Ашибокова К.М., Петелин Д.С. Практические аспекты персонализированной терапии пациентов с хронической головной болью напряжения и коморбидными психическими расстройствами. Поведенческая неврология. 2025; 1: 48–51.
DOI 10.46393/27129675_2025_1_48–51
Резюме
Представлено обсуждение проблемы коморбидности хронической головной боли напряжения с психическими расстройствами пограничного уровня. На основании анализа литературы и собственных данных показано, что наличие коморбидных психических расстройств выступает в качестве фактора риска хронификации головной боли напряжения и осложняет ведение в реальной клинической практике. На основании анализа клинического наблюдения продемонстрировано, что персонализированный подход к ведению коморбидных пациентов с участием одновременно невролога и психиатра и учетом структуры коморбидной психической патологии обеспечивает существенное улучшение прогноза.
Введение
Головная боль напряжения в настоящее время считается самым частым неврологическим заболеванием, от которого по всему миру страдает более 2 млрд людей [1]. У многих из них головная боль возникает лишь эпизодически, но у некоторых отмечается тенденция к формированию хронической головной боли напряжения (ХГБН), что в соответствии с современными критериями соотносится с не менее чем 15 днями головной боли на протяжении по меньшей мере 3 месяцев [2]. Патогенез ХГБН представляется комплексным и включает целый ряд факторов, которые современные исследователи условно разделяют на 3 группы: генетика, изменение миофасциальной ноцицепции и центральная сенситизация [3]. Последние механизмы обнаруживают существенную связь с психологическими особенностями и психическими расстройствами. В частности, накапливаются данные в пользу того, что риск хронификации головной боли напряжения может существенно повышаться при выраженной алекситимии [4], депрессии [5], тревожных расстройствах [6] или личностных расстройствах [7]. Изучение вклада подобных факторов имеет большие перспективы для излечения и реабилитации пациентов. В частности, существенный вклад психических расстройств в формирование хронических болевых синдромов определяет необходимость их выделения в качестве отдельных мишеней терапии. В рамках недавнего комплексного исследования, выполненного авторами настоящей статьи, было показано, что в число наиболее широко представленных психических расстройств при ХГБН входят генерализованное тревожное расстройство (64,8%), депрессивный эпизод (53,5%) и посттравматическое стрессовое расстройство (18,3%) [8]. В рамках исследования было убедительно показано, что комплексное ведение пациентов с участием психиатра и учетом клинической структуры психических расстройств обеспечивает существенное улучшение прогноза ХГБН спустя 6 месяцев после обследования, а также достоверно повышает качество жизни [9]. Представляем клинический случай, который демонстрирует высокую распространенность генерализованного тревожного расстройства среди коморбидных ХГБН расстройств и преимущества индивидуализированного подхода в ведении коморбидных пациентов. Клинический случай Пациентка Г.Н.А., 41 год, руководитель отдела кадров на коммерческом предприятии. Наследственность манифестными психозами не отягощена, однако у матери и бабки по материнской линии отмечался длительный анамнез головных болей, регулярно обращались в неврологические стационары. Анамнез жизни. Пациентка родилась в срок от нормально протекавшей беременности, развивалась в соответствии с возрастными нормами. По характеру формировалась тревожной, чувствительной, впечатлительной. Вплоть до школьного возраста отмечала выраженные ночные кошмары. Физически была слабой: с трудом переносила нагрузки. Часто болела респираторными инфекциями, после их завершения отмечала до недели астеническую симптоматику (утомляемость, рассеянность, трудности концентрации внимания). В школу пошла по возрасту, в отношении учебы была также тревожной, педантичной, училась на пятерки, не выделяя более и менее интересных предметов. Отмечала выраженное волнение перед контрольными работами, нарушался ночной сон по типу трудностей засыпания, прокручивания в голове мыслей тревожного характера. Головные боли беспокоят