СТАТИНЫ И БЕЗОПАСНОСТЬ: ДОКАЗАТЕЛЬНАЯ ОЦЕНКА РАСПРОСТРАНЕННЫХ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ О НЕЖЕЛАТЕЛЬНЫХ ЭФФЕКТАХ С АКЦЕНТОМ НА ЭНДОКРИНОЛОГИЧЕСКУЮ ПРАКТИКУ

Хачатуров М.В., Мартиросян Н.С., Петунина Н.А. Статины и безопасность: доказательная оценка распространенных представлений о нежелательных эффектах с акцентом на эндокринологическую практику. Ось эндокринологии. 2026; 1: 18–24.
DOI 10.46393/30337380_2026_1_18–24

Резюме
Статины остаются основной фармакотерапией для снижения концентрации общего холестерина и липопротеинов низкой плотности, а также профилактики атеросклеротических сердечно-сосудистых заболеваний. Несмотря на доказанную эффективность, назначение и длительный прием статинов нередко ограничиваются снижением приверженности пациентов и клиническими сомнениями лечащих врачей, что во многом обусловлено устойчивыми представлениями о токсичности и ошибочным установлением причинно-следственной связи между приемом препаратов этой группы и неспецифическими симптомами. Для эндокринолога тема имеет особое значение, поскольку пациенты с сахарным диабетом 2-го типа, ожирением, метаболически ассоциированной жировой болезнью печени и возрастными гормональными изменениями относятся к группе повышенного сердечно-сосудистого риска и чаще получают статины. В обзоре систематизированы данные крупных рандомизированных клинических исследований, метаанализов и высококачественных обсервационных когортных исследований о наиболее распространенных ошибочных представлениях, включая поражение печени, риск цирроза и гепатоцеллюлярной карциномы, повышение риска сахарного диабета, влияние на половые гормоны, когнитивные исходы и статин-ассоциированные мышечные симптомы. Отдельно обсуждаются вклад ноцебо-эффекта, факторы риска истинной миопатии. Предложен практический алгоритм ведения пациента при подозрении на нежелательные явления.
Введение
Статины обеспечивают выраженное дозозависимое снижение липопротеинов низкой плотности (ЛПНП), благодаря чему уменьшают частоту инфаркта миокарда и ишемического инсульта. В исследовании Multiple Risk Factor Intervention Trial (MRFIT) впервые был определен пороговый уровень общего холестерина (5,2 ммоль/л), с которого регистрируется значительный прирост смертности от ишемической болезни сердца [1]. Данные о распространенности нарушений липидного обмена в Российской Федерации получены в ходе исследования ЭССЕ-РФ, в которое вошли 21 048 пациентов из 13 регионов нашей страны. Уровень общего холестерина ≥ 5,0 ммоль/л встречался со средней частотой 58,4 ± 0,34% [2]. В метаанализе Cholesterol Treatment Trialists’ Collaboration (CTT), объединившем индивидуальные данные 27 рандомизированных контролируемых исследований (РКИ) с участием более 170 тыс. пациентов, продемонстрировано устойчивое снижение риска крупных сердечно-сосудистых событий при терапии статинами как при первичной, так и при вторичной профилактике [3]. Клинически значимой проблемой остается преждевременное прекращение терапии из-за симптомов, причиной которых пациенты и врачи считают прием статинов. На популяционном уровне отмена статинов ассоциируется с ухудшением прогноза. Так, в датском когортном исследовании среди лиц в возрасте 75 лет и старше, получавших статины в течение продолжительного времени, прекращение терапии сопровождалось повышением частоты больших неблагоприятных сердечно-сосудистых событий (major adverse cardiovascular events, MACE): в когорте первичной профилактики отношение рисков (ОР) составило 1,32 (95% доверительный интервал (ДИ) 1,18–1,48), что соответствовало одному избыточному событию MACE на 112 прекративших лечение в год, а во вторичной профилактике ОР составило 1,28 (95% ДИ 1,18–1,39), что соответствовало одному избыточному MACE на 77 прекративших лечение в год [4]. В целом статины хорошо переносятся, однако, как и любые лекарственные средства, они могут вызывать нежелательные явления. Научное заявление Американской кардиологической ассоциации (American Heart Association, AHA) подчеркивает, что риск тяжелого мышечного повреждения, включая рабдомиолиз, составляет менее 0,1%, риск тяжелой гепатотоксичности – 0,001%, а риск впервые диагностированного сахарного диабета – в среднем