Касохов Т.Б., Царева А.А., Цаболова З.Л. и др. Показатели иммунного статуса у беременных с гестационным сахарным диабетом и методы иммунокоррекции. Фармакология & Фармакотерапия. 2026; 3: 28–31.
DOI 10.46393/27132129_2026_3_28–31
Резюме
Гестационный сахарный диабет (ГСД) – это нарушение углеводного обмена, развивающееся во время беременности и характеризующееся повышением уровня глюкозы в крови. При этом до зачатия уровень глюкозы у женщин, как правило, находится в пределах нормы, а после родов обычно нормализуется, но у некоторых пациенток в последующем сохраняется нарушение толерантности к глюкозе или развивается сахарный диабет 2-го типа. Распространенность ГСД в мире увеличивается так же, как распространенность ожирения, предиабета и сахарного диабета 2-го типа. По оценкам Международной диабетической федерации, с ГСД протекает приблизительно 14% беременностей, в исходе которых рождается 18 млн детей в год. Эти дети находятся в группе риска развития ожирения и сахарного диабета 2-го типа. Снижению риска развития ГСД у беременных способствуют своевременная диагностика и компенсация нарушений углеводного обмена. Кроме того, острая вирусная инфекция может спровоцировать развитие транзиторной гипергликемии. ГСД может иметь значительные неблагоприятные последствия для матери и ребенка, как ближайшие, так и отдаленные. Гипергликемия у матери вызывает гипергликемию у плода, так как глюкоза матери легко переносится через плаценту, что приводит к гипринсулинемии, в результате чего в большинстве случаев развивается диабетическая фетопатия. ГСД оказывает огромное влияние на здоровье матери. В отсутствие диагностики и лечения это заболевание может привести к патологии беременности. В настоящее время большое внимание уделяется коррекции иммунологических показателей у пациенток с ГСД, что послужило стимулом к проведению дальнейших исследований в области оптимизации лечения и профилактики данной патологии.
Введение Гестационный сахарный диабет (ГСД) – широко распространенное осложнение беременности. ГСД свойственна гипергликемия, впервые выявленная во время беременности, но не характерная для манифестного сахарного диабета [1]. Доля родов на фоне гипергликемии, обусловленной ГСД, составляет 20% [2]. Гипергликемия оказывает пагубное влияние на течение беременности, состояние плода и беременной женщины [3]. Важным фактором развития ГСД является наследственная отягощенность. Вероятность возникновения ГСД увеличивается в 4 раза при наличии сахарного диабета 2-го типа у братьев и сестер беременной и в 2 раза, если СД 2 типа диагностирован у родителей [4]. Ожирение так же, как и сахарный диабет, выступает одной из основных причин ГСД, поскольку обусловливает такой патологический процесс, как недостаточная секреция инсулина для преодоления инсулинорезистентности [5]. ГСД сопряжен с риском неблагоприятных исходов беременности, таких как преэклампсия, гипертензия (гестационная и хроническая), родоразрешение путем кесарева сечения и преждевременные роды [6]. К неблагоприятным неонатальным исходам при ГСД относятся неонатальная гипогликемия, гипербилирубинемия, различные пороки развития, а именно паралич Эрба и макросомия [7]. При данной патологии также высока вероятность развития сахарного диабета 2-го типа у беременной [8–10]. Своевременное медикаментозное и немедикаментозное лечение, а также скрининг ГСД способствуют снижению риска возникновения нежелательных пороков развития плода и негативного влияния на организм беременных [11, 12]. Материал и методы В исследование были включены 53 беременные женщины в возрасте от 18 до 35 лет, из них 38 пациенток с ГСД, состоявших на диспансерном учете в эндокринологическом диспансере г. Владикавказа, и 15 здоровых женщин. Пациентки с