примерно с 5–6 класса (с 11–12 лет). Отмечала их появление до 2 раз в неделю на фоне перегрузок по учебе, пропуска приема пищи или волнения. Боли носили двухсторонний сдавливающий характер, длились до 2–3 часов, хорошо купировались анальгетиками, не сопровождались светои звукобоязнью. По настоянию родителей обратилась с этой проблемой к неврологу по месту жительства. Со слов пациентки, он ставил диагноз вегетососудистой дистонии, рекомендовал прием витаминных комплексов. Школу окончила с золотой медалью, в дальнейшем отучилась по настоянию родителей в вузе на менеджера, получила красный диплом. Устроилась работать делопроизводителем, сделала карьеру, дойдя до руководителя отдела. После того как начала работать, отметила определенное изменение характера – стала менее тревожной, но более педантичной, требовательной по отношению к коллегам, а затем подчиненным. Отличалась склонностью к перепроверкам, детальному контролю за правильностью выполнения рабочих обязанностей. Замужем с 25 лет, от брака 2 детей. Период беременности и родов без существенных изменений психического самочувствия. В отношениях с детьми была склонна к гиперопеке, детально следила за их здоровьем, в семье была на первых ролях. Психическое неблагополучие без явной провокации отмечает примерно с 30 лет, когда появилась стойкая немотивированная тревожность, на фоне которой постепенно участились приступы головной боли, которые к 38 годам стали фактически ежедневными. Вместе с тем стала злоупотреблять нестероидными противовоспалительными средствами, с приемом их приблизительно через день. Ежедневно их принимать боялась в связи со страхом повреждения желудочно-кишечного тракта. Стали появляться опасения ипохондрического характера – боялась наличия нераспознанного заболевания, в первую очередь неврологического (опухоли головного мозга, аневризмы внутричерепных артерий, нейродегенеративного заболевания). По собственной инициативе обследовалась у неврологов, в ходе детального лабораторного и инструментального исследования клинически значимых органических изменений выявлено не было. Результатам исследований верила, стойких ипохондрических концепций не формировала. На амбулаторных консультациях получала диагнозы вегетососудистой дистонии, функциональной цервикалгии, абузусной головной боли. Несколько раз ложилась в неврологические стационары, получала дезинтоксикационную терапию, небольшие дозы амитриптилина, миорелаксанты, витаминную терапию, проходила сеансы физиотерапии и лечебной физкультуры. После госпитализаций отмечала кратковременное (до 1–2 недель) улучшение с существенным урежением головных болей и последующим рецидивированием симптоматики. Длительную профилактическую терапию амитриптилином не переносила: дозы до 12,5 мг/сут вызывали выраженную сонливость, расфокусировку зрения. По этой причине самостоятельно отменяла лечение через несколько дней после выписки. В связи с сохранением выраженности алгической симптоматики и тревожности обратилась на консультацию в Клинику нервных болезней им. А.Я. Кожевникова и была госпитализирована. В рамках госпитализации была включена в исследование по индивидуализированному ведению пациентов с ХГБН и осмотрена врачом-психиатром. Психический статус. На момент осмотра психиатром в сознании, ориентирована всесторонне верно. В беседу вступает неохотно, несколько раз интересуется на предмет целей консультации психиатра, уточняет, что повторно обращается с жалобами на головные боли. После разъяснения соглашается на госпитализацию. Мимика соответствует теме беседы, формальных расстройств мышления не выявляется. На первом плане в психическом статусе жалобы на практически ежедневные головные боли двустороннего сдавливающего характера, умеренной интенсивности (около 3–4 баллов по Визуально-аналоговой шкале), не усиливающиеся при физической активности. Наряду с головными болями почти ежедневно беспокоят такие симптомы, как чувство несистемного головокружения, мышечного напряжения в области надплечья и верхней части спины, сухость во рту, потливость. При детальном расспросе выявляется, что описанные выше жалобы сопровождаются чувством внутреннего напряжения, беспокойства, неспособности расслабиться. Практически