Насунова А.Ю., Ненашева Н.М. Выбор оптимальной
терапевтической стратегии для пациентов
с хронической крапивницей. Практическая
аллергология. 2025; 2: 62–68.
DOI 10.46393/27129667_2025_2_62–68
терапевтической стратегии для пациентов
с хронической крапивницей. Практическая
аллергология. 2025; 2: 62–68.
DOI 10.46393/27129667_2025_2_62–68
Хроническая спонтанная крапивница – распространенное заболевание кожи, которое характеризуется появлением зудя-
щих уртикариев и/или ангиоотеков, возникающих ежедневно или почти ежедневно в течение более 6 недель по неизвест-
ным причинам. Согласно последним эпидемиологическим данным, хроническая крапивница затрагивает 1–3% населения
и более чем у 80% пациентов длится более 1 года. Заболевание встречается во всех возрастных группах, с более высокой
распространенностью среди женщин молодого трудоспособного возраста. Около 40% пациентов с хронической крапивни-
цей отмечают выраженное влияние заболевания на качество жизни. H1-антигистаминные препараты второго поколения –
основа
лечения хронической крапивницы. Тем не менее почти 60% пациентов не достигают контроля, несмотря на адек-
ватное лечение. При выборе терапевтической стратегии для таких пациентов важны два основных фактора: во-первых,
отсутствие нежелательных побочных эффектов, особенно седации, что позволяет безопасно повышать дозу, и, во-вторых,
высокая клиническая эффективность с быстрым началом и продолжительным действием. В статье обсуждаются доказа-
тельства целесообразности смены антигистаминного препарата, который не обеспечил контроля симптомов, на биластин,
характеризующийся высокой эффективностью и хорошей переносимостью, у пациентов с хронической крапивницей.
Анализ данных медицинской статистики под-
тверждает, что крапивница остается широ-
ко распространенным заболеванием. Так,
15–25% населения Земли хотя бы раз в жиз-
ни испытывают симптомы острой формы
заболевания длительностью до 6 недель [1]. Как правило,
острая крапивница чаще поражает детей и встречается
в равной степени у мальчиков и у девочек. У 1 из 10 паци-
ентов острая крапивница переходит в хроническую, за-
трагивая до 1–3% населения в целом [2, 3], и длится более
1 года более чем у 80% пациентов, при этом 55% пациен-
тов страдают более 5 лет, а 27% – более 20 лет [4, 5]. Око-
ло 40% пациентов с хронической крапивницей отмечают
выраженное влияние заболевания на качество жизни [6].
На фоне развития хронической крапивницы у пациентов
могут наблюдаться или возникать сопутствующие забо-
левания, такие как аутоиммунный тиреоидит, психические
расстройства, метаболический синдром и другие,
которые усугубляют течение крапивницы и еще больше
ухудшают качество жизни [5, 7]. В этой связи важно еще
раз напомнить об актуальности проблемы своевремен-
ной диагностики и адекватного лечения крапивницы.
Хроническая крапивница – заболевание кожи,
опосредованное тучными клетками, которое характе-
ризуется появлением зудящих волдырей (уртикариев),
ангиоотеков или сочетанием этих проявлений, возника-
ющих ежедневно или почти ежедневно на протяжении
более 6 недель. Существуют два варианта хронической
крапивницы: хроническая индуцируемая, или физическая,
крапивница, провоцируемая определенными физи-
ческими стимулами, такими как давление, тепло или хо-
лод, и более распространенная хроническая спонтанная
крапивница, которая развивается без воздействия до-
полнительного внешнего стимула и составляет 80–90%
всех случаев. Вследствие рецидивирующего характера
заболевание оказывает негативное влияние на качество
жизни и сопряжено с существенным дискомфортом,
а непредсказуемость возникновения симптомов приво-
дит к изменению настроения, тревоге, депрессии, нарушению качества сна, сексуальной дисфункции, создает
трудности в профессиональной деятельности, учебе, се-
мейных отношениях и ведет к социальной дезадаптации,
что подтверждено результатами исследований [8–10].
Так, данные онлайн-опроса 582 пациентов с хронической
спонтанной крапивницей подтверждают: чем лучше
контроль симптомов заболевания, тем меньше их влия-
ние на качество жизни (рис. 1). Пациенты, не достигшие
адекватного уровня контроля симптомов (сумма баллов
по шкале контроля крапивницы (Urticaria Control Test,
UCT) – 7,0 ± 1,9 (M ± SD)), чаще сообщали о негативном
влиянии заболевания на различные аспекты качества
жизни по сравнению (p < 0,05) с пациентами, достигши-
ми адекватного уровня контроля на фоне терапии (сум-
ма баллов по шкале UCT – 5,1 ± 2,4 (M ± SD)) [11].
Хронической крапивнице подвержены лица мо-
лодого трудоспособного возраста, в соотношении 2:1
в пользу женщин [10]. У женщин хроническая крапив-
ница не только встречается чаще, но и протекает тяже-
лее – высыпания беспокоят чаще, в большем количестве,
в течение более длительного периода, сопровождаются
отеками, плохо отвечают на стандартную терапию и тре-
буют особого подхода к лечению [6].
Согласно актуальным клиническим рекомендаци-
ям по лечению крапивницы, в качестве препаратов пер-
вого выбора рекомендуются H1-антигистаминные пре-
параты второго поколения (H1-АГП) [12]. Современные
антигистаминные препараты предпочтительны из-за их
минимальных антихолинергических, седативных свойств,
низкой вероятности лекарственного взаимодействия
и более длительного периода полувыведения. Несмотря
на высокий профиль безопасности и эффективности ан-
тигистаминных препаратов второго поколения, их фарма-
кологические профили могут различаться [13].
Почти 60% пациентов не достигают контроля
на стандартной дозе H1-АГП. У этой группы пациентов
большинство руководств рекомендуют увеличение стан-
дартной дозы до четырехкратной с контролем эффектив-
ности терапии каждые 2–4 недели, а также добавлениеомализумаба и циклоспорина, если контроль заболева-
ния на фоне антигистаминных препаратов не достигает-
ся [12]. В руководящих документах приводится алгоритм
постепенного увеличения или уменьшения дозы в зави-
симости от тяжести течения заболевания.
Несмотря на наличие четких клинических ре-
комендаций по диагностике и лечению крапивницы,
в реальной клинической практике часто имеет место за-
держка в постановке диагноза и отсутствие адекватного
контроля заболевания у значительного числа пациентов,
несмотря на назначенное лечение. Действительно, со-
гласно исследованиям, большинство пациентов сообща-
ют о задержке в установлении диагноза на 2 ± 5,4 года.
За этот период пациенты с хронической спонтанной
крапивницей обращаются в среднем к 6,1 ± 8,9 врачам.
