ПЕРОРАЛЬНЫЕ МУЛЬТИПРОБИОТИКИ В КОМПЛЕКСНОЙ ТЕРАПИИ БАКТЕРИАЛЬНОГО ВАГИНОЗА И ВУЛЬВОВАГИНАЛЬНОГО КАНДИДОЗА: ОТ ПАТОГЕНЕЗА К КЛИНИЧЕСКИМ РЕЗУЛЬТАТАМ (1)
Ших Е.В., Махова А.А. Пероральные мультипробиотики в комплексной терапии бактериального вагиноза и вульвовагинального кандидоза: от патогенеза к клиническим результатам. DOI 10.46393/27132129_2026_4_10–20
Резюме У большинства женщин репродуктивного возраста благоприятный микробиоценоз влагалища характеризуется преобладанием лактобацилл, продукцией молочной кислоты и поддержанием кислого pH. Такая среда ограничивает адгезию и размножение потенциальных патогенов, способствует сохранению эпителиального барьера и формированию локальной колонизационной резистентности. Бактериальный вагиноз (БВ) характеризуется переходом от лактобациллярного доминирования к более разнообразному микробному сообществу с участием факультативных и облигатных анаэробов. Вульвовагинальный кандидоз (ВВК) представляет собой воспалительное заболевание, связанное преимущественно с избыточным ростом грибов рода Candida, их трансформацией в инвазивные формы и реакцией слизистой оболочки. Несмотря на различия в патогенезе, этиотропная терапия как БВ, так и ВВК приводит к нарушению микробиоценоза. Средства, предназначенные для направленного воздействия на микробные сообщества организма, различаются по составу и предполагаемому механизму действия. Бак-Сет® Феминик – мультиштаммовая композиция, которая объединяет виды и штаммы лактобацилл, потенциально обладающие взаимодополняющими свойствами: способность к адгезии, продукция органических кислот, конкуренция с потенциальными патогенами и взаимодействие с эпителиальным барьером. Отличительная способность Lactiplantibacillus plantarum – возможность колонизировать при пероральном приеме различные локусы организма человека. Lactiplantibacillus plantarum продемонстрировали эффективность в отношении грамположительных и грамотрицательных бактериальных патогенов, вирусов, грибов Candida albicans. Бак-Сет® Феминик оказывает системное действие на организм человека, изменяя соотношение провоспалительных и воспалительных цитокинов, и стимулирует защиту слизистых от воспаления. Применение Бак-Сет® Феминик с первого дня стандартной терапии в течение 1 месяца сопровождается более выраженным увеличением доли Lactobacillus spp., снижением концентрации БВ-ассоциированных анаэробов и Candida spp., уменьшением клинических симптомов и более высокой удовлетворенностью лечением при отсутствии серьезных нежелательных явлений. Результаты исследования подтверждают целесообразность включения мультиштаммовой композиции Бак-Сет® Феминик в терапию БВ и ВВК в качестве адъювантного подхода в составе комплексного лечения. Введение Вагинальная микробиота представляет собой динамичную экосистему, состояние которой определяется возрастом, гормональным фоном, особенностями сексуального поведения, гигиеническими практиками, приемом лекарственных средств, а также взаимодействием микроорганизмов с эпителием и иммунной системой хозяина. У большинства женщин репродуктивного возраста благоприятный микробиоценоз характеризуется преобладанием лактобацилл, продукцией молочной кислоты и поддержанием кислого pH. Такая среда ограничивает адгезию и размножение потенциальных патогенов, способствует сохранению эпителиального барьера и формированию локальной колонизационной резистентности [1–3]. Бактериальный вагиноз (БВ) является одной из наиболее частых причин патологических вагинальных выделений у женщин репродуктивного возраста и характеризуется переходом от лактобациллярного доминирования к более разнообразному микробному сообществу с участием факультативных и облигатных анаэробов. Вульвовагинальный кандидоз (ВВК), в отличие от БВ, представляет собой воспалительное заболевание, связанное преимущественно с избыточным ростом грибов рода Candida, их трансформацией в инвазивные формы и реакцией слизистой оболочки. Несмотря на различия в патогенезе, этиотропная терапия как БВ, так и ВВК приводит к нарушению микробиоценоза. Самостоятельное восстановление защитных функций вагинальной микробиоты занимает длительный временной промежуток, может быть неполным или нестабильным [4–10]. Вместе с тем повторные эпизоды и персистенция симптомов сохраняют высокую клиническую значимость. Одной из современных стратегий удлинения безрецидивного периода у пациенток с БВ/ВВК является применение пероральных пробиотиков. Современный подход должен быть ориентирован не только на эрадикацию или подавление возбудителей, но и на