ОЦЕНКА СОСТОЯНИЯ ЦЕНТРАЛЬНОГО ОТДЕЛА СЛУХОВОГО АНАЛИЗАТОРА У ПАЦИЕНТОВ С ХРОНИЧЕСКОЙ ПАТОЛОГИЕЙ ГОЛОСА

Лазарева Л.А., Элизбарян И.С., Азаматова С.А. Оценка состояния центрального отдела слухового анализатора у пациентов с хронической патологией голоса. Отоневрология. 2026; 1: 30–34.
DOI 10.46393/30335566_2026_1_30–34
Резюме
Проведена комплексная оценка состояния центрального отдела слухового анализатора на основе данных слуховых вызванных потенциалов головного мозга. Установлено наличие взаимосвязи между патологическими процессами в голосообразующем аппарате и слуховом анализаторе на уровне центральных отделов (височная доля, извилина Хешля, область Брока) и центральной части слухового анализатора. Исследование коротко- и длиннолатентных слуховых вызванных потенциалов головного мозга у пациентов с органическими и функциональными нарушениями голосовой функции выявило изменения как в стволе головного мозга, так и в структурах коры, ответственных за анализ звуковых сигналов. Показано, что более выраженные изменения в звукопринимающем отделе слухового анализатора наблюдаются у пациентов с органическими нарушениями голосообразующего аппарата.
Введение
Взаимосвязь между восприятием звука и звукообразованием в организме человека реализуется в сложном взаимодействии общей сигнальной системы [1, 2]. Многочисленные исследования подтвердили, что залогом эффективности условнорефлекторных механизмов дифференцированной фонации является сохранение слуховой функции в здоровом состоянии [3–9]. Близкое расположение центральных анализаторов слуховых и звукообразующих звеньев в продолговатом мозге [10] и cortex предполагает, что они тесно «сотрудничают» как в физиологических процессах, так и при патологии. С помощью слуха человек контролирует свой голос с точки зрения его силы, высоты, тембровой окраски. Правильный слуховой контроль обеспечивает полноценное развитие голосовой функции [2]. Как известно, в патологии речи различают органические заболевания (нарушается анатомическое строение коры головного мозга или периферических органов речи) и функциональные нарушения (нарушается только речевая деятельность при сохранении анатомического строения коры головного мозга и периферических органов речи) [11, 12]. В большинстве случаев эти нарушения развиваются у пациента в момент формирования речи, но наличие взаимосвязи между голосовой и слуховой системами имеет значение и на протяжении всей жизни. Это позволяет предположить формирование обратных взаимосвязей, то есть нарушение голосообразования при различных механизмах патологии способно влиять на анализ слухового восприятия, что проявляется нарушением слуха. В этой связи мы провели сравнительное исследование нарушений слуховой функции у пациентов с патологией голоса. Формирование сочетанной патологии слуха и речи вполне объяснимо. Близкое расположение анатомических структур органов слуха и речи формирует взаимодействие анализаторов в височной доле коры головного мозга, проводящих путей на уровне ядер и ретикулярной формации в продолговатом мозге, что предполагает взаимодействие функций слуха и голосообразования не только в физиологическом аспекте, но и при патологии [11, 13]. Согласно Б.М. Сагаловичу, звукообразование и звуковосприятие в организме человека следует рассматривать в тесной взаимосвязи и зависимостях взаимодействия [2]. Это предположение находит подтверждение в ранее проведенных исследованиях, в которых изучались патологические изменения как периферической, так и центральной части слухового анализатора у пациентов с хроническими расстройствами голосовой функции [5, 6, 9, 14]. Цель данной работы – провести комплексную оценку состояния центральных отделов слухового анализатора у пациентов с органической и функциональной патологией звукообразующего аппарата.