Почти половина пациентов сменили лечащего врача хотя
бы один раз с момента постановки диагноза, желая най-
ти врача-специалиста (36%), получить наиболее эффек-
тивное лечение (29%) и/или достичь полного контроля
над симптомами крапивницы (29%). В качестве лечения
53% пациентов получали антигистаминные препараты
второго поколения, а 48% пациентов продолжали при-
нимать антигистаминные препараты первого поколе-
ния, из них 19% пациентов принимали антигистаминные
препараты первого поколения в комбинации с антигистаминными
препаратами второго поколения; 78% па-
циентов следовали рекомендациям врача и тем не менее
не достигали адекватного контроля. Части пациентов
сменили один антигистаминный препарат на другой тип
H1-АГП второго поколения, а большей части пациентов
увеличили дозу антигистаминных препаратов, и тем
не менее у 7% пациентов не удалось улучшить течение
заболевания, а 68% смогли повысить контроль лишь частично
[14]. К тому же увеличение дозы антигистаминных
препаратов повышает риск побочных эффектов, напри-
мер, сонливость, седация, головная боль, усталость мо-
гут усугубляться при приеме повышенных доз и серьезно
влиять на производительность труда и качество жизни
пациентов с хронической крапивницей. Этим обусловле-
на важность и необходимость выбора оптимальной тера-
певтической стратегии.
В этом контексте биластин, современный H1-АГП
второго поколения, обладает определенными преимуще-
ствами по сравнению с другими представителями этого
класса, благодаря мощной антигистаминной активности,
быстрому началу действия и минимальному седативно-
му эффекту [15, 16]. В многочисленных исследованиях
охарактеризован фармакологический профиль препара-
та биластин, подчеркнуты его преимущества перед дру-
гими антигистаминными препаратами, такими как це-
тиризин, фексофенадин, лоратадин и дезлоратадин.
После приема внутрь биластин быстро абсорбируется
из желудочно-кишечного тракта, достигая максималь-
ной концентрации в плазме 220 нг/мл приблизительно
через 1–1,3 часа после приема. Известно, что диета с вы-соким содержанием жиров препятствует всасыванию
биластина. Биодоступность биластина при пероральном
приеме составляет 60,7% (90% доверительный интервал
(ДИ) 53,79–67,56). Препарат демонстрирует линейную
фармакокинетику в диапазоне доз от 2,5 до 220 мг у здо-
ровых взрослых людей, без признаков кумуляции после
14 дней лечения [17–19]. Периферическая селективность
биластина обусловлена связыванием с P-гликопротеи-
ном и ограниченной способностью пересекать гемато-
энцефалический барьер [20, 21]. Эти свойства позволя-
ют минимизировать влияние на центральную нервную
систему (ЦНС) и снижают риск седации. Для сравнения,
другие H1-АГП, такие как цетиризин, лоратадин и фексо-
фенадин, проявляют различную степень периферической
селективности. Например, цетиризин имеет умеренное
сродство к H1-рецепторам в головном мозге, что при-
водит к более высокой частоте седации по сравнению
с биластином. Лоратадин и фексофенадин, как и биластин,
характеризуются минимальным проникновением
в ЦНС, но занятость H1-рецепторов мозга биластином
является одной из самых низких. В отличие от лоратади-
на и дезлоратадина, биластин подвергается минимально-
му печеночному метаболизму и выводится в основном
в неизмененном виде (96% от введенной дозы) в течение
24 часов через почки и кишечник. Период полувыведе-
ния биластина составляет приблизительно 14,5 часа, ско-
рость клиренса – 18,1 л/ч (таблица) [15].
Выявленные фармакологические свойства биластина
подтверждаются результатами клинических ис-
следований [29–33]. Так, в исследовании, включавшем
70 пациентов с хронической спонтанной крапивницей,
участники получали либо цетиризин 10 мг, либо биластин
20 мг 1 раз в день в течение 6 недель [29]. При этом эф-
фект в отношении выраженности симптомов был более
значительным в группе биластина по сравнению с груп-
пой цетиризина (p < 0,05), а сонливость чаще отмечалась
в группе цетиризина по сравнению с группой биластина
(p < 0,05). В другом исследовании сравнивали эффек-
тивность и безопасность различных схем антигистамин-
ной терапии (биластин, фексофенадин, левоцетиризин)
у 110 пациентов
с хронической спонтанной крапивницей,
не отвечающих на стандартные дозы препаратов [30].
Биластин не только уменьшал выраженность симптомов
заболевания и реже приводил к таким побочным эффек-
там, как сонливость, но и продемонстрировал значитель-
ную разницу в снижении индекса активности крапивни-
цы в течение 7 последовательных дней (Urticaria Activity
Score, UAS7), повышении общей удовлетворенности па-
циентов лечением и показателей качества жизни к концу
4-й недели по сравнению с левоцетиризином (p < 0,05).
В еще одном исследовании сравнивали эффективность
терапии биластином и левоцетиризином у пациентов
с хронической крапивницей тяжелой или средней сте-
пени тяжести [31]. В группе пациентов, получавших би-
ластин, отмечено значительное снижение индекса UAS7,а также повышение индекса качества жизни пациента
с дерматологическим заболеванием (Dermatology Life
Quality Index, DLQI), при менее выраженном седативном
эффекте (p < 0,05). К концу лечения у 80,6% пациентов
группы биластина удалость достичь показателей «хоро-
ший контроль» (UAS7 ≤ 6) по сравнению с 51,9% пациен-
тов группы левоцетиризина (p = 0,04).
Согласно данным исследований, биластин ста-
бильно демонстрирует более выраженное снижение вы-
раженности симптомов, низкий риск развития седации
и улучшение качества жизни, что делает его предпочти-
тельным вариантом лечения этого заболевания.
Данные об эффективности биластина при хрони-
ческой крапивнице продолжают накапливаться. В на-
стоящее время основной фокус исследований направлен
на смену антигистаминной терапии у пациентов с реф-
рактерной хронической крапивницей в пользу биласти-
на [34]. Так, в многоцентровом открытом рандомизиро-
ванном сравнительном исследовании с параллельными
группами (n = 128) оценивали эффективность и безопас-
ность смены антигистаминных препаратов на биластин
по сравнению с терапией H1-АГП в двойной дозе. Па-
циентов с хронической спонтанной крапивницей, реф-
рактерных к терапии антигистаминными препаратами,
отличными от биластина, рандомизировали на две оди-
наковые по численности группы. Пациенты 1-й группы
получали двойную дозу текущего H1-АГП, во 2-й груп-
пе антигистаминный препарат заменили на биластин.
В качестве первичной точки был выбран общий балл
симптомов (Total Symptom Score, TSS), в качестве вто-
ричной конечной точки – итоговый балл, рассчитанный
по шкале сонливости Эпворта (Epworth Sleepiness Scale,
ESS). Полученные результаты (рис. 2) подтверждают
не меньшую эффективность переключения на биластин
по сравнению с группой, получавшей двойную дозу
H1-АГП (0,17; 95% ДИ -0,32–0,67). Рассчитанная разница
составила менее 0,8 – заранее заданного предела не мень-
шей эффективности, что указывает на сопоставимую эф-
фективность терапии в группе, перешедшей на биластин,
по сравнению с группой двойной дозы H1-АГП, на осно-
вании выраженности симптомов через 5–7 дней после начала лечения. Различий в итоговом балле по шкале ESS,
индексе DLQI и показателе UAS7 между группами не на-
блюдалось. Серьезных нежелательных явлений не было
ни в одной из групп. Нежелательные явления, связанные
с H1-АГП, зарегистрированы у 5 (7,8%) и 3 (4,7%) паци-
ентов в группах двойной дозы H1-АГП и биластина со-
ответственно. Биластин в качестве предпочтительного
средства первого выбора для лечения продемонстриро-
вал сопоставимую эффективность по сравнению с двой-
ной дозой H1-АГП у пациентов с хронической спонтан-
ной крапивницей, рефрактерной к стандартной дозе
H1-АГП, при благоприятном профиле безопасности.