восстановление защитных функций вагинальной микробиоты. С учетом изложенного представляет интерес изучение эффективности пероральных мультипробиотиков в качестве дополнения к этиотропной терапии, в том числе при назначении с первого дня лечения [11–16]. Функциональная взаимосвязь вагинальной экосистемы и кишечной микробиоты Доминирование Lactobacillus spp. не является исключительно количественной характеристикой. Различные виды и штаммы лактобацилл отличаются способностью продуцировать D- и L-молочную кислоту, перекись водорода, бактериоцины, поверхностно-активные вещества и другие метаболиты; могут конкурировать с условно-патогенными микроорганизмами за питательные субстраты и рецепторы эпителиальных клеток, коагрегировать с ними и влиять на локальные иммунные реакции. Поэтому микробиоценоз с высокой долей функционально активных лактобацилл формирует многоуровневую защиту, не ограничивающуюся только поддержанием кислого pH [1–3]. Одним из наиболее стабильных вариантов вагинального микробного сообщества считается доминирование L. crispatus. Этот вид ассоциирован с кислым микроокружением и меньшей вероятностью перехода к дисбиозу. Lactobacillus gasseri также относится к типичным представителям благоприятной вагинальной микробиоты. В то же время доминирование L. iners может сочетаться с большей нестабильностью сообщества и более легким переходом к БВ-ассоциированному состоянию. Следовательно, при оценке восстановления микробиоты необходимо учитывать не только общую бактериальную массу и суммарную концентрацию Lactobacillus spp., но также видовой и функциональный состав сообщества [2, 3]. При дефиците лактобацилл снижается продукция молочной кислоты, повышается вагинальный pH и создаются благоприятные условия для роста анаэробных микроорганизмов. Протеолитическая активность анаэробов способствует образованию летучих аминов, с которыми связывают специфичный запах и изменение характера выделений. Повышение pH может дополнительно облегчать адгезию Gardnerella spp. к эпителиальным клеткам. В результате формируется самоподдерживающийся цикл: снижение лактобациллярной защиты способствует росту анаэробов, продукты метаболизма которых и биопленочная организация затрудняют восстановление лактобациллярного доминирования [1–4]. Подавление этиологически значимых микроорганизмов не всегда сопровождается быстрым и полным восстановлением исходного микробного сообщества. В исследовании с участием здоровых добровольцев показано, что после кратковременного применения антибиотиков широкого спектра действия состав кишечной микробиоты приблизился к исходному уровню примерно через 1,5 месяца, однако отдельные распространенные виды оставались неопределяемыми у большинства участников даже через 180 дней. Эти результаты, хотя и получены при изучении кишечного биотопа, показывают, что самостоятельное восстановление микробной экосистемы после антибиотического воздействия может быть неполным и индивидуально вариабельным [9]. Скорость и полнота восстановления микробиоты зависят от исходного состава сообщества, характера и продолжительности противомикробной терапии, особенностей организма хозяина и наличия экологических ниш для повторной колонизации. Поэтому клиническое улучшение не всегда свидетельствует о полном восстановлении состава и функциональной устойчивости микробного сообщества. Данные о кишечной микробиоте следует с осторожностью экстраполировать на вагинальный биотоп, поскольку эти экосистемы различаются по структуре и механизмам локальной регуляции, однако необходимо помнить о неразрывной связи в организме человека пробиотических микроорганизмов различных локусов [9, 10, 17–20]. Кишечник и урогенитальный тракт анатомически разобщены, но функционально взаимосвязаны. Такая связь может реализовываться посредством перинеальной миграции микроорганизмов, а также через общие иммунные, метаболические и гормональные механизмы. В отечественных и зарубежных обзорах описаны ассоциации между изменениями кишечной и вагинальной микробиоты при ряде заболеваний. Вместе с тем эти данные преимущественно носят наблюдательный характер и не позволяют утверждать, что дисбиоз одного биотопа обязательно сопровождается нарушениями другого или непосредственно вызывает их [17–20]. Пероральный и интравагинальный пути применения пробиотиков различаются предполагаемыми механизмами воздействия на вагинальную микробиоту. При пероральном применении отдельные пробиотические штаммы могут сохранять жизнеспособность при прохождении через желудочно-кишечный тракт (ЖКТ) и