Материал и методы В исследование были включены 62 пациента с патологией голоса в возрасте 27–45 лет. Большинство обследованных составляли женщины (88,9%), что согласуется с данными других авторов [6]. Участники исследования были разделены по патоморфологическим признакам нарушений голосовой функции: группа А – 38 пациентов с органической патологией голоса – односторонним парезом или рецидивирующим нервным параличом, перенесших операцию на щитовидной железе (состояние после струмэктомии), группа В – 24 пациента с функциональной афонией/дисфонией. Контрольную группу составили 20 отологически и ларингологически здоровых лиц. Возраст пациентов, включенных в исследование, и лиц контрольной группы находился в пределах от 20 до 48 лет (средний возраст – 36,8 ± 1,2 года). Для оценки формы дисфункции гортани применяли метод непрямой ларингоскопии. Состояние периферического отдела голосового аппарата оценивали на основании результатов ларингоскопии (прямой и непрямой) и степени выраженности дисфонии. Выраженность нарушений голосовой функции определяли сами пациенты по визуально-аналоговой шкале в баллах от 0 до 10: незначительные нарушения голосовой функции – 0–3 балла, выраженные изменения – 4–7 баллов, значительные – более 8 баллов. У 41 (66,1%) пациента нарушение голосовой функции было оценено как незначительное, у 21 (33,9%) – как выраженное. Межгрупповых отличий по оценке голосовой функции не выявлено: группа А – 25 (65,8%) пациентов с незначительным нарушением голосовой функции, 13 (34,2%) – с выраженным нарушением, группа В – 16 (66,7%) и 8 (33,3%) пациентов соответственно (р ≥ 0,5). Это дало возможность рассматривать изменения в слуховом анализаторе в совокупности полученных результатов. Предварительную оценку остроты слуха выполняли с помощью акуметрических методов: шепотная и разговорная речь, камертональное исследование (опыты Вебера, Ринне, Бинга и Федеричи). Результаты исследования слуха шепотной и разговорной речью представляли в виде двузначных цифр. Исследование порогов при тональной аудиометрии выявило нарушения слуховой функции у 17 (27,5%) больных с дисфониями с порогами 31,4 ± 8,7 дБ в зоне разговорных частот. При исследовании в расширенном диапазоне 8–16 кГц отклонения от показателей контрольной группы выявлены у 43 (69,4%) пациентов. Таким образом, уже на этапе предварительной оценки слуховой функции нами было установлено наличие корреляции между пациентами с дисфониями и лицами контрольной группы (χ2 = 29,7, р = 0,013). В соответствии с поставленной задачей мы применяли такой метод оценки состояния центрального отдела слухового анализатора, как регистрация слуховых вызванных потенциалов (СВП). Коротколатентные СВП (КСВП) и длиннолатентные СВП (ДСВП) изучали с помощью аналитической системы «НЕЙРОСОФТ» (Россия) с использованием однокамерной записи в звуконепроницаемой камере. Обследуемых пациентов размещали в зафиксированном полулежачем положении. Электроды накладывали следующим образом: отрицательный (-) – на ипсилатеральный (тестируемый) мастоид, положительный (+) – на лоб, «земля» – на контралатеральный мастоид. Кожу головы в местах наложения электродов тщательно обезжиривали 96-процентным спиртом и наносили на нее специальную проводящую пасту. Вызванную электрическую активность регистрировали в ответ на ипсилатеральное моноуральное предъявление стимула. КСВП регистрировали в ответ на тональные посылки длительностью 100 мкс, частотой стимуляции 10 Гц, интенсивностью 80 дБ над субъективным порогом слышимости. Количество предъявляемых стимулов – 4000, эпоха анализа – 10 мс при полосе пропускания фильтров 30–3000 Гц. ДСВП регистрировали в ответ на тональные посылки длительностью 50 мс, интенсивностью 100 дБ над субъективным порогом слышимости с частотой следования импульсов 1,1 Гц, количество стимулов – 250. Использовали время анализа 600 мс при полосе пропускания фильтров 0,1– 10 Гц. При анализе полученных данных принимали во внимание латентные периоды пиков волн P1, P2, N1 и N2 ДСВП и I, II, III, IV и V волн КСВП. Анализировали межпиковые интервалы I–III, III–V и I–V КСВП, а также N1–P1, N2–P2 и N1–P2 для ДСВП. Результаты и обсуждение На начальном этапе в группе обследованных пациентов анализ показателей тональной пороговой аудиометрии выявил незначительные отклонения в диапазоне частот 125–8000 Гц. У 14 пациентов группы А (35,0 ± 11,0%) и 8 пациентов группы В (31,0 ± 11,6%) диагностирована 1-я степень потери слуха в соответствии с Международной классификацией нарушений слуха [1, 6, 7, 9]. Большинство пациентов демонстрировали показатели в зоне разговорных частот без существенных