В другом ретроспективном многоцентровом на-
блюдательном когортном исследовании в реальной кли-
нической практике изучали эффективность перехода
на биластин среди 518 пациентов с хронической спон-
танной крапивницей, рефрактерной (UCT < 12 баллов)
к терапии другими антигистаминными препаратами,
в частности цетиризином, левоцетиризином, фексофе-
надином и лоратадином [35]. Оценку эффективности
проводили на момент включения в исследование и через
4 недели с использованием шкалы UCT и визуальной
аналоговой шкалы (ВАШ). Показатель UCT ≥ 12 сви-
детельствовал о хорошем контроле крапивницы, тогда
как UCT < 12 – о недостаточном или плохом контроле
заболевания. ВАШ использовали для оценки сонливости
и удовлетворенности пациентов лечением. Сонливость
оценивали по 10-балльной ВАШ, где 0 означает «от-
сутствие сонливости», а 10 – «очень трудно оставаться
бодрым». Удовлетворенность пациента также оценива-
ли по 10-балльной шкале, где 0 означает «не удовлетво-
рен», а оценка 10 соответствует «очень удовлетворен».
В результате смены терапии на биластин 69% пациентов
с хронической спонтанной крапивницей достигли кон-
троля заболевания к 28-му дню лечения (рис. 3). Переход
на терапию биластином безопасен, не сопряжен с повы-
шенной сонливостью и способствует повышению удов-
летворенности пациентов лечением (рис. 4).
Кроме того, изучалась эффективность и безопас-
ность длительного применения биластина в дозе 20 мг
в сутки у пациентов с хронической спонтанной крапив-ницей в течение 52 недель [36]. В результате лечения от-
мечалось значимое улучшение – снижение баллов по об-
щей шкале симптомов (TSS) – уже на 2-й неделе лечения
более чем у 80% пациентов (p < 0,001). Достигнутый
результат сохранялся в течение всего периода наблюде-
ния (p < 0,001) (рис. 5). Применение биластина в течение
52 недель в дозе 20 мг в сутки у пациентов с хронической
спонтанной крапивницей сопровождалось улучшением
качества жизни по сравнению с исходным по всем пара-
метрам опросника DLQI.
Эти результаты свидетельствуют о том, что би-
ластин является превосходной альтернативой другим
антигистаминным препаратам, особенно для пациентов
с хронической рефрактерной крапивницей, которым
не удалось достичь адекватного контроля симптомов
при применении стандартных доз, при меньшей частоте
побочных эффектов. Положительные результаты, полу-
ченные в реальной клинической практике, укрепляют
убежденность в эффективности выбранного решения.
Представляем собственное клиническое наблю-
дение. На кафедру аллергологии и иммунологии ФГБОУ
ДПО РМАНПО Минздрава России обратился пациент А.,
1995 года рождения, с жалобами на высыпания по всему
телу, сопровождающиеся зудом. На момент обращения
высыпания и зуд беспокоят более 3 месяцев. Принима-
ет цетиризин в стандартной дозе 10 мг в вечернее время
последние 3 месяца, при этом показатель UCT составил
5 баллов (из 16), индекс UAS7 – 18 баллов (из 42), индекс
DQLI – 15 баллов (из 30). В течение дня испытывает труд-
ности концентрации внимания, усталость, слабость и вы-раженную дневную сонливость. Со слов пациента, заснул
за рулем машины на светофоре. Суммарный балл днев-
ной сонливости на основании шкалы ESS – 20 (из 24 бал-
лов), что свидетельствует о патологической сонливости.
Аллергоанамнез без особенностей. Наследственность
по аллергическим заболеваниям не отягощена. Пациенту
проведен необходимый перечень исследований на осно-
вании актуальных клинических рекомендаций, патоло-
гии не выявлено. Поражение кожи носит островоспали-
тельный характер. Кожный процесс распространенный,
представлен волдырями розового цвета, возвышающи-
мися над поверхностью кожи, в количестве более 20,
без склонности к слиянию, сопровождающимися зудом
средней степени интенсивности. Интенсивность зуда па-
циент оценивает на 6 баллов из 10 по ВАШ. На основании
жалоб, анамнеза, физикального осмотра и результатов обследования установлен диагноз: хроническая спонтан-
ная крапивница, средней степени тяжести, неконтроли-
руемое течение. При выборе стратегии лечения руковод-
ствовались в первую очередь аспектами эффективности
без ущерба безопасности. Исходя из этого выбор сделан
в пользу препарата биластин (Никсар®) в стандартной
дозе 20 мг в сутки, поскольку именно этот препарат про-
демонстрировал более высокую эффективность по срав-
нению с другими антигистаминными препаратами вто-
рого поколения, такими как цетиризин и левоцетиризин,
при лечении хронической крапивницы, обеспечивая
эффективное облегчение симптомов в сочетании с мень-
шей частотой седативного эффекта. Биластин оказывает
минимальное влияние на психомоторную активность
и подходит для применения в ситуациях, требующих кон-
центрации внимания и бдительности, например при вождении
автомобиля. При приеме биластина не усиливается
угнетающее влияние алкоголя на ЦНС.
Таким образом, биластин (Никсар®) – современ-
ный антигистаминный препарат второго поколения, ко-
торый можно рекомендовать в качестве терапии первой
линии благодаря его мощной антигистаминной активно-
сти, минимальному седативному эффекту и благоприят-
ному профилю безопасности.
Литература
1. Ben-Shoshan M., Kanani A., Kalicinsky C., Watson W. Urticaria.
Allergy Asthma Clin. Immunol. 2024; 20 (Suppl.
3): 64.
2. Zuberbier T., Bernstein J.A., Maurer M. Chronic spontaneous
urticaria guidelines: what is new? J. Allergy Clin. Immunol.
2022; 150 (6): 1249–1255.
3. Fricke J., Ávila G., Keller T. et al. Prevalence of chronic urticaria
in children and adults across the globe: systematic
review with meta-analysis. Allergy. 2020; 75 (2): 423–432.
4. Balp M.M., Halliday A.C., Severin T. et al. Clinical remission
of chronic spontaneous urticaria (CSU): a targeted
literature review. Dermatol. Ther. (Heidelb.). 2022;
12 (1): 15–27.
5. Kolkhir P., Bieber K., Hawro T. et al. Mortality in adult
patients with chronic spontaneous urticaria: a real-world
cohort study. J. Allergy Clin. Immunol. 2025; 155 (4):
1290–1298.
6. Maurer M., Abuzakouk M., Bérard F. et al. The burden of
chronic spontaneous urticaria is substantial: real-world
evidence from ASSURE-CSU. Allergy. 2017; 72 (12):
2005–2016.
