднелатерального треугольника шеи сле-
ва с гиперметаболизмом фтордезоксиглюкозы (ФДГ),
SUVmax 4,69, размерами до 7 мм. Аортопульмональные
лимфатические узлы до 7 мм с малой метаболической
активностью ФДГ, SUVmax 2,53. В головке поджелу-
дочной железы определяется объемное образование
размерами до 55 × 48 мм, с гиперметаболизмом ФДГ,
SUVmax 13,6. Окружающая клетчатка диффузно уплот-
нена, с множественными увеличенными лимфати-
ческими узлами до 9 мм, с гиперметаболизмом ФДГ,
SUVmax 5,29 (в том числе в воротах печени и чревные).
Забрюшинные лимфатические узлы до 8 мм с гипер-
метаболизмом ФДГ, SUVmax 3,60. Структура парен-
химы печени неоднородная за счет множественных
округлых образований размерами до 20 мм, с гипер-
метаболизмом ФДГ, SUVmax 8,68. Латеральная ножка
надпочечника слева утолщена до 6 мм, с повышенной
метаболической активностью ФДГ, SUVmax 2,63. Выпот
в полости малого таза. Диффузная гиперфиксация
ФДГ в теле Th11 с SUVmax 3,92 без видимых структур-
ных изменений.
Установлен диагноз: рак головки поджелудоч-
ной железы сT3N1M1, IV стадия.
03.07.2024 принято решение о проведении хи-
миотерапии 1-й линии в режиме FOLFIRINOX сум-
марно до прогрессирования или непереносимой ток-
сичности.
С 30.07.2024 по 12.09.2024 проведено 4 кур-
са химиотерапии 1-й линии в режиме FOLFIRINOX.
Пациент перенес лечение удовлетворительно, без ос-
ложнений. После 3-го курса проведена профилактика
гранулоцитарным колониестимулирующим фактором
(Г-КСФ).
По данным ПЭТ/КТ от 20.09.2024 в сравнении
с ПЭТ/КТ от 27.06.2024: отмечается уменьшение разме-
ров образования поджелудочной железы – 38 × 34 мм
(ранее 53 × 45 мм), SUVmax 8,4 (ранее 13,6). Наблюдает-
ся некоторое увеличение в размерах метастазов в пе-
чени, без появления новых очагов. Разнонаправленная
динамика.
С 24.09.2024 по 10.10.2024 проведены 5-й и 6-й
курсы
химиотерапии 1-й линии в режиме FOLFIRINOX.
Перенес удовлетворительно, без осложнений.
22.10.2024 пациент поступил для проведения
7-го курса химиотерапии 1-й линии в запланирован-
ном режиме. При поступлении: в общем анализе крови
от 17.10.2024 анемия 2-й степени тяжести, гемоглобин
84 г/л. Отмечаются жалобы на появление общей сла-
бости. С целью коррекции анемии назначен Эральфон
(эпоэтин альфа) 40 тыс. МЕ подкожно 1 раз в неделю
до нормализации уровня гемоглобина.
С 22.10.2024 по 24.10.2024 проведен 7-й курс
химиотерапии 1-й линии в режиме FOLFIRINOX. Пе-
ренес удовлетворительно, без осложнений. Проведена
профилактика Г-КСФ.
С 25.10.2024 начата терапия Эральфоном.
05.11.2024 поступил для проведения 8-го курса
химиотерапии 1-й линии в запланированном режиме.
При поступлении: в общем анализе крови от 31.10.2024
анемия 2-й степени тяжести, гемоглобин 93 г/л. Отме-
чаются жалобы на общую слабость с положительной
динамикой в сравнении с предыдущей госпитализаци-
ей. Терапия Эральфоном продолжена.
С 05.11.2024 по 07.11.2024 проведен 8-й курс
химиотерапии 1-й линии в режиме FOLFIRINOX. Пе-
ренес удовлетворительно, без осложнений. Проведена
профилактика Г-КСФ.
19.11.2024 поступил для проведения 9-го курса
химиотерапии 1-й линии в запланированном режиме.
При поступлении: в общем анализе крови от 19.11.2024
анемия 1-й степени тяжести, гемоглобин 100 г/л. Субъ-
ективно отмечается уменьшение астении.