ежедневно мучают мысли тревожного характера, которые касаются как повседневных проблем, связанных с работой, семьей, так и описанных выше телесных симптомов. Вопреки проведенным исследованиям периодически ловит себя на мысли о том, что головные боли и головокружение могут быть симптомом не до конца диагностированного неврологического заболевания, например небольшого внутричерепного новообразования или аневризмы. Настроение ближе к нормальному, не отмечает стойкой подавленности или безрадостности, беспокоит нерезко выраженная утомляемость в течение всего дня. Аппетит не изменен, масса тела за последние годы не менялась. Сон нарушен по типу средней инсомнии – несколько раз просыпается за ночь. Суицидальные мысли и психотическую симптоматику отрицает. Диагноз: ежедневная ХГБН; генерализованное тревожное расстройство. Рекомендации по лечению. В связи с тем, что состояние пациентки определяется сочетанным неврологическим и психиатрическим расстройством, показан подбор терапии, в достаточной мере эффективной в отношении обоих расстройств. Проводимая ранее терапия амитриптилином плохо переносилась даже в малых дозах, что полностью исключает дальнейшие попытки использования трициклических антидепрессантов. В свою очередь, первая линия терапии всех тревожных расстройств – селективные ингибиторы обратного захвата серотонина не обладают сколь-либо убедительной доказательной базой в отношении хронических болевых синдромов. Поэтому препаратом выбора в данном случае будет ингибитор обратного захвата серотонина и норадреналина венлафаксин, характеризующийся как выраженным противоболевым, так и антидепрессивным действием. Кроме того, пациентке было рекомендовано прохождение курса когнитивно-поведенческой терапии с целью усиления эффекта психофармакотерапии. Катамнез через шесть месяцев. В соответствии с рекомендацией врача-психиатра пациентка начала принимать венлафаксин в дозе 37,5 мг/сут с постепенной титрацией до 150 мг/сут, а также прошла 10 сессий когнитивно-поведенческой терапии. Лечение переносила хорошо. В течение 2–3 месяцев отметила как выраженное улучшение психического состояния, так и достоверное уменьшение числа дней с головной болью – до 2–3 в месяц. Обсуждение клинического случая В данном клиническом наблюдении представлена пациентка с коморбидным генерализованным тревожным расстройством и ХГБН, что иллюстрирует тесную взаимосвязь болевой и психопатологической симптоматики [10, 11]. Вероятно, развившееся у пациентки генерализованное тревожное расстройство может рассматриваться в качестве одного из факторов усиления головной боли напряжения и ее перехода из эпизодической в хроническую форму, что хорошо согласуется с доступными в настоящее время данными литературы [6]. Следует подчеркнуть, что присущие пациентке личностные особенности тревожного круга (склонность к перепроверкам, педантичность, беспокойство) стали универсальным фактором уязвимости как к тревожным расстройствам, так и к ХГБН [12, 13]. Роль тревожного расстройства в хронификации и сохранении тяжести головной боли согласуется с анамнестическими данными о преходящем эффекте от госпитализаций в неврологические стационары. Дезинтоксикационная и гормональная терапия, а также краткосрочная терапия амитриптилином оказывали выраженный, однако неустойчивый эффект в связи с сохранением анксиозной симптоматики, способствующей повторной хронификации болевых состояний. Эффективный в данном наблюдении сочетанный подход с применением селективных ингибиторов обратного захвата серотонина и когнитивно-поведенческой терапии связан с воздействием на различные звенья тревожных расстройств и хронической боли: когнитивные установки и центральную сенситизацию соответственно [14, 15]. Заключение Многосторонняя связь между хроническими болевыми синдромами и психическими расстройствами, а также высокая распространенность психических расстройств среди пациентов с болью определяют необходимость участия психиатра в комплексном оказании помощи пациентам, не отвечающим на конвенциональную терапию боли. Индивидуализированное сочетанное применение психофармакологических и психотерапевтических интервенций позволяет существенно улучшить прогноз пациентов.