7. Kolkhir P., Maurer M. Chronic spontaneous urticaria and
comorbidities. In: Urticaria and Angioedema. Ed. by T. Zuberbier,
C. Grattan, M. Maurer. Springer, Cham., 2021.
8. Gonçalo M., Gimenéz-Arnau A., Al-Ahmad M. et al. The
global burden of chronic urticaria for the patient and society.
Br. J. Dermatol. 2021; 184 (2): 226–236.
9. Wagner N., Zink A., Hell K. et al. Patients with chronic
urticaria remain largely undertreated: results from the
DERMLINE
online survey. Dermatol. Ther. (Heidelb.).
2021; 11 (3): 1027–1039.
10. Weller K., Maurer M., Bauer A. et al. Epidemiology, comorbidities,
and healthcare utilization of patients with chronic
urticaria in Germany. J. Eur. Acad. Dermatol. Venereol.
2022; 36 (1): 91–99.
11. Weller K., Winders T., McCarthy J. et al. Urticaria voices:
real-world experience of patients living with chronic
spontaneous urticaria. Dermatol. Ther. (Heidelb.). 2025;
15 (3): 747–761.
12. Крапивница. Клинические рекомендации Российской
ассоциации аллергологов и клинических иммунологов,
Союза педиатров России, Общероссийской обществен-
ной организации «Российское общество дерматовене-
рологов и косметологов». 2023. Доступно по: https://
cr.minzdrav.gov.ru/preview-cr/264_2
13. Xiang Y.K., Fok J.S., Podder I. et al. An update on the use of
antihistamines in managing chronic urticaria. Expert Opin.
Pharmacother. 2024; 25 (5): 551–569.
14. Podder I., Dhabal A., Chakraborty S.S. Efficacy and safety
of up-dosed second-generation antihistamines in uncontrolled
chronic spontaneous urticaria: a review. J. Clin. Aesthet.
Dermatol. 2023; 16 (3): 44–50.
15. Ridolo E., Montagni M., Bonzano L. et al. Bilastine: new
insight into antihistamine treatment. Clin. Mol. Allergy.
2015; 13 (1): 1.
16. Singh Randhawa A., Mohd Noor N., Md Daud M.K., Abdullah
B. Efficacy and safety of bilastine in the treatment
of allergic rhinitis: a systematic review and meta-analysis.
Front. Pharmacol. 2022; 12: 731201.
17. Jáuregui I., García-Lirio E., Soriano A.M. et al. An overview
of the novel H1-antihistamine bilastine in allergic
rhinitis and urticaria. Expert Rev. Clin. Immunol. 2012;
8 (1): 33–41.
18. Sádaba B., Gómez-Guiu A., Azanza J.R. et al. Oral availability
of bilastine. Clin. Drug Investig. 2013; 33 (5): 375–381.
19. Jauregizar N., de la Fuente L., Lucero M.L. et al. Pharmacokinetic-
pharmacodynamic modelling of the antihistaminic
(H1) effect of bilastine. Clin. Pharmacokinet. 2009; 48 (8):
543–554.
20. Montoro J., Mullol J., Dávila I. et al. Bilastine and the central
nervous system. J. Investig. Allergol. Clin. Immunol. 2011;
21 (Suppl. 3): 9–15.
21. Mahajan B.B., Banodkar P., Bhardwaj G. et al. Bilastine
reimagined: a comprehensive exploration of pruritus
management with a novel antihistamine. Cureus. 2024;
16 (10): e71232.
22. Насунова А.Ю., Ненашева Н.М. К вопросу о сезонном
аллергическом рините. Практическая аллергология.
2023; 1: 8–14.
23. Антигистаминные препараты в клинической прак-
тике. Клиническое руководство для врачей. Под ред.
Н.М. Ненашевой. M.: Медконгресс, 2024. 96 с.
24. Инструкция по медицинскому применению препара-
та Никсар®. Государственный реестр лекарственных
средств. Доступно по: https://grls.rosminzdrav.ru/Grls_
View_v2.aspx?routingGuid=0d432a43-33d2-426c-a7a8-
00f8072e70a3
25. Инструкция по медицинскому применению препарата
Цетиризин. Государственный реестр лекарственных
средств. Доступно по: https://grls.rosminzdrav.ru/Grls_
View_v2.aspx?routingGuid=98555feb-c1b3-4be1-bf35-
7018c18ba88b
26. Инструкция по медицинскому применению препарата
Левоцетиризин. Государственный реестр лекарствен-
ных средств. Доступно по: https://grls.rosminzdrav.ru/
Grls_View_v2.aspx?routingGuid=cbc3533b-534f-48a3-
ad7a-be054dc7c657
27. Инструкция по медицинскому применению препара-
та Лоратадин. Государственный реестр лекарственных
средств. Доступно по: https://grls.rosminzdrav.ru
28. Инструкция по медицинскому применению препара-
та Аллегра. Государственный реестр лекарственных
средств. Доступно по: https://grls.rosminzdrav.ru/Grls_
View_v2.aspx?routingGuid=6f8dfa73-75ce-48ef-b89e-
83570d419199
29. Sinha V.V., Kalikar M.V., Mukhi J.I. et al. Comparative study
of efficacy and safety of cetirizine and bilastine in patients of
chronic spontaneous urticaria: open-label, randomized, parallel-
group study. Perspect. Clin. Res. 2023; 14 (4): 180–186.
30. Shah B., Dhoot D., Choudhary A. et al. A comparative,
three-arm, randomized clinical trial to evaluate the effectiveness
and tolerability of bilastine vs fexofenadine vs levocetirizine
at the standard dose and bilastine vs fexofenadine
at higher than the standard dose (up-dosing) vs levocetirizine
and hydroxyzine (in combination) in patients with
chronic spontaneous urticaria. Clin. Cosmet. Investig. Dermatol.
2022; 15: 261–270.
31. Podder I., Das A., Ghosh S. et al. Effectiveness, safety, and
tolerability of bilastine 20 mg vs levocetirizine 5 mg for the
treatment of chronic spontaneous urticaria: a double-blind,
parallel group, randomized controlled trial. Dermatol. Ther.
2020; 33 (6): e13946.
32. Zuberbier T., Oanta A., Bogacka E. et al.; Bilastine International
Working Group. Comparison of the efficacy and
safety of bilastine 20 mg vs levocetirizine 5 mg for the treatment
of chronic idiopathic urticaria: a multi-centre, double-
blind, randomized, placebo-controlled study. Allergy.
2010; 65 (4): 516–528.
33. Chen X., Han X., Cheng B. et al. Efficacy and safety of bilastine
vs. levocetirizine for the treatment of chronic idiopathic
urticaria: a multicenter, double-blind, double-dummy,
phase III, non-inferiority, randomized clinical trial. Chin.
Med. J. (Engl.). 2024; 137 (12): 1480–1482.
34. Fukunaga A., Kakei Y., Murakami S. et al. Efficacy and
safety of switching to bilastine, an H1-antihistamine, in
patients with refractory chronic spontaneous urticaria
(
H1-SWITCH): a multicenter, open-label, randomized,
parallel-group comparative study. Front. Immunol. 2024;
15: 1441478.
35. Shah B., Murthy D., Kochhar A. et al. Real world Indian experience
of switchover to bilastine in CSU patient refractory
to other antihistamines. IP Indian J. Clin. Exp. Dermatol.
2020; 6 (4): 328–332.