отклонений от возрастной нормы, что сочеталось с данными акуметрии. Это позволило объединить группы пациентов с патологией голосовой функции только по патоморфологическому принципу нарушений и оценить показатели объективного исследования слуха в соответствии с ранее выявленными параметрами. В ходе изучения вызванных потенциалов ствола головного мозга с короткой латентностью в группах А и В получены все пики от I до V. При сравнении данных КСВП в исследуемых группах пациентов с левой и правой сторон не выявлено достоверных различий между соответствующими показателями (p > 0,10). Это позволило высказать предположение о синхронности реакций на уровне ствола головного мозга у пациентов с нарушением голосообразующей функции, а затем объединить данные и проанализировать их вместе, не разделяя на контралатеральные стороны. Показатели, характеризующие СВП у пациентов с органическими и функциональными нарушениями голосовой функции, указывают на заинтересованность структур ствола головного мозга у пациентов обеих групп, с большей выраженностью в группе пациентов с органическими нарушениями. В некоторой степени это согласуется с результатами экспериментальных исследований [15–17], в которых продемонстрирована реакция ствола головного мозга на электрическую стимуляцию верхнего гортанного нерва. При анализе латентных периодов пиков и межпиковых интервалoв КCВП установлено статистически достоверное отличие для отдельных пиков и межпиковых интервалов как между группами пациентов с функциональными и органическими нарушениями голоса, так и по отношению к контрольной группе (табл. 1). По данным статистического анализа показателей КСВП в группе A выявлены различия с контрольной группой (p > 0,05) для пиков I, III и V, в группе В (пациенты с функциональными нарушениями голосовой функции) – только для пиков I и III, хотя наблюдалось увеличение межпиковой латентности компонентов I–III, I–V и III–V. Межгрупповые сравнения выявили статистически значимые отличия только для пика V и интервалов III–V и I–V. При анализе латентных периодов компонентов ДСВП в исследуемых группах выявлено значительные отличия для пиков P1 и N2 в основной и контрольной группах (табл. 2). Статистически достоверное (р = 0,007) увеличение латентного периода P2 получено у пациентов с функциональными нарушениями голоса по сравнению с группой с органической патологией. Этот факт представляет интерес, поскольку основной поток информационного обмена между сенсорными и другими системами организма проходит через структуры лимбико-ретикулярного комплекса [4, 5, 15, 16]. В связи с этим увеличение интенсивности зубца Р2 ДСВП может указывать на вовлечение структур мезодиэнцефального отдела головного мозга в исследуемых группах пациентов и служить сигналом риска сочетанной патологии слуха и голоса. Достоверных различий во временных характеристиках N1-компонентов ДСВП в исследуемых группах не выявлено. Тем более интересными представляются межгрупповые различия показателей комплексов P2–N2, N1–N2 и P1–N2 (p < 0,05). В ранее проведенных исследованиях показано, что пролонгированные или корковые СВП представляют собой активацию зоны первичной корковой проекции соответствующей модальности и объективно отражают не только состояние коркового отдела слухового анализатора, но и функциональное состояние центральной нервной системы в целом [4, 5, 15]. Наличие статистически значимых различий в латентных периодах подавляющего большинства компонентов ДСВП у пациентов с нарушениями речевой функции различного генеза в нашем исследовании может служить подтверждением заинтересованности центральных отделов головного мозга [17–20]. Важность изучения функции слуховой коры у пациентов с нарушениями слуха обусловлена возможностями потенциального прогнозирования нарушений голоса [21–25] и качества речи в зависимости от продолжительности использования слухового аппарата [26, 27]. Заключение Таким образом, при исследовании короткои длиннолатентных слуховых вызванных потенциалов головного мозга у пациентов с органическими и функциональными нарушениями голосовой функции выявлены изменения как в стволе головного мозга, так и в корковых структурах. Показано, что более выраженные изменения в звукопринимающем анализаторе происходят через месяцы у пациентов с органическими нарушениями голосообразующего аппарата. Литература 1. Лятковский Я.Б. Руководство по аудиологии и слухопротезированию. М.: Медицинское информационное агентство, 2009. 2. Сагалович Б.М. Слух, голос и речь как единая функциональная система. Тезисы докладов XVII Конгресса Союза европейских фониатров. М., 1991. С. 48–50. 3. Шидловская Т.