Литература
1. Азимова Ю.Э., Алферова В.В., Амелин А.В. и др. Клинические рекомендации «Головная боль напряжения (ГБН)». Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2022; 122 (2–3): 4–28. 2. Головачева В.А., Парфенов В.А., Захаров В.В. Лечение хронической ежедневной головной боли с использованием дополнительных и альтернативных методов. Неврология, нейропсихиатрия, психосоматика. 2015; 7 (2): 35–41. 3. Ashina S., Mitsikostas D.D., Lee M.J. et al. Tension-type headache. Nat. Rev. Dis. Primers. 2021; 7 (1): 24. 4. Esin O., Gorobets E., Khairullin I. et al. Alexithymia as a predictor of chronic tension headaches. BioNanoSci. 2017; 7: 272–275. 5. Janke A.E., Holroyd K.A., Romanek K. Depression increases onset of tension-type headache following laboratory stress. Pain. 2004; 111 (3): 230–238. 6. Song T.J., Cho S.J., Kim W.J. et al. Anxiety and depression in tension-type headache: a population-based study. PLoS One. 2016; 11 (10): e0165316. 7. Taziki S., Saghafi S., Fathi D., Ramezannezhad A. Personality characteristics in migraine and tension type headache. Afr. J. Psychiatry. 2014; 17 (5): 1000135. 8. Ашибокова К.М., Петелин Д.С., Воскресенская О.Н., Волель Б.А. Персонализированный подход к терапии хронической головной боли напряжения и коморбидных психических расстройств. Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2025; 125 (2): 51–57. 9. Ашибокова К.М., Петелин Д.С., Воскресенская О.Н., Волель Б.А. Междисциплинарный подход (невролог и психиатр) в терапии хронической головной боли напряжения. Неврология, нейропсихиатрия, психосоматика. 2025; 17 (2): 15–21. 10. Романов Д.В., Петелин Д.С., Волель Б.А. Депрессии в неврологической практике. Медицинский совет. 2018; (1): 38–45. 11. Волель Б.А., Петелин Д.С., Рожков Д.О. Хроническая боль в спине и психические расстройства. Неврология, нейропсихиатрия, психосоматика. 2019; 11 (2S): 17–24. 12. Петелин Д.С., Сорокина О.Ю., Трошина Д.В. и др. Тревожные расстройства в общемедицинской практике – клиническая картина, диагностика, оптимизированные подходы к терапии. Медицинский совет. 2023; 17 (3): 110–118. 13. Петелин Д.С., Анпилогова Е.М., Толоконин А.О. и др. Роль психотравмирующих событий, личностных особенностей и психических расстройств в формировании хронических болевых синдромов. Неврологический вестник. 2024; LVI (2): 157–167. 14. Волель Б.А., Петелин Д.С., Ахапкин Р.В., Малютина А.А. Когнитивные нарушения при тревожных расстройствах. Неврология, нейропсихиатрия, психосоматика. 2018; 10 (1): 78–82. 15. Петелин Д.С., Истомина Н.С., Цапко Д.С. и др. Подходы к психотерапии хронической скелетно-мышечной боли. Неврология, нейропсихиатрия, психосоматика. 2022; 14 (3): 68–73.
DOI 10.46393/27129675_2025_1_48–51
Резюме
Представлено обсуждение проблемы коморбидности хронической головной боли напряжения с психическими расстройствами пограничного уровня. На основании анализа литературы и собственных данных показано, что наличие коморбидных психических расстройств выступает в качестве фактора риска хронификации головной боли напряжения и осложняет ведение в реальной клинической практике. На основании анализа клинического наблюдения продемонстрировано, что персонализированный подход к ведению коморбидных пациентов с участием одновременно невролога и психиатра и учетом структуры коморбидной психической патологии обеспечивает существенное улучшение прогноза.
Введение
Головная боль напряжения в настоящее время считается самым частым неврологическим заболеванием, от которого по всему миру страдает более 2 млрд людей [1]. У многих из них головная боль возникает лишь эпизодически, но у некоторых отмечается тенденция к формированию хронической головной боли напряжения (ХГБН), что в соответствии с современными критериями соотносится с не менее чем 15 днями головной боли на протяжении по меньшей мере 3 месяцев [2]. Патогенез ХГБН представляется комплексным и включает целый ряд факторов, которые современные исследователи условно разделяют на 3 группы: генетика, изменение миофасциальной ноцицепции и центральная сенситизация [3]. Последние механизмы обнаруживают существенную связь с психологическими особенностями и психическими расстройствами. В частности, накапливаются данные в пользу того, что риск хронификации головной боли напряжения может существенно повышаться при выраженной алекситимии [4], депрессии [5], тревожных расстройствах [6] или личностных расстройствах [7]. Изучение вклада подобных факторов имеет большие перспективы для излечения и реабилитации пациентов. В частности, существенный вклад психических расстройств в формирование хронических болевых синдромов определяет необходимость их выделения в качестве отдельных мишеней терапии. В рамках недавнего комплексного исследования, выполненного авторами настоящей статьи, было показано, что в число наиболее широко представленных психических расстройств при ХГБН входят генерализованное тревожное расстройство (64,8%), депрессивный эпизод (53,5%) и посттравматическое стрессовое расстройство (18,3%) [8]. В рамках исследования было убедительно показано, что комплексное ведение пациентов с участием психиатра и учетом клинической структуры психических расстройств обеспечивает существенное улучшение прогноза ХГБН спустя 6 месяцев после обследования, а также достоверно повышает качество жизни [9]. Представляем клинический случай, который демонстрирует высокую распространенность генерализованного тревожного расстройства среди коморбидных ХГБН расстройств и преимущества индивидуализированного подхода в ведении коморбидных пациентов. Клинический случай Пациентка Г.