36. Yagami A., Furue M., Togawa M. et al. One-year safety and
efficacy study of bilastine treatment in Japanese patients
with chronic spontaneous urticaria or pruritus associated
with skin diseases. J. Dermatol. 2017; 44 (4): 375–385.
щих уртикариев и/или ангиоотеков, возникающих ежедневно или почти ежедневно в течение более 6 недель по неизвест-
ным причинам. Согласно последним эпидемиологическим данным, хроническая крапивница затрагивает 1–3% населения
и более чем у 80% пациентов длится более 1 года. Заболевание встречается во всех возрастных группах, с более высокой
распространенностью среди женщин молодого трудоспособного возраста. Около 40% пациентов с хронической крапивни-
цей отмечают выраженное влияние заболевания на качество жизни. H1-антигистаминные препараты второго поколения –
основа
лечения хронической крапивницы. Тем не менее почти 60% пациентов не достигают контроля, несмотря на адек-
ватное лечение. При выборе терапевтической стратегии для таких пациентов важны два основных фактора: во-первых,
отсутствие нежелательных побочных эффектов, особенно седации, что позволяет безопасно повышать дозу, и, во-вторых,
высокая клиническая эффективность с быстрым началом и продолжительным действием. В статье обсуждаются доказа-
тельства целесообразности смены антигистаминного препарата, который не обеспечил контроля симптомов, на биластин,
характеризующийся высокой эффективностью и хорошей переносимостью, у пациентов с хронической крапивницей.
Анализ данных медицинской статистики под-
тверждает, что крапивница остается широ-
ко распространенным заболеванием. Так,
15–25% населения Земли хотя бы раз в жиз-
ни испытывают симптомы острой формы
заболевания длительностью до 6 недель [1]. Как правило,
острая крапивница чаще поражает детей и встречается
в равной степени у мальчиков и у девочек. У 1 из 10 паци-
ентов острая крапивница переходит в хроническую, за-
трагивая до 1–3% населения в целом [2, 3], и длится более
1 года более чем у 80% пациентов, при этом 55% пациен-
тов страдают более 5 лет, а 27% – более 20 лет [4, 5]. Око-
ло 40% пациентов с хронической крапивницей отмечают
выраженное влияние заболевания на качество жизни [6].
На фоне развития хронической крапивницы у пациентов
могут наблюдаться или возникать сопутствующие забо-
левания, такие как аутоиммунный тиреоидит, психические
расстройства, метаболический синдром и другие,
которые усугубляют течение крапивницы и еще больше
ухудшают качество жизни [5, 7]. В этой связи важно еще
раз напомнить об актуальности проблемы своевремен-
ной диагностики и адекватного лечения крапивницы.
Хроническая крапивница – заболевание кожи,
опосредованное тучными клетками, которое характе-
ризуется появлением зудящих волдырей (уртикариев),
ангиоотеков или сочетанием этих проявлений, возника-
ющих ежедневно или почти ежедневно на протяжении
более 6 недель. Существуют два варианта хронической
крапивницы: хроническая индуцируемая, или физическая,
крапивница, провоцируемая определенными физи-
ческими стимулами, такими как давление, тепло или хо-
лод, и более распространенная хроническая спонтанная
крапивница, которая развивается без воздействия до-
полнительного внешнего стимула и составляет 80–90%
всех случаев. Вследствие рецидивирующего характера
заболевание оказывает негативное влияние на качество
жизни и сопряжено с существенным дискомфортом,
а непредсказуемость возникновения симптомов приво-
дит к изменению настроения, тревоге, депрессии, нарушению качества сна, сексуальной дисфункции, создает
трудности в профессиональной деятельности, учебе, се-
мейных отношениях и ведет к социальной дезадаптации,
что подтверждено результатами исследований [8–10].
Так, данные онлайн-опроса 582 пациентов с хронической
спонтанной крапивницей подтверждают: чем лучше
контроль симптомов заболевания, тем меньше их влия-
ние на качество жизни (рис. 1). Пациенты, не достигшие
адекватного уровня контроля симптомов (сумма баллов
по шкале контроля крапивницы (Urticaria Control Test,
UCT) – 7,0 ± 1,9 (M ± SD)), чаще сообщали о негативном
влиянии заболевания на различные аспекты качества
жизни по сравнению (p < 0,05) с пациентами, достигши-
ми адекватного уровня контроля на фоне терапии (сум-
ма баллов по шкале UCT – 5,1 ± 2,4 (M ± SD)) [11].
Хронической крапивнице подвержены лица мо-
лодого трудоспособного возраста, в соотношении 2:1
в пользу женщин [10]. У женщин хроническая крапив-
ница не только встречается чаще, но и протекает тяже-
лее – высыпания беспокоят чаще, в большем количестве,
в течение более длительного периода, сопровождаются
отеками, плохо отвечают на стандартную терапию и тре-
буют особого подхода к лечению [6].
Согласно актуальным клиническим рекомендаци-
ям по лечению крапивницы, в качестве препаратов пер-
вого выбора рекомендуются H1-антигистаминные пре-
параты второго поколения (H1-АГП) [12]. Современные
антигистаминные препараты предпочтительны из-за их
минимальных антихолинергических, седативных свойств,
низкой вероятности лекарственного взаимодействия
и более длительного периода полувыведения. Несмотря
на высокий профиль безопасности и эффективности ан-
тигистаминных препаратов второго поколения, их фарма-
кологические профили могут различаться [13].
Почти 60% пациентов не достигают контроля
на стандартной дозе H1-АГП. У этой группы пациентов
большинство руководств рекомендуют увеличение стан-
дартной дозы до четырехкратной с контролем эффектив-
ности терапии каждые 2–4 недели, а также добавлениеомализумаба и циклоспорина, если контроль заболева-
ния на фоне антигистаминных препаратов не достигает-
ся [12]. В руководящих документах приводится алгоритм
постепенного увеличения или уменьшения дозы в зави-
симости от тяжести течения заболевания.
Несмотря на наличие четких клинических ре-
комендаций по диагностике и лечению крапивницы,
в реальной клинической практике часто имеет место за-
держка в постановке диагноза и отсутствие адекватного
контроля заболевания у значительного числа пациентов,
несмотря на назначенное лечение. Действительно, со-
гласно исследованиям, большинство пациентов сообща-
ют о задержке в установлении диагноза на 2 ± 5,4 года.
За этот период пациенты с хронической спонтанной
крапивницей обращаются в среднем к 6,1 ± 8,9 врачам.
Почти половина пациентов сменили лечащего врача хотя
бы один раз с момента постановки диагноза, желая най-
ти врача-специалиста (36%), получить наиболее эффек-
тивное лечение (29%) и/или достичь полного контроля
над симптомами крапивницы (29%). В качестве лечения
53% пациентов получали антигистаминные препараты
второго поколения, а 48% пациентов продолжали при-
нимать антигистаминные препараты первого поколе-
ния, из них 19% пациентов принимали антигистаминные
препараты первого поколения в комбинации с антигистаминными
препаратами второго поколения; 78% па-
циентов следовали рекомендациям врача и тем не менее
не достигали адекватного контроля. Части пациентов
сменили один антигистаминный препарат на другой тип
H1-АГП второго поколения, а большей части пациентов
увеличили дозу антигистаминных препаратов, и тем
не менее у 7% пациентов не удалось улучшить течение
заболевания, а 68% смогли повысить контроль лишь частично
[14]. К тому же увеличение дозы антигистаминных
препаратов повышает риск побочных эффектов, напри-
мер, сонливость, седация, головная боль, усталость мо-
гут усугубляться при приеме повышенных доз и серьезно
влиять на производительность труда и качество жизни
пациентов с хронической крапивницей. Этим обусловле-
на важность и необходимость выбора оптимальной тера-
певтической стратегии.