А. Электрофизиологические показатели состояния различных отделов слухового анализатора у лиц с нормальным голосом и с функциональными нарушениями голоса. Физиологический журнал. 1997; 43 (5-6): 118–125. 4. Зенков Л.Р., Молазаде А.Н. Роль «неспецифических» стволовых систем в компенсации «специфических» сенсорных функций. Тезисы 17-го Дунайского симпозиума по неврологическим наукам. М., 1984. Т. 11. С. 34. 5. Куренева Е.Ю., Шидловская Т.А. Количественная оценка состояния различных отделов слухового анализатора при хронической функциональной гипотонической дисфонии в зависимости от характера ее течения. Российская оториноларингология. 2004; 1 (8): 66–69. 6. Шидловская Т.А., Куренева Е.Ю., Шевцова Т.В., Шемли М. Временные характеристики коротколатентных слуховых вызванных потенциалов у больных с функциональными нарушениями голоса с учетом выраженности проявлений дисфункции голосового аппарата. Российская оториноларингология. 2013; 65 (4): 124–129. 7. Гвелезиани Т.Г., Загорянская М.Е., Румянцева М.П. Диагностика нарушений функции слуха у детей первого года жизни. Альманах Института корреляционной педагогики «Ранний возраст». 2001; 3: 35–42. 8. Хватцев М.Е. Логопедическая работа с детьми дошкольного возраста. М.: Учпедгиз, 1961. 9. Шидловская Т.А. Особенности клинического течения функциональных нарушений голоса, нейросенсорной тугоухости и сочетанной патологии голоса и слуха с учетом временных характеристик ДСВП. Российская оториноларингология. 2003; 3 (6): 146–150. 10. Лопотко А.И., Бердникова, Бобошко М.Ю. Практическое руководство по сурдологии. СПб.: Диалог, 2008. 11. Богомильский М.Р. Анатомия, физиология и патология органов слуха и речи. М.: Товарищество научных публикаций КМК, 2008. 12. Лаврова Е.В., Коптева О.Д., Укладская Д.В. Нарушения голоса: учебное пособие. М.: Академия, 2006. 13. Покровский В.М., Коротко Г.Ф. Физиология человека. М.: Медицина, 2003. 14. Сагалович Б.М. Аудиометрия в расширенном диапазоне звуковых частот. Слуховое восприятие звука. М.: Наука, 1988. С. 242–265. 15. Liu H., Zhu G., Yang X. et al. Comparison of thresholds acquired with SVR and PTA in normal hearing subjects. Fa Yi Xue Za Zhi. 2010; 26 (1): 18–21. 16. Lalakea M.L., Anonsen C.K., Hannley M. Laryngeal brainstem evoked response: a developmental study. Laryngoscope. 1990; 100 (3): 294–301. 17. Anonsen C.K., Lalakea M.L., Hannley M. Laryngeal brain stem evoked response. Ann. Otol. Rhinol. Laryngol. 1989; 98 (9): 677–683. 18. Коваленко А.Н., Кастиро И.В., Попадюк В.И. и др. Динамика показателей звукового пространства гласных у пациентов с длительной потерей слуха. Вестник оториноларингологии. 2021; 86 (5): 17–21. 19. Пашков А.В., Наумова И.В., Пашкова А.Е. и др. Взаимосвязь между разборчивостью речи, уровнями максимального комфорта и порогами вызванного потенциала сложного действия у пациентов с кохлеарными имплантатами. Голова и шея. 2024; 12 (2): 80–85. 20. Castiro I.V., Kovalenko A.N., Torshin V.I., Doroginskaya E.S. Voice production changes caused by prolonged hearing loss (GLU). In: Models and Analysis of Vocal Emissions for Biomedical Applications: 11th International Workshop; 2019 Dec 17–19; Florence, Italy. Pp. 241–244. 21. Альшарджаби Э., Кащенко А., Чибисова С.С. и др. Международный опыт и рекомендации по аудиологическому обследованию школьников: обзор. Оториноларингология, патология головы и шеи. 2023; 2 (1): 9–14. 22. Самсонов В. Гормональная перестройка в организме женщины в период менструального цикла в контексте влияния на голосовой аппарат. Оториноларингология, патология головы и шеи. 2024; 3 (1): 4–6. 23. Kovalenko A.N., Kastiro I.V., Torshin V.I. et al. Comparison of the direct effects of vocal-breathing exercises and physical activity on heart rate variability (HRV) in healthy students. In: Models and Analysis of Vocal Emissions for Biomedical Applications: 11th International Workshop; 2019 Dec 17–19; Florence, Italy. Pp. 245–248. 24. Диаб Х.М., Дайхес Н.А., Пащинина О.А. и др. Кохлеарная имплантация при синдроме CHARGE. Голова и шея. 2021; 9 (2): 57–61. 25. Новожилова Е.Н., Попадюк В.И., Чернолев А.И. и др. Осложнения трахеопищеводного шунтирования протезированием после ларингэктомии. Журнал клинической физиологии и патологии. 2022; 1 (1): 11–12. 26. Диаб Х.М., Дайхес Н.А., Белоусов В.В. и др. Клиникоанатомическое обоснование имплантации ствола головного мозга при глухоте. Голова и шея. 2024; 12 (4): 95–104. 27. Коваленко А.Н., Кастиро И.В., Решетов И.В., Попадюк В.И. Исследование роли слухового аппарата на участке акустического поля гласных. Доклады по биохимии и биофизике. 2021; 497: 108–111.