взаимодействовать с кишечным эпителием и микробным сообществом. Возможность последующего распространения микроорганизмов из кишечного резервуара в перианальную и урогенитальную области рассматривается как один из предполагаемых механизмов действия пероральных пробиотиков. Однако выраженность этого эффекта зависит от конкретного штамма, дозы, продолжительности применения и особенностей организма хозяина. Данную концепцию не следует считать универсально доказанной для всех пробиотических препаратов [2, 3, 17–19, 21, 22]. Вопрос о том, какие именно лактобациллы обнаруживаются во влагалище после перорального применения пробиотиков – введенные извне штаммы или представители собственной микробиоты, – требует штаммоспецифичного молекулярного анализа. В пилотном рандомизированном исследовании после перорального приема комплекса, содержащего L. acidophilus La-14 и Lacticaseibacillus rhamnosus HN001, во влагалище выявляли штаммы, входившие в состав исследуемого продукта. Это подтверждает возможность обнаружения экзогенных перорально принятых лактобацилл в урогенитальном биотопе, однако полученные результаты относятся к конкретной штаммовой композиции и не могут автоматически переноситься на другие пробиотические препараты [21]. В другом исследовании у беременных женщин L. rhamnosus GR-1 при пероральном приеме обнаруживался во влагалище лишь у небольшой доли участниц, тогда как L. reuteri RC-14 не выявлялся [22]. Следовательно, возможность вагинального выявления перорально принятых пробиотических штаммов и связанный с этим клинический эффект зависят от штаммового состава, дозы, продолжительности применения, характеристик изучаемой популяции и используемых методов идентификации [22, 23]. Увеличение общей концентрации Lactobacillus spp. после пробиотической терапии не обязательно свидетельствует о длительной колонизации именно введенными штаммами. Наблюдаемая динамика может отражать временное присутствие экзогенных микроорганизмов, восстановление эндогенной лактофлоры или сочетание этих процессов. Для их разграничения необходимы штаммоспецифичная количественная полимеразная цепная реакция, секвенирование или другие методы молекулярного типирования [21–23]. При интравагинальном введении пробиотические микроорганизмы поступают непосредственно во влагалище, однако продолжительность их сохранения и способность к устойчивой колонизации также зависят от конкретного штамма, исходного состояния микробиоты, вагинального pH и сопутствующей терапии. В литературе обсуждаются выраженное преобладание лактобацилл, снижение pH и цитолиз эпителиальных клеток в рамках концепции цитолитического вагиноза, или «лактобактериоза Додерлейна» [24, 25]. Вместе с тем это состояние остается недостаточно изученным и дискуссионным: его диагностические критерии не полностью стандартизированы, а причинная связь с интравагинальным применением пробиотиков не установлена. Lactiplantibacillus plantarum как пример штаммоспецифичного действия Клиническую эффективность используемого пробиотического продукта определяет его состав. Основными характеристиками, которые необходимо учитывать при выборе пробиотика для перорального применения, являются устойчивость к агрессивному воздействию желудочного сока и желчных кислот, способность прикрепляться к слизистой оболочке кишечника, сохраняться в организме хозяина, благоприятно влиять на микрофлору кишечника, поддерживать целостность контактов в кишечной стенке, влиять на моторику, модулировать иммунные реакции хозяина и обладать противомикробной или конкурентной активностью в отношении потенциально патогенных бактерий. Среди молочнокислых бактерий, пробиотические свойства которых достаточно хорошо изучены, на роль идеального пробиотика претендует Lactiplantibacillus plantarum, который имеет преимущества по фундаментальным характеристикам по сравнению с другими лактобактериями, обладает экологической и метаболической адаптивностью и способен обитать в различных экологических нишах. Отличительная способность L. plantarum – возможность колонизировать при пероральном приеме различные локусы организма человека. Фенотипическая приспособленность к конкретной нише формируется с помощью адаптивного механизма за счет резервов неиспользуемых генов. Анализ десятков штаммов L. plantarum на наличие геномных сигнатур, отражающих специфическую адаптацию к окружающей среде, показал, что, в отличие от большинства видов Lactobacillus, L. plantarum может приобретать и сохранять функциональные характеристики, которые не определяются исключительно средой