В этом контексте биластин, современный H1-АГП
второго поколения, обладает определенными преимуще-
ствами по сравнению с другими представителями этого
класса, благодаря мощной антигистаминной активности,
быстрому началу действия и минимальному седативно-
му эффекту [15, 16]. В многочисленных исследованиях
охарактеризован фармакологический профиль препара-
та биластин, подчеркнуты его преимущества перед дру-
гими антигистаминными препаратами, такими как це-
тиризин, фексофенадин, лоратадин и дезлоратадин.
После приема внутрь биластин быстро абсорбируется
из желудочно-кишечного тракта, достигая максималь-
ной концентрации в плазме 220 нг/мл приблизительно
через 1–1,3 часа после приема. Известно, что диета с вы-соким содержанием жиров препятствует всасыванию
биластина. Биодоступность биластина при пероральном
приеме составляет 60,7% (90% доверительный интервал
(ДИ) 53,79–67,56). Препарат демонстрирует линейную
фармакокинетику в диапазоне доз от 2,5 до 220 мг у здо-
ровых взрослых людей, без признаков кумуляции после
14 дней лечения [17–19]. Периферическая селективность
биластина обусловлена связыванием с P-гликопротеи-
ном и ограниченной способностью пересекать гемато-
энцефалический барьер [20, 21]. Эти свойства позволя-
ют минимизировать влияние на центральную нервную
систему (ЦНС) и снижают риск седации. Для сравнения,
другие H1-АГП, такие как цетиризин, лоратадин и фексо-
фенадин, проявляют различную степень периферической
селективности. Например, цетиризин имеет умеренное
сродство к H1-рецепторам в головном мозге, что при-
водит к более высокой частоте седации по сравнению
с биластином. Лоратадин и фексофенадин, как и биластин,
характеризуются минимальным проникновением
в ЦНС, но занятость H1-рецепторов мозга биластином
является одной из самых низких. В отличие от лоратади-
на и дезлоратадина, биластин подвергается минимально-
му печеночному метаболизму и выводится в основном
в неизмененном виде (96% от введенной дозы) в течение
24 часов через почки и кишечник. Период полувыведе-
ния биластина составляет приблизительно 14,5 часа, ско-
рость клиренса – 18,1 л/ч (таблица) [15].
Выявленные фармакологические свойства биластина
подтверждаются результатами клинических ис-
следований [29–33]. Так, в исследовании, включавшем
70 пациентов с хронической спонтанной крапивницей,
участники получали либо цетиризин 10 мг, либо биластин
20 мг 1 раз в день в течение 6 недель [29]. При этом эф-
фект в отношении выраженности симптомов был более
значительным в группе биластина по сравнению с груп-
пой цетиризина (p < 0,05), а сонливость чаще отмечалась
в группе цетиризина по сравнению с группой биластина
(p < 0,05). В другом исследовании сравнивали эффек-
тивность и безопасность различных схем антигистамин-
ной терапии (биластин, фексофенадин, левоцетиризин)
у 110 пациентов
с хронической спонтанной крапивницей,
не отвечающих на стандартные дозы препаратов [30].
Биластин не только уменьшал выраженность симптомов
заболевания и реже приводил к таким побочным эффек-
там, как сонливость, но и продемонстрировал значитель-
ную разницу в снижении индекса активности крапивни-
цы в течение 7 последовательных дней (Urticaria Activity
Score, UAS7), повышении общей удовлетворенности па-
циентов лечением и показателей качества жизни к концу
4-й недели по сравнению с левоцетиризином (p < 0,05).
В еще одном исследовании сравнивали эффективность
терапии биластином и левоцетиризином у пациентов
с хронической крапивницей тяжелой или средней сте-
пени тяжести [31]. В группе пациентов, получавших би-
ластин, отмечено значительное снижение индекса UAS7,а также повышение индекса качества жизни пациента
с дерматологическим заболеванием (Dermatology Life
Quality Index, DLQI), при менее выраженном седативном
эффекте (p < 0,05). К концу лечения у 80,6% пациентов
группы биластина удалость достичь показателей «хоро-
ший контроль» (UAS7 ≤ 6) по сравнению с 51,9% пациен-
тов группы левоцетиризина (p = 0,04).
Согласно данным исследований, биластин ста-
бильно демонстрирует более выраженное снижение вы-
раженности симптомов, низкий риск развития седации
и улучшение качества жизни, что делает его предпочти-
тельным вариантом лечения этого заболевания.
Данные об эффективности биластина при хрони-
ческой крапивнице продолжают накапливаться. В на-
стоящее время основной фокус исследований направлен
на смену антигистаминной терапии у пациентов с реф-
рактерной хронической крапивницей в пользу биласти-
на [34]. Так, в многоцентровом открытом рандомизиро-
ванном сравнительном исследовании с параллельными
группами (n = 128) оценивали эффективность и безопас-
ность смены антигистаминных препаратов на биластин
по сравнению с терапией H1-АГП в двойной дозе. Па-
циентов с хронической спонтанной крапивницей, реф-
рактерных к терапии антигистаминными препаратами,
отличными от биластина, рандомизировали на две оди-
наковые по численности группы. Пациенты 1-й группы
получали двойную дозу текущего H1-АГП, во 2-й груп-
пе антигистаминный препарат заменили на биластин.
В качестве первичной точки был выбран общий балл
симптомов (Total Symptom Score, TSS), в качестве вто-
ричной конечной точки – итоговый балл, рассчитанный
по шкале сонливости Эпворта (Epworth Sleepiness Scale,
ESS). Полученные результаты (рис. 2) подтверждают
не меньшую эффективность переключения на биластин
по сравнению с группой, получавшей двойную дозу
H1-АГП (0,17; 95% ДИ -0,32–0,67). Рассчитанная разница
составила менее 0,8 – заранее заданного предела не мень-
шей эффективности, что указывает на сопоставимую эф-
фективность терапии в группе, перешедшей на биластин,
по сравнению с группой двойной дозы H1-АГП, на осно-
вании выраженности симптомов через 5–7 дней после начала лечения. Различий в итоговом балле по шкале ESS,
индексе DLQI и показателе UAS7 между группами не на-
блюдалось. Серьезных нежелательных явлений не было
ни в одной из групп. Нежелательные явления, связанные
с H1-АГП, зарегистрированы у 5 (7,8%) и 3 (4,7%) паци-
ентов в группах двойной дозы H1-АГП и биластина со-
ответственно. Биластин в качестве предпочтительного
средства первого выбора для лечения продемонстриро-
вал сопоставимую эффективность по сравнению с двой-
ной дозой H1-АГП у пациентов с хронической спонтан-
ной крапивницей, рефрактерной к стандартной дозе
H1-АГП, при благоприятном профиле безопасности.