Н.А., 41 год, руководитель отдела кадров на коммерческом предприятии. Наследственность манифестными психозами не отягощена, однако у матери и бабки по материнской линии отмечался длительный анамнез головных болей, регулярно обращались в неврологические стационары. Анамнез жизни. Пациентка родилась в срок от нормально протекавшей беременности, развивалась в соответствии с возрастными нормами. По характеру формировалась тревожной, чувствительной, впечатлительной. Вплоть до школьного возраста отмечала выраженные ночные кошмары. Физически была слабой: с трудом переносила нагрузки. Часто болела респираторными инфекциями, после их завершения отмечала до недели астеническую симптоматику (утомляемость, рассеянность, трудности концентрации внимания). В школу пошла по возрасту, в отношении учебы была также тревожной, педантичной, училась на пятерки, не выделяя более и менее интересных предметов. Отмечала выраженное волнение перед контрольными работами, нарушался ночной сон по типу трудностей засыпания, прокручивания в голове мыслей тревожного характера. Головные боли беспокоят примерно с 5–6 класса (с 11–12 лет). Отмечала их появление до 2 раз в неделю на фоне перегрузок по учебе, пропуска приема пищи или волнения. Боли носили двухсторонний сдавливающий характер, длились до 2–3 часов, хорошо купировались анальгетиками, не сопровождались светои звукобоязнью. По настоянию родителей обратилась с этой проблемой к неврологу по месту жительства. Со слов пациентки, он ставил диагноз вегетососудистой дистонии, рекомендовал прием витаминных комплексов. Школу окончила с золотой медалью, в дальнейшем отучилась по настоянию родителей в вузе на менеджера, получила красный диплом. Устроилась работать делопроизводителем, сделала карьеру, дойдя до руководителя отдела. После того как начала работать, отметила определенное изменение характера – стала менее тревожной, но более педантичной, требовательной по отношению к коллегам, а затем подчиненным. Отличалась склонностью к перепроверкам, детальному контролю за правильностью выполнения рабочих обязанностей. Замужем с 25 лет, от брака 2 детей. Период беременности и родов без существенных изменений психического самочувствия. В отношениях с детьми была склонна к гиперопеке, детально следила за их здоровьем, в семье была на первых ролях. Психическое неблагополучие без явной провокации отмечает примерно с 30 лет, когда появилась стойкая немотивированная тревожность, на фоне которой постепенно участились приступы головной боли, которые к 38 годам стали фактически ежедневными. Вместе с тем стала злоупотреблять нестероидными противовоспалительными средствами, с приемом их приблизительно через день. Ежедневно их принимать боялась в связи со страхом повреждения желудочно-кишечного тракта. Стали появляться опасения ипохондрического характера – боялась наличия нераспознанного заболевания, в первую очередь неврологического (опухоли головного мозга, аневризмы внутричерепных артерий, нейродегенеративного заболевания). По собственной инициативе обследовалась у неврологов, в ходе детального лабораторного и инструментального исследования клинически значимых органических изменений выявлено не было. Результатам исследований верила, стойких ипохондрических концепций не формировала. На амбулаторных консультациях получала диагнозы вегетососудистой дистонии, функциональной цервикалгии, абузусной головной боли. Несколько раз ложилась в неврологические стационары, получала дезинтоксикационную терапию, небольшие дозы амитриптилина, миорелаксанты, витаминную терапию, проходила сеансы физиотерапии и лечебной физкультуры. После госпитализаций отмечала кратковременное (до 1–2 недель) улучшение с существенным урежением головных болей и последующим рецидивированием симптоматики. Длительную профилактическую терапию амитриптилином не переносила: дозы до 12,5 мг/сут вызывали выраженную сонливость, расфокусировку зрения. По этой причине самостоятельно отменяла лечение через несколько дней после выписки. В связи с сохранением выраженности алгической симптоматики и тревожности обратилась на консультацию в Клинику нервных болезней им. А.