около 0,2% в год, причем величина риска зависит от исходного метаболического профиля [5]. Следовательно, практическая задача врача заключается в дифференциации истинных статин-индуцированных событий от фоновых симптомов коморбидности, возрастных изменений и лекарственных взаимодействий при сохранении необходимой интенсивности снижения ЛПНП. Статины и риск поражений печени Печень: повышение трансаминаз, метаболически ассоциированная жировая болезнь печени и лекарственное поражение печени Возможное неблагоприятное влияние статинов на печень чаще всего ассоциировано с умеренным повышением активности трансаминаз. Действительно, у части пациентов наблюдается бессимптомное дозозависимое увеличение аланинаминотрансферазы (АЛТ) и аспартатаминотрансферазы (АСТ) в первые месяцы терапии, однако клинически значимое лекарственное поражение печени развивается крайне редко. В сообщении Управления по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов США (Food and Drug Administration, FDA) указано, что тяжелое поражение печени при приеме статинов является редким и непредсказуемым событием, а рутинный периодический мониторинг печеночных ферментов у бессимптомных пациентов неэффективен [6]. Согласно российским клиническим рекомендациям по ведению пациентов с нарушениями липидного обмена, определение трансаминаз рекомендовано до начала и через 4–12 недель после старта терапии, а далее ежегодно или по клиническим показаниям [7]. Для эндокринолога особую практическую сложность представляет ведение пациентов с сахарным диабетом и метаболически ассоциированной жировой болезнью печени, у которых исходная цитолитическая активность может быть обусловлена заболеванием печени, а не лекарственным воздействием. Поэтому ключевым является не сам факт умеренного повышения трансаминаз, а оценка динамики показателей, клинической симптоматики, сопутствующих факторов риска (алкоголь, вирусные гепатиты, лекарственные взаимодействия) и повторное подтверждение лабораторных отклонений. При повышении трансаминаз менее чем в 3 раза выше верхней границы нормы в отсутствие симптомов в большинстве случаев возможно продолжение терапии с последующим наблюдением, тогда как стойкое повышение более чем в 3 раза, подтвержденное повторно, обычно требует коррекции терапии и поиска альтернативных причин. Статины и риск цирроза Современные данные свидетельствуют о нейтральном или потенциально протективном влиянии статинов на возникновение цирроза печени. В крупном когортном исследовании с 10-летним периодом наблюдения прием данного класса препаратов был связан со снижением риска развития цирроза (ОР 0,74; 95% ДИ 0,70–0,78), причем эффект демонстрировал дозозависимость и усиливался с возрастом [8]. Даже у пациентов с уже установленным циррозом печени в ряде работ не выявлено ухудшения течения заболевания при назначении статинов. В метаанализе РКИ у пациентов с циррозом терапия статинами ассоциировалась со снижением риска варикозного кровотечения или прогрессирования портальной гипертензии (ОР 0,73; 95% ДИ 0,59–0,91) [9]. В многоцентровом РКИ аторвастатина у пациентов с циррозом и клинически значимой портальной гипертензией (StatLiver) конечные точки снижения смертности или числа госпитализаций не достигнуты, однако также не выявлено ухудшения портальной гипертензии и не отмечено значимых различий в безопасности по сравнению с плацебо, что дополнительно подтверждает переносимость статинов даже при такой клинической ситуации [10]. При назначении статинов пациентам с декомпенсированным заболеванием печени требуется индивидуальная оценка соотношения пользы и риска, учет фармакокинетики конкретной молекулы и потенциала лекарственных взаимодействий, а также более низкий порог для клинико-лабораторного контроля, однако сама по себе хроническая болезнь печени не является противопоказанием к терапии статинами. Статины и риск гепатоцеллюлярной карциномы Канцерогенное влияние статинов на печень не подтверждается данными крупных наблюдательных исследований. В когорте более 1,7 млн человек регулярный прием статинов ассоциировался со снижением риска новых заболеваний печени (ОР 0,85; 95% ДИ 0,78–0,92), смертности, связанной с печеночными событиями (ОР 0,72; 95% ДИ 