В другом ретроспективном многоцентровом на-
блюдательном когортном исследовании в реальной кли-
нической практике изучали эффективность перехода
на биластин среди 518 пациентов с хронической спон-
танной крапивницей, рефрактерной (UCT < 12 баллов)
к терапии другими антигистаминными препаратами,
в частности цетиризином, левоцетиризином, фексофе-
надином и лоратадином [35]. Оценку эффективности
проводили на момент включения в исследование и через
4 недели с использованием шкалы UCT и визуальной
аналоговой шкалы (ВАШ). Показатель UCT ≥ 12 сви-
детельствовал о хорошем контроле крапивницы, тогда
как UCT < 12 – о недостаточном или плохом контроле
заболевания. ВАШ использовали для оценки сонливости
и удовлетворенности пациентов лечением. Сонливость
оценивали по 10-балльной ВАШ, где 0 означает «от-
сутствие сонливости», а 10 – «очень трудно оставаться
бодрым». Удовлетворенность пациента также оценива-
ли по 10-балльной шкале, где 0 означает «не удовлетво-
рен», а оценка 10 соответствует «очень удовлетворен».
В результате смены терапии на биластин 69% пациентов
с хронической спонтанной крапивницей достигли кон-
троля заболевания к 28-му дню лечения (рис. 3). Переход
на терапию биластином безопасен, не сопряжен с повы-
шенной сонливостью и способствует повышению удов-
летворенности пациентов лечением (рис. 4).
Кроме того, изучалась эффективность и безопас-
ность длительного применения биластина в дозе 20 мг
в сутки у пациентов с хронической спонтанной крапив-ницей в течение 52 недель [36]. В результате лечения от-
мечалось значимое улучшение – снижение баллов по об-
щей шкале симптомов (TSS) – уже на 2-й неделе лечения
более чем у 80% пациентов (p < 0,001). Достигнутый
результат сохранялся в течение всего периода наблюде-
ния (p < 0,001) (рис. 5). Применение биластина в течение
52 недель в дозе 20 мг в сутки у пациентов с хронической
спонтанной крапивницей сопровождалось улучшением
качества жизни по сравнению с исходным по всем пара-
метрам опросника DLQI.
Эти результаты свидетельствуют о том, что би-
ластин является превосходной альтернативой другим
антигистаминным препаратам, особенно для пациентов
с хронической рефрактерной крапивницей, которым
не удалось достичь адекватного контроля симптомов
при применении стандартных доз, при меньшей частоте
побочных эффектов. Положительные результаты, полу-
ченные в реальной клинической практике, укрепляют
убежденность в эффективности выбранного решения.
Представляем собственное клиническое наблю-
дение. На кафедру аллергологии и иммунологии ФГБОУ
ДПО РМАНПО Минздрава России обратился пациент А.,
1995 года рождения, с жалобами на высыпания по всему
телу, сопровождающиеся зудом. На момент обращения
высыпания и зуд беспокоят более 3 месяцев. Принима-
ет цетиризин в стандартной дозе 10 мг в вечернее время
последние 3 месяца, при этом показатель UCT составил
5 баллов (из 16), индекс UAS7 – 18 баллов (из 42), индекс
DQLI – 15 баллов (из 30). В течение дня испытывает труд-
ности концентрации внимания, усталость, слабость и вы-раженную дневную сонливость. Со слов пациента, заснул
за рулем машины на светофоре. Суммарный балл днев-
ной сонливости на основании шкалы ESS – 20 (из 24 бал-
лов), что свидетельствует о патологической сонливости.
Аллергоанамнез без особенностей. Наследственность
по аллергическим заболеваниям не отягощена. Пациенту
проведен необходимый перечень исследований на осно-
вании актуальных клинических рекомендаций, патоло-
гии не выявлено. Поражение кожи носит островоспали-
тельный характер. Кожный процесс распространенный,
представлен волдырями розового цвета, возвышающи-
мися над поверхностью кожи, в количестве более 20,
без склонности к слиянию, сопровождающимися зудом
средней степени интенсивности. Интенсивность зуда па-
циент оценивает на 6 баллов из 10 по ВАШ. На основании
жалоб, анамнеза, физикального осмотра и результатов обследования установлен диагноз: хроническая спонтан-
ная крапивница, средней степени тяжести, неконтроли-
руемое течение. При выборе стратегии лечения руковод-
ствовались в первую очередь аспектами эффективности
без ущерба безопасности. Исходя из этого выбор сделан
в пользу препарата биластин (Никсар®) в стандартной
дозе 20 мг в сутки, поскольку именно этот препарат про-
демонстрировал более высокую эффективность по срав-
нению с другими антигистаминными препаратами вто-
рого поколения, такими как цетиризин и левоцетиризин,
при лечении хронической крапивницы, обеспечивая
эффективное облегчение симптомов в сочетании с мень-
шей частотой седативного эффекта. Биластин оказывает
минимальное влияние на психомоторную активность
и подходит для применения в ситуациях, требующих кон-
центрации внимания и бдительности, например при вождении
автомобиля. При приеме биластина не усиливается
угнетающее влияние алкоголя на ЦНС.
Таким образом, биластин (Никсар®) – современ-
ный антигистаминный препарат второго поколения, ко-
торый можно рекомендовать в качестве терапии первой
линии благодаря его мощной антигистаминной активно-
сти, минимальному седативному эффекту и благоприят-
ному профилю безопасности.
Литература
1. Ben-Shoshan M., Kanani A., Kalicinsky C., Watson W. Urticaria.
Allergy Asthma Clin. Immunol. 2024; 20 (Suppl.
3): 64.
2. Zuberbier T., Bernstein J.A., Maurer M. Chronic spontaneous
urticaria guidelines: what is new? J. Allergy Clin. Immunol.
2022; 150 (6): 1249–1255.
3. Fricke J., Ávila G., Keller T. et al. Prevalence of chronic urticaria
in children and adults across the globe: systematic
review with meta-analysis. Allergy. 2020; 75 (2): 423–432.
4. Balp M.M., Halliday A.C., Severin T. et al. Clinical remission
of chronic spontaneous urticaria (CSU): a targeted
literature review. Dermatol. Ther. (Heidelb.). 2022;
12 (1): 15–27.
5. Kolkhir P., Bieber K., Hawro T. et al. Mortality in adult
patients with chronic spontaneous urticaria: a real-world
cohort study. J. Allergy Clin. Immunol. 2025; 155 (4):
1290–1298.
6. Maurer M., Abuzakouk M., Bérard F. et al. The burden of
chronic spontaneous urticaria is substantial: real-world
evidence from ASSURE-CSU. Allergy. 2017; 72 (12):
2005–2016.
7. Kolkhir P., Maurer M. Chronic spontaneous urticaria and
comorbidities. In: Urticaria and Angioedema. Ed. by T. Zuberbier,
C. Grattan, M. Maurer. Springer, Cham., 2021.
8. Gonçalo M., Gimenéz-Arnau A., Al-Ahmad M. et al. The
global burden of chronic urticaria for the patient and society.
Br. J. Dermatol. 2021; 184 (2): 226–236.