ГСД были разделены на две группы: в 1-й группе (n = 18) было назначено лечение по базисной схеме, во 2-й группе (n = 20) – комплексное лечение, включавшее Виферон – противовирусный иммуномодулирующий препарат, в состав которого входят рекомбинантный интерферон-альфа-2b и комплекс антиоксидантов. Виферон выпускается в форме суппозиториев (150 000, 500 000 и 1 000 000 МЕ), мази и геля. Препарат обладает неспецифическим иммуностимулирующим действием, оказывает влияние на разные звенья системы иммунитета, повышая местный клеточный, гуморальный и системный иммунный ответ. Принимает участие в активации системы фагоцитоза, увеличивает количество лизоцима в слюне, способствует повышению содержания иммунокомпетентных клеток, что усиливает функциональную и метаболическую активность макрофагов, в том числе альвеолярных, и полиморфноядерных лейкоцитов. Обладает способностью активировать механизмы перекисного окисления и экспрессии молекул адгезии как на макрофагально-моноцитарных клетках, так и на гранулоцитах LEA-1, МАС-1, р-150, ICAT-1, что способствует синтезу Т-лимфоцитов антигенпрезентирующими клетками и, как следствие, уничтожению инфекционных агентов. Виферон может влиять на секрецию простагландинов ПГЕ2 макрофагально-моноцитарными клетками, активацию естественных киллеров и высвобождает противовоспалительные цитокины – интерлейкины (ИЛ) 1, 2, 6 и 8, интерферон-гамма, фактор некроза опухоли альфа. Способен принимать участие в синтезе ИЛ-4, ИЛ-12 и повышать концентрацию секреторного IgA в слюне и IgA, IgG, IgM в сыворотке, при этом уменьшая концентрацию сывороточного IgE. Использование Виферона в комплексном лечении ГСД сопровождается нормализацией иммунного статуса, что способствует значительному улучшению состояния беременных женщин. На фоне лечения также отмечается улучшение углеводного обмена и снижение сахара в крови. В настоящем исследовании Виферон назначали в форме суппозиториев по 1 000 000 МЕ 2 раза в день с 12-часовым интервалом. Продолжительность курса лечения составила 14 дней. Иммунологическое обследование пациенток с ГСД проводили дважды: при обращении в диспансер и по окончании терапии. Иммунный статус оценивали методом CD-типирования лейкоцитов (иммунофенотипирование лейкоцитов с использованием моноклональных антител). Уровни цитокинов (ИЛ-8, ИЛ-1β, интерферона-альфа), а также иммуноглобулинов A, M, G в сыворотке крови определяли методом иммуноферментного анализа. Математическую обработку результатов проводили с помощью непараметрической статистики (критерий Вилкоксона). Статистическую обработку данных выполняли в программе Statistica. Результаты и обсуждение При определении уровня CD-лимфоцитов в сыворотке крови пациенток с ГСД до лечения установлено достоверное снижение процентного содержания CD3+-, CD4+-, СD8+-лимфоцитов. У всех обследованных пациенток при обращении в диспансер обнаружен дисбаланс цитокинов, повышенные уровни ИЛ-8, ИЛ-1β, достоверное снижение уровня интерферона-альфа в сыворотке крови (табл. 1). Эти данные свидетельствуют о снижении иммунного статуса при ГСД. При определении концентрации основных иммуноглобулинов в сыворотке крови выявлено достоверное снижение уровней IgA и IgG и увеличение уровня IgM у пациенток 1-й группы (табл. 2). После лечения с использованием генно-инженерного интерферона-альфа-2b (Виферон) достоверно повысился уровень CD3+-лимфоцитов. При сравнении результатов лечения в обеих группах отмечено, что использование Виферона обеспечивает лучшие результаты: уровень СD3+-лимфоцитов на фоне комплексной терапии составил 49,5 ± 2,04% против 44,15 ± 1,48% на фоне базисной терапии (р3 < 0,05). Во 2-й группе зарегистрировано достоверное повышение содержания CD4+-лимфоцитов, в то время как в 1-й группе отмечена лишь