обитания. Таким образом, L. plantarum поддерживает разнообразие функциональных геномов, что способствует метаболической гибкости и позволяет колонизировать различные локусы организма человека [26]. Сложной задачей для любого пробиотика является выживание в агрессивной среде ЖКТ человека. Механизмы кислотоустойчивости, используемые L. plantarum, включают индуцируемые изменения в составе жирных кислот плазматической мембраны, при которых соотношение насыщенных и ненасыщенных жирных кислот увеличивается при воздействии низких значений pH, что приводит к значительному снижению текучести мембраны. Кроме того, доказано, что L. plantarum повышает экспрессию фосфофруктокиназы (pfk) и пируваткиназы (pyk), что способствует ускорению метаболизма сахаров и, как следствие, увеличению выработки аденозинтрифосфата (АТФ), который обеспечивает энергией протонную помпу, помогающую поддерживать гомеостаз внутриклеточного pH. Увеличению функции протонного насоса также способствует повышенная экспрессия генов АТФ-синтазы atpA и atpC. В исследованиях продемонстрировано, что L. plantarum изменяет свой аминокислотный метаболизм при воздействии кислой среды. Внутриклеточная концентрация аланина и, в частности, аргинина увеличивается у L. plantarum при воздействии кислотного стресса в рамках метаболической реакции, повышающей устойчивость к низкому уровню pH [14]. Устойчивость к желчным кислотам является еще одним важным критерием при выборе потенциальных пробиотиков. Lactiplantibacillus plantarum использует 4 основные стратегии, чтобы противостоять воздействию желчных кислот: 1) индукция гидролаз желчных солей; 2) изменение состава и текучести мембран; 3) защита от окислительного повреждения; 4) поддержание протонной помпы. Lactiplantibacillus plantarum несет 4 гена bsh, которые активируются при воздействии солей желчи. Продукты этих генов представляют собой первую линию защиты бактерий от разрушительного воздействия солей желчных кислот в тонком кишечнике. Персистенция бактерий во многом связана со способностью прикрепляться к слизи или компонентам внеклеточного матрикса, а не к самим эпителиальным клеткам, которые обычно вступают в прямой контакт с инвазивными патогенными микробами только при определенных патологиях. Способность L. plantarum прикрепляться к компонентам слизистой оболочки кишечника обеспечивается несколькими дополнительными адгезивными белками: муцинсвязывающий белок (MucBP) и муцин-адгезивный связывающий белок (MapA) играют ключевую роль в способности L. plantarum связывать муцин; коллагенсвязывающий белок (Cbp) и альфа-енолаза-1 (EnoA1), белок, связывающий фибронектин, способствуют связыванию L. plantarum с компонентами внеклеточного матрикса [27]. Lactiplantibacillus plantarum модулирует барьерную функцию эпителия. В экспериментах на животных моделях показано, что введение L. plantarum значительно снижает или предотвращает повышение проницаемости кишечника, вызванное энтеротоксинами. В исследовании, посвященном оценке влияния приема L. plantarum на физиологию плотных контактов у здоровых людей, показано, что L. plantarum вызывает повышенную экспрессию и перемещение белков зонулина-1 и окклюдина в местах плотных контактов посредством механизма, опосредованного сигнальным путем TLR-2. Сравнительные исследования антимикробной активности различных пробиотических штаммов показали, что L. plantarum часто обладает самой широкой по сравнению с другими видами лактобактерий способностью подавлять рост патогенов [28]. Бактериоцины, вырабатываемые L. plantarum, в основном относятся ко II классу и все вместе называются плантарицинами. Плантарицины могут кодироваться либо хромосомно, либо плазмидно и обычно организованы в кластеры оперонов, которые состоят из структурного(ых) гена(ов), гена иммунитета, ABC-транспортера и вспомогательного белка, который облегчает экспорт. В целом механизм действия этих соединений заключается в разрушении и/или перфорации клеточных мембран. Что касается патогенных бактерий, то соединения плантарицина, полученные из L. plantarum, показали исключительную эффективность против грамположительных бактериальных патогенов, таких как Micrococcus luteum и Staphylococcus aureus. Традиционно считалось, что соединения плантарицина менее эффективны против грамотрицательных бактерий, вероятно, из-за того, что внешняя мембрана этих бактерий служит защитным барьером от разрушения или перфорации цитоплазматической мембраны под действием плантарицина. Некоторые специфические соединения плантарицина, такие как дипептиды