9. Wagner N., Zink A., Hell K. et al. Patients with chronic
urticaria remain largely undertreated: results from the
DERMLINE
online survey. Dermatol. Ther. (Heidelb.).
2021; 11 (3): 1027–1039.
10. Weller K., Maurer M., Bauer A. et al. Epidemiology, comorbidities,
and healthcare utilization of patients with chronic
urticaria in Germany. J. Eur. Acad. Dermatol. Venereol.
2022; 36 (1): 91–99.
11. Weller K., Winders T., McCarthy J. et al. Urticaria voices:
real-world experience of patients living with chronic
spontaneous urticaria. Dermatol. Ther. (Heidelb.). 2025;
15 (3): 747–761.
12. Крапивница. Клинические рекомендации Российской
ассоциации аллергологов и клинических иммунологов,
Союза педиатров России, Общероссийской обществен-
ной организации «Российское общество дерматовене-
рологов и косметологов». 2023. Доступно по: https://
cr.minzdrav.gov.ru/preview-cr/264_2
13. Xiang Y.K., Fok J.S., Podder I. et al. An update on the use of
antihistamines in managing chronic urticaria. Expert Opin.
Pharmacother. 2024; 25 (5): 551–569.
14. Podder I., Dhabal A., Chakraborty S.S. Efficacy and safety
of up-dosed second-generation antihistamines in uncontrolled
chronic spontaneous urticaria: a review. J. Clin. Aesthet.
Dermatol. 2023; 16 (3): 44–50.
15. Ridolo E., Montagni M., Bonzano L. et al. Bilastine: new
insight into antihistamine treatment. Clin. Mol. Allergy.
2015; 13 (1): 1.
16. Singh Randhawa A., Mohd Noor N., Md Daud M.K., Abdullah
B. Efficacy and safety of bilastine in the treatment
of allergic rhinitis: a systematic review and meta-analysis.
Front. Pharmacol. 2022; 12: 731201.
17. Jáuregui I., García-Lirio E., Soriano A.M. et al. An overview
of the novel H1-antihistamine bilastine in allergic
rhinitis and urticaria. Expert Rev. Clin. Immunol. 2012;
8 (1): 33–41.
18. Sádaba B., Gómez-Guiu A., Azanza J.R. et al. Oral availability
of bilastine. Clin. Drug Investig. 2013; 33 (5): 375–381.
19. Jauregizar N., de la Fuente L., Lucero M.L. et al. Pharmacokinetic-
pharmacodynamic modelling of the antihistaminic
(H1) effect of bilastine. Clin. Pharmacokinet. 2009; 48 (8):
543–554.
20. Montoro J., Mullol J., Dávila I. et al. Bilastine and the central
nervous system. J. Investig. Allergol. Clin. Immunol. 2011;
21 (Suppl. 3): 9–15.
21. Mahajan B.B., Banodkar P., Bhardwaj G. et al. Bilastine
reimagined: a comprehensive exploration of pruritus
management with a novel antihistamine. Cureus. 2024;
16 (10): e71232.
22. Насунова А.Ю., Ненашева Н.М. К вопросу о сезонном
аллергическом рините. Практическая аллергология.
2023; 1: 8–14.
23. Антигистаминные препараты в клинической прак-
тике. Клиническое руководство для врачей. Под ред.
Н.М. Ненашевой. M.: Медконгресс, 2024. 96 с.
24. Инструкция по медицинскому применению препара-
та Никсар®. Государственный реестр лекарственных
средств. Доступно по: https://grls.rosminzdrav.ru/Grls_
View_v2.aspx?routingGuid=0d432a43-33d2-426c-a7a8-
00f8072e70a3
25. Инструкция по медицинскому применению препарата
Цетиризин. Государственный реестр лекарственных
средств. Доступно по: https://grls.rosminzdrav.ru/Grls_
View_v2.aspx?routingGuid=98555feb-c1b3-4be1-bf35-
7018c18ba88b
26. Инструкция по медицинскому применению препарата
Левоцетиризин. Государственный реестр лекарствен-
ных средств. Доступно по: https://grls.rosminzdrav.ru/
Grls_View_v2.aspx?routingGuid=cbc3533b-534f-48a3-
ad7a-be054dc7c657
27. Инструкция по медицинскому применению препара-
та Лоратадин. Государственный реестр лекарственных
средств. Доступно по: https://grls.rosminzdrav.ru
28. Инструкция по медицинскому применению препара-
та Аллегра. Государственный реестр лекарственных
средств. Доступно по: https://grls.rosminzdrav.ru/Grls_
View_v2.aspx?routingGuid=6f8dfa73-75ce-48ef-b89e-
83570d419199
29. Sinha V.V., Kalikar M.V., Mukhi J.I. et al. Comparative study
of efficacy and safety of cetirizine and bilastine in patients of
chronic spontaneous urticaria: open-label, randomized, parallel-
group study. Perspect. Clin. Res. 2023; 14 (4): 180–186.
30. Shah B., Dhoot D., Choudhary A. et al. A comparative,
three-arm, randomized clinical trial to evaluate the effectiveness
and tolerability of bilastine vs fexofenadine vs levocetirizine
at the standard dose and bilastine vs fexofenadine
at higher than the standard dose (up-dosing) vs levocetirizine
and hydroxyzine (in combination) in patients with
chronic spontaneous urticaria. Clin. Cosmet. Investig. Dermatol.
2022; 15: 261–270.
31. Podder I., Das A., Ghosh S. et al. Effectiveness, safety, and
tolerability of bilastine 20 mg vs levocetirizine 5 mg for the
treatment of chronic spontaneous urticaria: a double-blind,
parallel group, randomized controlled trial. Dermatol. Ther.
2020; 33 (6): e13946.
32. Zuberbier T., Oanta A., Bogacka E. et al.; Bilastine International
Working Group. Comparison of the efficacy and
safety of bilastine 20 mg vs levocetirizine 5 mg for the treatment
of chronic idiopathic urticaria: a multi-centre, double-
blind, randomized, placebo-controlled study. Allergy.
2010; 65 (4): 516–528.
33. Chen X., Han X., Cheng B. et al. Efficacy and safety of bilastine
vs. levocetirizine for the treatment of chronic idiopathic
urticaria: a multicenter, double-blind, double-dummy,
phase III, non-inferiority, randomized clinical trial. Chin.
Med. J. (Engl.). 2024; 137 (12): 1480–1482.
34. Fukunaga A., Kakei Y., Murakami S. et al. Efficacy and
safety of switching to bilastine, an H1-antihistamine, in
patients with refractory chronic spontaneous urticaria
(
H1-SWITCH): a multicenter, open-label, randomized,
parallel-group comparative study. Front. Immunol. 2024;
15: 1441478.
35. Shah B., Murthy D., Kochhar A. et al. Real world Indian experience
of switchover to bilastine in CSU patient refractory
to other antihistamines. IP Indian J. Clin. Exp. Dermatol.
2020; 6 (4): 328–332.
36. Yagami A., Furue M., Togawa M. et al. One-year safety and
efficacy study of bilastine treatment in Japanese patients
with chronic spontaneous urticaria or pruritus associated
with skin diseases. J. Dermatol. 2017; 44 (4): 375–385.