0,59–0,88), а также риска гепатоцеллюлярной карциномы (ОР 0,58; 95% ДИ 0,35–0,98) [11]. В другом когортном исследовании, включавшем 16 501 пациента в возрасте 40 лет и старше с хроническими заболеваниями печени, прием статинов был связан с более низкой 10-летней кумулятивной заболеваемостью гепатоцеллюлярной карциномой (3,8% против 8,0%) и печеночной декомпенсацией (10,6% против 19,5%) [12]. Следовательно, на сегодняшний день во многих исследованиях выявляется снижение, а не повышение риска неблагоприятных печеночных исходов, хотя причинно-следственная интерпретация результатов наблюдательных исследований требует осторожности. Статины и риск сахарного диабета Риск впервые выявленного сахарного диабета на фоне приема статинов подтвержден в плацебо-контролируемых исследованиях и имеет дозозависимый эффект. Так, например, в новых рекомендациях Американской диабетологической ассоциации (American Diabetes Association, ADA) [13] статины указаны как класс препаратов, который может приводить к новым случаям сахарного диабета 2-го типа, однако этот абсолютный риск невелик. Классический метаанализ 13 рандомизированных исследований (91 140 участников, средняя длительность наблюдения около 4 лет) показал повышение риска инцидентного диабета на 9% (отношение шансов (ОШ) 1,09; 95% ДИ 1,02– 1,17), что в абсолютных величинах соответствовало одному дополнительному случаю диабета на 255 пациентов, получавших статины в течение 4 лет. В другом метаанализе, сравнивавшем интенсивные режимы со стандартными (32 752 участника), интенсивная терапия статинами также ассоциировалась с более высоким риском диабета (ОШ 1,12; 95% ДИ 1,04–1,22), причем в пересчете на абсолютные значения одному дополнительному случаю диабета соответствовало лечение 498 пациентов в течение одного года, тогда как предотвращение одного крупного сердечно-сосудистого события достигалось при лечении 155 пациентов в течение одного года [14]. Таким образом, даже при повышении риска возникновения сахарного диабета баланс польза–вред в группах высокого сердечно-сосудистого риска, типичных для эндокринологической практики, как правило, сохраняется в пользу продолжения липидснижающей терапии статинами. Важно подчеркнуть, что повышенный риск сахарного диабета в большей степени наблюдается у пациентов с предиабетом, метаболическим синдромом, ожирением и другими факторами риска, а также может частично отражать выявление ранее не диагностированного диабета при более частом медицинском наблюдении. Клинически рациональной стратегией является исходная оценка гликемии и гликированного гемоглобина, повторный контроль в группе риска в динамике и параллельное усиление модификации образа жизни и сахароснижающей терапии при необходимости, тогда как отмена статинов из-за умеренного повышения гликемии обычно приводит к большему ущербу в виде увеличения сердечно-сосудистого риска. Статины и половые гормоны: гипогонадизм и сексуальная функция Гипотеза о том, что снижение общего холестерина может нарушать стероидогенез половых гормонов и приводить к гипогонадизму, выглядит биологически правдоподобной, однако клиническая значимость такого эффекта, по данным большинства исследований, минимальна. Кохрейновский обзор (Cochrane Database of Systematic Reviews) по влиянию аторвастатина на тестостерон, включивший рандомизированные исследования с участием мужчин и женщин, не выявил статистически значимого снижения тестостерона у мужчин по сравнению с плацебо (средняя разница -0,20 нмоль/л; 95% ДИ от -0,77 до 0,37) [15]. У женщин с синдромом поликистозных яичников в ряде исследований аторвастатин, напротив, снижал концентрации андрогенов, что может отражать благоприятное влияние данного класса препаратов на метаболический профиль и воспаление. Однако эти данные не следует экстраполировать на мужчин [15]. В реальной клинической практике жалобы на снижение либидо и сексуальную дисфункцию у пациента, принимающего статины, требуют оценки синдромного комплекса с учетом наиболее вероятных причин, включая сахарный диабет, гипотиреоз, депрессию, обструктивное апноэ сна, гиперпролактинемию и истинный гипогонадизм, а не отмену статинов. При необходимости возможно рассмотреть попытку замены одной молекулы