Я. Кожевникова и была госпитализирована. В рамках госпитализации была включена в исследование по индивидуализированному ведению пациентов с ХГБН и осмотрена врачом-психиатром. Психический статус. На момент осмотра психиатром в сознании, ориентирована всесторонне верно. В беседу вступает неохотно, несколько раз интересуется на предмет целей консультации психиатра, уточняет, что повторно обращается с жалобами на головные боли. После разъяснения соглашается на госпитализацию. Мимика соответствует теме беседы, формальных расстройств мышления не выявляется. На первом плане в психическом статусе жалобы на практически ежедневные головные боли двустороннего сдавливающего характера, умеренной интенсивности (около 3–4 баллов по Визуально-аналоговой шкале), не усиливающиеся при физической активности. Наряду с головными болями почти ежедневно беспокоят такие симптомы, как чувство несистемного головокружения, мышечного напряжения в области надплечья и верхней части спины, сухость во рту, потливость. При детальном расспросе выявляется, что описанные выше жалобы сопровождаются чувством внутреннего напряжения, беспокойства, неспособности расслабиться. Практически ежедневно мучают мысли тревожного характера, которые касаются как повседневных проблем, связанных с работой, семьей, так и описанных выше телесных симптомов. Вопреки проведенным исследованиям периодически ловит себя на мысли о том, что головные боли и головокружение могут быть симптомом не до конца диагностированного неврологического заболевания, например небольшого внутричерепного новообразования или аневризмы. Настроение ближе к нормальному, не отмечает стойкой подавленности или безрадостности, беспокоит нерезко выраженная утомляемость в течение всего дня. Аппетит не изменен, масса тела за последние годы не менялась. Сон нарушен по типу средней инсомнии – несколько раз просыпается за ночь. Суицидальные мысли и психотическую симптоматику отрицает. Диагноз: ежедневная ХГБН; генерализованное тревожное расстройство. Рекомендации по лечению. В связи с тем, что состояние пациентки определяется сочетанным неврологическим и психиатрическим расстройством, показан подбор терапии, в достаточной мере эффективной в отношении обоих расстройств. Проводимая ранее терапия амитриптилином плохо переносилась даже в малых дозах, что полностью исключает дальнейшие попытки использования трициклических антидепрессантов. В свою очередь, первая линия терапии всех тревожных расстройств – селективные ингибиторы обратного захвата серотонина не обладают сколь-либо убедительной доказательной базой в отношении хронических болевых синдромов. Поэтому препаратом выбора в данном случае будет ингибитор обратного захвата серотонина и норадреналина венлафаксин, характеризующийся как выраженным противоболевым, так и антидепрессивным действием. Кроме того, пациентке было рекомендовано прохождение курса когнитивно-поведенческой терапии с целью усиления эффекта психофармакотерапии. Катамнез через шесть месяцев. В соответствии с рекомендацией врача-психиатра пациентка начала принимать венлафаксин в дозе 37,5 мг/сут с постепенной титрацией до 150 мг/сут, а также прошла 10 сессий когнитивно-поведенческой терапии. Лечение переносила хорошо. В течение 2–3 месяцев отметила как выраженное улучшение психического состояния, так и достоверное уменьшение числа дней с головной болью – до 2–3 в месяц. Обсуждение клинического случая В данном клиническом наблюдении представлена пациентка с коморбидным генерализованным тревожным расстройством и ХГБН, что иллюстрирует тесную взаимосвязь болевой и психопатологической симптоматики [10, 11]. Вероятно, развившееся у пациентки генерализованное тревожное расстройство может рассматриваться в качестве одного из факторов усиления головной боли напряжения и ее перехода из эпизодической в хроническую форму, что хорошо согласуется с доступными в настоящее время данными литературы [6]. Следует подчеркнуть, что присущие пациентке личностные особенности тревожного круга (склонность к перепроверкам, педантичность, беспокойство) стали универсальным фактором уязвимости как к тревожным расстройствам, так и к ХГБН [12, 13]. Роль тревожного расстройства в хронификации и сохранении тяжести головной боли согласуется с анамнестическими данными о преходящем эффекте от госпитализаций в неврологические стационары. Дезинтоксикационная и гормональная терапия, а также краткосрочная терапия амитриптилином оказывали выраженный, однако неустойчивый эффект в связи с сохранением анксиозной симптоматики, способствующей повторной хронификации болевых состояний. Эффективный в данном наблюдении сочетанный подход с применением селективных ингибиторов обратного захвата серотонина и когнитивно-поведенческой терапии связан с воздействием на различные звенья тревожных расстройств и хронической боли: когнитивные установки и центральную сенситизацию соответственно [14, 15]. Заключение Многосторонняя связь между хроническими болевыми синдромами и психическими расстройствами, а также высокая распространенность психических расстройств среди пациентов с болью определяют необходимость участия психиатра в комплексном оказании помощи пациентам, не отвечающим на конвенциональную терапию боли. Индивидуализированное сочетанное применение психофармакологических и психотерапевтических интервенций позволяет существенно улучшить прогноз пациентов.