С 19.11.2024 по 21.11.2024 проведен 9-й курс
химиотерапии 1-й линии в запланированном режиме.
Перенес удовлетворительно, без осложнений. Прове-
дена профилактика Г-КСФ. Терапия Эральфоном про-
должена.
Пациент продолжает получать лечение в рамках
запланированного режима. На фоне приема Эральфона
отмечается положительная динамика лечения анемии.
Заключение
Анемия – одно из наиболее распространенных
осложнений у онкологических больных, снижающее
качество жизни пациентов и негативно влияющее
на их выживаемость. Лечение анемии при злокаче-
ственных новообразованиях препаратом Эральфон
помогает поддерживать уровень гемоглобина в кро-
ви, что улучшает самочувствие пациентов, снижает
потребность в гемотрансфузиях и риски, с ними свя-
занные.
Литература
1. Орлова Р.В., Гладков О.А., Кутукова С.И. и др. Ане-
мия. Практические рекомендации RUSSCO, часть 2.
Злокачественные опухоли. 2024; 14 (3s2): 22–31.
2. Бессмельцев С.С. Анемия при гематологических и со-
лидных опухолях: патогенез, клинические проявле-
ния, методы коррекции. Bестник гематологии. 2024;
XX (1): 4–33.
3. Ludwig H., Van Belle S., Barrett-Lee P. et al. The European
cancer anaemia survey: a large, multinational, prospective
survey defining the prevalence, incidence, and treatment
of anaemia in cancer patients. Eur. J. Cancer. 2004;
40 (15): 2293–2306.
4. Багрова С.Г., Артамонова Е.В. Анемия в онкологи-
ческой практике. Эральфон – оптимальная возмож-
ность персонификации лекарственной терапии. Диа-
гностика и онкотерапия (3). 2024; (27): 8–17.
5. Margonis G.A., Kim Y., Samaha M. et al. Blood loss and
outcomes after resection of colorectal liver metastases.
J. Surg. Res. 2016; 202 (2): 473–480.
6. Сакаева Д.Д. Анемия и дефицит железа у онкологиче-
ских больных: роль внутривенных препаратов железа
(обзор литературы). Современная онкология. 2022;
24 (4): 468–476.
7. Rodgers G.M. 3rd, Becker P.S., Blinder M. et al. Cancerand
chemotherapy-induced anemia. J. Natl. Compr. Canc.
Netw. 2012; 10 (5): 628–653.
8. Lee C.C., Wu C.Y., Yang H.Y. Discoveries of how cells
sense oxygen win the 2019 Nobel Prize in physiology or
medicine. Biomed. J. 2020; 43 (5): 434–437.
9. Spivak J.L., Gascón P., Ludwig H. Anemia management in
oncology and hematology. Oncologist. 2009; 14 (Suppl. 1):
43–56.
10. Macciò A., Madeddu C., Massa D. et al. Hemoglobin
levels correlate with interleukin-6 levels in patients with
advanced untreated epithelial ovarian cancer: role of
inflammation in cancer-related anemia. Blood. 2005;
106 (1): 362–367.
11. Hohaus S., Massini G., Giachelia M. et al. Anemia in
Hodgkin’s lymphoma: the role of interleukin-6 and
hepcidin. J. Clin. Oncol. 2010; 28 (15): 2538–2543.
12. Павлов А.Д., Морщакова Е.Ф., Румянцев А.Г. Эри-
тропоэз, эритропоэтин, железо. М.: ГЭОТАР-Медиа,
2011. 304 с.
13. Natalucci V., Virgili E., Calcagnoli F. et al. Cancer related
anemia: an integrated multitarget approach and lifestyle
interventions. Nutrients. 2021; 13 (2): 482.
14. Reitan J.F., Kudrik F.J., Fox K. et al. The burden of blood
transfusion: a utilization and economic analysis – a pilot
study in patients with chemotherapy-induced anemia
(CIA). J. Med. Econ. 2013; 16 (5): 633–638.
15. Aapro M., Beguin Y., Bokemeyer C. et al.; ESMO
Guidelines Committee. Management of anaemia and iron
deficiency in patients with cancer: ESMO Clinical Practice
Guidelines. Ann. Oncol. 2018; 29 (Suppl. 4): iv96–iv110.