статинов на другую при сохранении целевого снижения ЛПНП. Следует также учитывать, что сексуальная дисфункция у пациентов с метаболическими нарушениями часто имеет сосудистый генез, и в РКИ показано даже умеренное улучшение эректильной функции на фоне снижения ЛПНП и плейотропных эффектов статинов [16]. Статины, деменция и болезнь Альцгеймера Возникновение когнитивных симптомов на фоне терапии статинами, включая эпизоды ухудшения памяти или спутанности сознания, описаны в качестве отдельных клинических случаев, но они не прогрессирующие и редкие [17]. FDA включило в инструкцию по статинам информацию о возможных негрубых и обратимых когнитивных эффектах, подчеркнув, что наблюдаемые симптомы обычно исчезают после прекращения приема препарата и не соответствуют клинике деменции или болезни Альцгеймера [6]. Данные РКИ в целом не поддерживают тезис о том, что статины ухудшают когнитивные функции. В систематическом обзоре и метаанализе 25 рандомизированных плацебо-контролируемых исследований (46 836 участников) неблагоприятные когнитивные исходы, которые можно было бы обоснованно связать со статинами, встречались редко, а в целом липидснижающая терапия данным классом препаратов не ассоциировалась с ухудшением когнитивных исходов [18]. В крупных обсервационных исследованиях и метаанализах, напротив, нередко сообщается о снижении риска деменции среди участников, принимающих статины. В одном из крупнейших метаанализов, включившем 55 исследований и более 7 млн пациентов, прием статинов был связан со снижением риска деменции (ОР 0,86; 95% ДИ 0,82–0,91) и болезни Альцгеймера (ОР 0,82; 95% ДИ 0,74–0,90) [19]. Существует и другое опасение, что риск когнитивных нарушений существенно повышается при терапии статинами у лиц пожилого возраста. Однако в метаанализе 25 РКИ (46 836 участников) у лиц более 65 лет статины не ассоциировались с риском деменции или других когнитивных нарушений и не приводили к ухудшению отдельных когнитивных показателей [20]. Таким образом, утверждение «статины вызывают деменцию» не имеет подтверждения в крупных исследованиях, а когнитивные жалобы у пациента, принимающего статины, следует рассматривать как повод для дифференциальной диагностики, включая оценку сна, депрессии, гипотиреоза, дефицита витамина B12, побочных эффектов других лекарств и нейродегенеративные заболевания. Мышечные симптомы, ассоциированные со статинами Статин-ассоциированные мышечные симптомы являются наиболее частой причиной жалоб и отмены терапии в клинической практике, однако именно в этой ситуации вклад ноцебо-эффекта особенно значим. Типично описываются проксимальная, преимущественно симметричная мышечная боль или слабость, иногда в сочетании с судорогами или чувством скованности, хотя клиническая картина мышечных симптомов может быть довольно разнообразной. Крупный метаанализ показал небольшое увеличение риска главным образом легких мышечных симптомов: в первый год терапии это соответствовало примерно 11 дополнительным сообщениям о мышечной боли или слабости на 1000 пациентов, а после первого года дополнительный риск был минимальным. При этом более 90% всех сообщений о мышечных симптомах у пациентов, получавших статины, не были причинно обусловлены самим препаратом [21]. Результаты перекрестных исследований подтверждают доминирующий вклад ожиданий и интерпретации симптомов. В исследовании StatinWISE у пациентов с ранее заявленной «непереносимостью» статинов аторвастатин не отличался от плацебо по выраженности мышечных симптомов (разница средних значений -0,11; 95% ДИ от -0,36 до 0,14), а отмена из-за мышечных симптомов потребовалась 9% пациентов, принимавших статины, и 7% пациентов, получавших плацебо [22]. В исследовании SAMSON около 90% симптомов, которые пациенты приписывали статинам, воспроизводились и при приеме плацебо, что соответствует эффекту ноцебо [23]. Истинная статин-индуцированная миопатия и рабдомиолиз встречаются редко. Консенсус Европейского общества атеросклероза (European Atherosclerosis Society, EAS) указывает частоту рабдомиолиза порядка 1 случая на 100 тыс. пациентов в год [24]. Ключевое значение имеют факторы риска, включая высокие дозы, пожилой возраст, хроническую болезнь почек, лекарственные