плантарицин E/F и J/K, могут эффективно подавлять грамотрицательные бактерии, такие как Escherichia coli. Комбинации плантарицина EF и JK, которые эффективны сами по себе, усиливают действие традиционных антибиотиков против S. epidermidis, в частности, штамм S. epidermis 126, устойчивый к клинически применяемым антибиотикам, вновь становится чувствительным к гентамицину и тетрациклину. Некоторые виды плантарицинов также проявляют активность против таких вирусов, как вирус гриппа, и таких видов грибов, как C. albicans [28]. Смешанные штаммы L. plantarum, вводимые мышам до заражения золотистым стафилококком или в качестве лечения, значительно уменьшали воспаление кишечника, повышали уровень секреторного иммуноглобулина А (sIgA) и предотвращали вызванные S. aureus патогенные изменения в составе кишечной микробиоты. Введение L. plantarum привело к значительному увеличению количества и разнообразия микроорганизмов в тонком кишечнике [29]. Доказано, что L. plantarum оказывает противовоспалительное воздействие, стимулирует иммунный ответ, в том числе слизистых оболочек. В ходе двух крупномасштабных исследований in vitro изучалась способность различных штаммов L. plantarum стимулировать выработку цитокинов мононуклеарными клетками периферической крови или очищенными дендритными клетками человека. В каждом из этих исследований оценивалась способность более 40 различных штаммов L. plantarum индуцировать выработку интерлейкина (ИЛ) 12 и ИЛ-10, а также проводилось их сравнение с эталонным штаммом WCSF-1. Штаммы с вариациями в плантарициновом опероне, как правило, индуцировали гораздо более высокие соотношения ИЛ-10/ИЛ-12 и большее количество фактора некроза опухоли альфа, чем штаммы без вариаций. Что касается иммунологической стороны взаимодействия, то для того, чтобы L. plantarum и другие пробиотические молочнокислые бактерии оказывали благотворное влияние на организм хозяина, они должны быть распознаны иммунной системой слизистых оболочек. Показано, что гликолипиды, полученные из L. plantarum, связываются с рецептором распознавания гликолипидных паттернов Mincle и передают через него сигналы, модулируя иммунный статус хозяина. Установлено, что активация TLR и последующая передача сигналов, особенно через гетеродимер TLR2/ TLR6, являются важнейшим элементом иммуномодулирующей способности L. plantarum [30]. Введение L. plantarum увеличивает количество как регуляторных Т-клеток, так и регуляторных CD103+ дендритных клеток. Полученный результат подтвержден и дополнен в последующем исследовании, в ходе которого также установлено, что введение L. plantarum WCSF1 здоровым мышам увеличивало инфильтрацию селезенки регуляторными дендритными клетками и Т-регуляторными клетками, а также ослабляло реакции Т-хелперов 2-го типа. Это исследование дополнило предыдущую работу, продемонстрировав, что взаимодействия между хозяином и микробом в пейеровых бляшках достаточно для иммуномодуляции дендритных клеток и Т-клеток хозяина. Результаты представляют интерес, поскольку существует гипотеза, что пробиотики модулируют иммунную систему двумя различными способами: 1) пробиотики могут захватываться М-клетками в пейеровых бляшках и передаваться для модуляции иммунных эффекторных клеток под эпителием или 2) специфические кишечные дендритные клетки в собственной пластинке слизистой оболочки распознают пробиотики с помощью рецепторов распознавания образов. Этот контакт с дендритными клетками по любому из путей влияет на созревание антигенпрезентирующих клеток и их взаимодействие с другими иммунными эффекторными клетками, тем самым определяя последующий иммунный ответ [31]. Дальнейшие исследования показали, что распознавания L. plantarum резидентными дендритными клетками в пейеровых бляшках или изолированных лимфоидных фолликулах достаточно для модуляции системного иммунного ответа. В двойном слепом плацебо-контролируемом рандомизированном клиническом исследовании продемонстрировано, что прием L. plantarum значительно изменяет профили экспрессии генов в слизистой оболочке кишечника у здоровых взрослых людей. Согласно результатам биопсии слизистой оболочки двенадцатиперстной кишки, живые L. plantarum значительно модулируют NF-κB-зависимые пути. Наблюдалась значительная индукция генов, связанных с противовоспалительной активностью, таких как BCL3, ADM и IkB. В совокупности эти исследования демонстрируют высокую способность L. plantarum модулировать иммунную активность хозяина, смещая ее в сторону усиления противовоспалительного или регуляторного эффекта [32].