16. Wei J., Xiang J., Hao Y. et al. Baseline anemia predicts
a poor prognosis in patients with non-small cell lung
cancer with epidermal growth factor receptor mutations:
a retrospective study. BMC Pulm. Med. 2022; 22 (1): 381.
17. Li W.H., Zhang J.Y., Liu W.H., Chen X.X. Role of the initial
degree of anaemia and treatment model in the prognosis
of gastric cancer patients treated by chemotherapy:
a retrospective analysis. BMC Cancer. 2020; 20 (1): 414.
18. Al-Refaie W.F., Parsons H.M., Markin A. et al. Blood
transfusion and cancer surgery outcomes: a continued
reason for concern. Surgery. 2012; 152 (3): 344–354.
19. Halabi W.J., Jafari M.D., Nguyen V.Q. et al. Blood
transfusions in colorectal cancer surgery: incidence,
outcomes, and predictive factors: an American College
of Surgeons National Surgical Quality Improvement
Program analysis. Am. J. Surg. 2013; 206 (6): 1024–1033.
20. Khorana A.A., Francis C.W., Blumberg N. et al. Blood
transfusions, thrombosis, and mortality in hospitalized
patients with cancer. Arch. Intern. Med. 2008; 168 (21):
2377–2381.
21. Aapro M. An update on twenty years of anemia
management with erythropoiesis-stimulating agents in
nephrology and oncology/hematology. Oncologist. 2009;
14 (Suppl. 1): 1–5.
22. Elliott S., Sinclair A.M. The effect of erythropoietin on
normal and neoplastic cells. Biologics. 2012; 6: 163–189.
23. Littlewood T.J., Bajetta E., Nortier J.W. et al.; Epoetin
Alfa Study Group. Effects of epoetin alfa on hematologic
parameters and quality of life in cancer patients receiving
nonplatinum chemotherapy: results of a randomized,
double-blind, placebo-controlled trial. J. Clin. Oncol.
2001; 19 (11): 2865–2874.
24. Tonia T., Mettler A., Robert N. et al. Erythropoietin or
darbepoetin for patients with cancer. Cochrane Database
Syst. Rev. 2012; 12 (12): CD003407.
25. Smith R.E. Jr., Aapro M.S., Ludwig H. et al. Darbepoetin
alpha for the treatment of anemia in patients with active
cancer not receiving chemotherapy or radiotherapy:
results of a phase III, multicenter, randomized, doubleblind,
placebo-controlled study. J. Clin. Oncol. 2008;
26 (7): 1040–1050.
26. Leyland-Jones B., Semiglazov V., Pawlicki M. et al.
Maintaining normal hemoglobin levels with epoetin
alfa in mainly nonanemic patients with metastatic breast
cancer receiving first-line chemotherapy: a survival study.
J. Clin. Oncol. 2005; 23 (25): 5960–5972.
27. Wright J.R., Ung Y.C., Julian J.A. et al. Randomized,
double-blind, placebo-controlled trial of erythropoietin
in non-small-cell lung cancer with disease-related
anemia. J. Clin. Oncol. 2007; 25 (9): 1027–1032.
28. Bohlius J., Schmidlin K., Brillant C. et al. Recombinant
human erythropoiesis-stimulating agents and mortality
in patients with cancer: a meta-analysis of randomised
trials. Lancet. 2009; 373 (9674): 1532–1542.
29. Bohlius J., Wilson J., Seidenfeld J. et al. Recombinant
human erythropoietins and cancer patients: updated
meta-analysis of 57 studies including 9353 patients.
J. Natl. Cancer. Inst. 2006; 98 (10): 708–714.
30. Seidenfeld J., Piper M., Bohlius J. et al. Comparative
effectiveness of epoetin and darbepoetin for
managing anemia in patients undergoing cancer
treatment. [Internet]. Rockville (MD): Agency for
Healthcare Research and Quality (US); 2006 May.
31. Ross S.D., Allen I.E., Henry D.H. et al. Clinical benefits and
risks associated with epoetin and darbepoetin in patients
with chemotherapy-induced anemia: a systematic review
of the literature. Clin. Ther. 2006; 28 (6): 801–831.
32. Анемия при злокачественных новообразованиях. Кли-
нические рекомендации Минздрава России. 2024. До-
ступно по: https://cr.minzdrav.gov.ru/preview-cr/624_2