взаимодействия, а также гипотиреоз, который способен повышать уязвимость мышечной ткани и маскировать истинную причину жалоб. В ситуациях полипрагмазии рациональной стратегией является не отказ от класса, а подбор молекулы с меньшим потенциалом взаимодействий, коррекция дозы и, при необходимости, интермиттирующий режим при сохранении целевого снижения ЛПНП. Статины и почки: где действительно нужна осторожность Опасения по поводу поражения почек в целом не подтверждаются данными рандомизированных исследований, однако для розувастатина описаны особенности, которые требуют учета функции почек при выборе дозы. В крупном исследовании реальной клинической практики, в котором 152 101 пациенту впервые был назначен розувастатин, а 795 799 – аторвастатин, розувастатин ассоциировался с несколько более высоким риском гематурии (ОР 1,08; 95% ДИ 1,04–1,11), протеинурии (ОР 1,17; 95% ДИ 1,10–1,25) и почечной недостаточности, требующей заместительной терапии (ОР 1,15; 95% ДИ 1,02–1,30), причем риск был дозозависимым, а у части пациентов с выраженным снижением скорости клубочковой фильтрации назначались дозы, превышающие рекомендуемые [25]. Следовательно, при хронической болезни почек выбор молекулы и дозы статина должен учитывать инструкции по применению и индивидуальный риск, в то время как сам факт наличия хронической болезни почек не исключает пользу терапии статинами. Статины и онкологические риски Возможный канцерогенный эффект статинов не подтверждается в исследованиях. Метаанализ CTT, включивший данные 27 РКИ, не выявил увеличения общей частоты злокачественных новообразований или смертности от рака на фоне терапии статинами [3]. Связь между статинами и более высоким риском онкологических исходов, установленная в некоторых наблюдательных исследованиях, вероятнее всего, отражает влияние общих факторов риска, таких как возраст, ожирение и курение, а не канцерогенный эффект статинов. При возникновении жалоб на фоне терапии статинами целесообразно исходить из вероятности причинной связи, тяжести симптомов и абсолютной ожидаемой пользы от снижения ЛПНП, избегая немотивированной отмены препаратов. В таблице представлен практический алгоритм действий, ориентированный на наиболее частые клинические ситуации.

Заключение
Большинство распространенных опасений относительно статинов либо не подтверждается данными РКИ, либо объясняется ноцебо-эффектом, коморбидностью и лекарственными взаимодействиями. Тяжелые нежелательные явления редки, а риск впервые выявленного диабета в абсолютных величинах обычно уступает сердечно-сосудистой пользе у пациентов высокого риска. Для врача-эндокринолога практическая ценность доказательной информации о безопасности статинов заключается в сохранении длительной липидснижающей терапии у пациентов, которые одновременно имеют метаболические нарушения и высокий риск атеросклеротических поражений. Коммуникация с пациентом должна сочетать признание реальности редких тяжелых событий с объяснением того, что описанные случаи не равны индивидуальной вероятности, а большинство неспецифических симптомов требует клинической оценки причин, альтернативных статинам. Опора на данные РКИ и структурированный алгоритм наблюдения и врачебной тактики позволяют снизить частоту необоснованной отмены и повысить приверженность, что непосредственно отражается на прогнозе.

Литература
1. Caggiula A.W., Christakis G., Farrand M. et al. The multiple risk intervention trial (MRFIT). IV. Intervention on blood lipids. Prev. Med. 1981; 10 (4): 443–475. 2. Ефремова Ю.Е., Ощепкова Е.В., Жернакова Ю.В. и др. Факторы риска сердечно-сосудистых заболеваний у лиц с высоким нормальным артериальным давлением в Российской Федерации (по данным эпидемиологического исследования ЭССЕ-РФ). Системные гипертензии. 2017; 14 (1): 6–11. 3. Cholesterol Treatment Trialists’ (CTT) Collaborators; Mihaylova B., Emberson J., Blackwell L. et al. The effects of lowering LDL cholesterol with statin therapy in people at low risk of vascular disease: meta-analysis of individual data from 27 randomised trials. Lancet. 2012; 380 (9841): 581–590. 4. Thompson W., Morin L., Jarbøl D.E. et al. Statin discontinuation and cardiovascular events among older people in Denmark. JAMA Netw. Open. 2021; 4 (12): e2136802. 