Литература
1. Азимова Ю.Э., Алферова В.В., Амелин А.В. и др. Клинические рекомендации «Головная боль напряжения (ГБН)». Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2022; 122 (2–3): 4–28. 2. Головачева В.А., Парфенов В.А., Захаров В.В. Лечение хронической ежедневной головной боли с использованием дополнительных и альтернативных методов. Неврология, нейропсихиатрия, психосоматика. 2015; 7 (2): 35–41. 3. Ashina S., Mitsikostas D.D., Lee M.J. et al. Tension-type headache. Nat. Rev. Dis. Primers. 2021; 7 (1): 24. 4. Esin O., Gorobets E., Khairullin I. et al. Alexithymia as a predictor of chronic tension headaches. BioNanoSci. 2017; 7: 272–275. 5. Janke A.E., Holroyd K.A., Romanek K. Depression increases onset of tension-type headache following laboratory stress. Pain. 2004; 111 (3): 230–238. 6. Song T.J., Cho S.J., Kim W.J. et al. Anxiety and depression in tension-type headache: a population-based study. PLoS One. 2016; 11 (10): e0165316. 7. Taziki S., Saghafi S., Fathi D., Ramezannezhad A. Personality characteristics in migraine and tension type headache. Afr. J. Psychiatry. 2014; 17 (5): 1000135. 8. Ашибокова К.М., Петелин Д.С., Воскресенская О.Н., Волель Б.А. Персонализированный подход к терапии хронической головной боли напряжения и коморбидных психических расстройств. Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2025; 125 (2): 51–57. 9. Ашибокова К.М., Петелин Д.С., Воскресенская О.Н., Волель Б.А. Междисциплинарный подход (невролог и психиатр) в терапии хронической головной боли напряжения. Неврология, нейропсихиатрия, психосоматика. 2025; 17 (2): 15–21. 10. Романов Д.В., Петелин Д.С., Волель Б.А. Депрессии в неврологической практике. Медицинский совет. 2018; (1): 38–45. 11. Волель Б.А., Петелин Д.С., Рожков Д.О. Хроническая боль в спине и психические расстройства. Неврология, нейропсихиатрия, психосоматика. 2019; 11 (2S): 17–24. 12. Петелин Д.С., Сорокина О.Ю., Трошина Д.В. и др. Тревожные расстройства в общемедицинской практике – клиническая картина, диагностика, оптимизированные подходы к терапии. Медицинский совет. 2023; 17 (3): 110–118. 13. Петелин Д.С., Анпилогова Е.М., Толоконин А.О. и др. Роль психотравмирующих событий, личностных особенностей и психических расстройств в формировании хронических болевых синдромов. Неврологический вестник. 2024; LVI (2): 157–167. 14. Волель Б.А., Петелин Д.С., Ахапкин Р.В., Малютина А.А. Когнитивные нарушения при тревожных расстройствах. Неврология, нейропсихиатрия, психосоматика. 2018; 10 (1): 78–82. 15. Петелин Д.С., Истомина Н.С., Цапко Д.С. и др. Подходы к психотерапии хронической скелетно-мышечной боли. Неврология, нейропсихиатрия, психосоматика. 2022; 14 (3): 68–73.