5. Newman C.B., Preiss D., Tobert J.A. et al. Statin safety and associated adverse events: a scientific statement from the American Heart Association. Arterioscler. Thromb. Vasc. Biol. 2019; 39 (2): e38–e81. 6. U.S. Food and Drug Administration. FDA Drug Safety Communication: Important safety label changes to cholesterol-lowering statin drugs. February 28, 2012. Available at: https://www.fda.gov/drugs/drug-safety-and-availability/fda-drug-safety-communication-important-safety-label-changes-cholesterol-lowering-statin-drugs (accessed January 18, 2026). 7. Ежов М.В., Кухарчук В.В., Сергиенко И.В. и др. Нарушения липидного обмена. Клинические рекомендации 2023. Российский кардиологический журнал. 2023; 28 (5): 5471. 8. Suzuki A., Karachaliou G.S., Perkins A.M. et al. Age-specific protective effects of statins against cirrhosis in patients with chronic liver enzyme elevation associated with metabolic dysfunction: a retrospective cohort study of electronic health records. EClinicalMedicine. 2025; 87: 103431. 9. Kim R.G., Loomba R., Prokop L.J., Singh S. Statin use and risk of cirrhosis and related complications in patients with chronic liver diseases: a systematic review and meta-analysis. Clin. Gastroenterol. Hepatol. 2017; 15 (10): 1521–1530.e8. 10. Kronborg T.M., Schierwagen R., Trošt K. et al. Atorvastatin for patients with cirrhosis. A randomized, placebo-controlled trial. Hepatol. Commun. 2023; 7 (12): e0332. 11. Vell M.S., Loomba R., Krishnan A. et al. Association of statin use with risk of liver disease, hepatocellular carcinoma, and liver-related mortality. JAMA Netw. Open. 2023; 6 (6): e2320222. 12. Choi J., Nguyen V.H., Przybyszewski E. et al. Statin use and risk of hepatocellular carcinoma and liver fibrosis in chronic liver disease. JAMA Intern. Med. 2025; 185 (5): 522–530. 13. American Diabetes Association Professional Practice Committee. 4. Comprehensive Medical Evaluation and Assessment of Comorbidities: Standards of Care in Diabetes-2026. Diabetes Care. 2026; 49 (Suppl. 1): S61–S88. 14. Preiss D., Seshasai S.R.K., Welsh P. et al. Risk of incident diabetes with intensive-dose compared with moderatedose statin therapy: a meta-analysis. JAMA. 2011; 305 (24): 2556–2564. 15. Shawish M.I., Bagheri B., Musini V.M. et al. Effect of atorvastatin on testosterone levels. Cochrane Database Syst. Rev. 2021; 1 (1): CD013211. 16. Kostis J.B., Dobrzynski J.M. Statins and erectile dysfunction. World J. Mens Health. 2019; 37 (1): 1–3. 17. Golomb B.A., Kane T., Dimsdale J.E. Severe irritability associated with statin cholesterol-lowering drugs. QJM. 2004; 97 (4): 229–235. 18. Ott B.R., Daiello L.A., Dahabreh I.J. et al. Do statins impair cognition? A systematic review and meta-analysis of randomized controlled trials. J. Gen. Intern. Med. 2015; 30 (3): 348–358. 19. Westphal Filho F.L., Moss Lopes P.R., Menegaz de Almeida A. et al. Statin use and dementia risk: a systematic review and updated meta-analysis. Alzheimers Dement. (N Y). 2025; 11 (1): e70039. 20. Zhou Z., Ryan J., Ernst M.E. et al. Effect of statin therapy on cognitive decline and incident dementia in older adults. J. Am. Coll. Cardiol. 2021; 77 (25): 3145–3156. 21. Cholesterol Treatment Trialists’ Collaboration. Effect of statin therapy on muscle symptoms: an individual participant data meta-analysis of large-scale, randomised, double-blind trials. Lancet. 2022; 400 (10355): 832–845. 22. Herrett E., Williamson E., Brack K. et al. Statin treatment and muscle symptoms: series of randomised, placebo controlled n-of-1 trials. BMJ. 2021; 372: n135. 23. Wood F.A., Howard J.P., Finegold J.A. et al. N-of-1 trial of a statin, placebo, or no treatment to assess side effects. N. Engl. J. Med. 2020; 383 (22): 2182–2184. 24. Stroes E.S., Thompson P.D., Corsini A. et al. Statin-associated muscle symptoms: impact on statin therapy – European Atherosclerosis Society Consensus Panel Statement on Assessment, Aetiology and Management. Eur. Heart J. 2015; 36 (17): 1012–1022. 25. Shin J.I., Fine D.M., Sang Y. et al. Association of rosuvastatin use with risk of hematuria and proteinuria. J. Am. Soc. Nephrol. 2022; 33 (9): 1767–1777.