тенденция к его нормализации (р2 < 0,005). После окончания лечения в 1-й группе показатели CD4+ остались сниженными, при этом во 2-й группе наблюдался выраженный подъем CD4+ (р3 < 0,05). Относительный уровень супрессорных лимфоцитов на фоне базисного лечения не изменился. Показатели СD8+-лимфоцитов во 2-й группе были близкими к нормальным значениям. При сравнении изучаемых показателей после лечения у пациенток обеих групп отмечено достоверное увеличение количества СD3+- и СD4+-лимфоцитов и процентного содержания СD8+-лимфоцитов (см. табл. 1). У пациенток 2-й группы, получавших комплексное лечение с включением Виферона, отмечена тенденция к нормализации содержания ИЛ-1β в сыворотке крови. Содержание провоспалительных цитокинов ИЛ-8 и интерферона-альфа в сыворотке у больных 2-й группы достоверно снизилось и приблизилось к норме, тогда как у пациенток 1-й группы уровни ИЛ-8 и интерферона-альфа остались прежними (см. табл. 1). После лечения у больных 1-й группы было повышенное содержание IgM в сыворотке крови, что характерно для острого воспалительного процесса, а в группе пациенток, получавших Виферон, уровень IgM достоверно снизился и соответствовал нормативным показателям. Уровень IgG в сыворотке крови у пациенток 2-й группы достоверно увеличился по сравнению с острым периодом, в то время как у пациенток 1-й группы этот показатель стал лишь немного выше. Уровень IgA в сыворотке крови у пациенток, получавших Виферон, достиг нормальных значений, в то время как в 1-й группе остался ниже нормы после лечения (см. табл. 2). Полученные результаты свидетельствуют об эффективном влиянии генно-инженерного интерферона-альфа-2b на гуморальное звено иммунитета. Заключение В настоящее время состояние иммунной системы при ГСД недостаточно изучено. Многие исследования, проведенные в последние годы, отражают важность клинических проявлений ГСД на фоне присоединения вторичной инфекции. Фокус научного интереса направлен на методы коррекции этих состояний, что диктует необходимость исследований в данном направлении. Особая роль принадлежит иммунологическим нарушениям у больных ГСД и сахарным диабетом 2-го типа. Результаты проведенного нами исследования свидетельствуют о нарушении иммунного статуса и цитокинового профиля при ГСД и подтверждают эффективность использования иммуностимулирующих препаратов в комплексном лечении пациенток с данной патологией, что способствует улучшению их состояния и профилактике осложнений, которые могут возникнуть при присоединении вторичной инфекции.
Литература
1. Блохин Н.Г., Шевченко Д.М. Гестационный сахарный диабет. Архив акушерства и гинекологии им. В.Ф. Снегирева. 2017; 4 (2): 61–67. . 2. Волкова Н.И., Давиденко И.Ю., Дегтярева Ю.С. Гестационный сахарный диабет. Сахарный диабет. 2024; 27 (4): 336–346 3. Махтибекова З.А., Васина А.А., Голикова К.С., Бабич К.А. Гестационный диабет. Современные критерии диагностики. Вестник РУДН. Серия: Медицина. 2016; 1 (1): 99–101. 4. Kleinwechter H., Demandt N. Diabetes in der Schwangerschaft [Diabetes in pregnancy – type 1/type 2 diabetes mellitus and gestational diabetes mellitus]. Dtsch. Med. Wochenschr. 2016; 141 (18): 1296–1303. 5. Бардымова Т.П., Березина М.В., Михалева О.Г., Мистяков М.В. Ожирение и гестационный сахарный диабет. Сибирский медицинский журнал. 2015; 4: 9–15. 6. Волкова Н.И., Паненко С.О. Гестационный сахарный диабет: проблемы современного скрининга. Сахарный диабет. 2022; 25 (1): 72–80. 7. Garrison A. Screening, diagnosis, and management of gestational diabetes mellitus. Am. Fam. Physician. 2015; 91 (7): 460–467. 8. Mirghani Dirar A., Doupis J. Gestational diabetes from A to Z. World J. Diabetes. 2017; 8 (12): 489–511. 9. Shen Y., Jia Y., Zhou J. et al. Association of gestational diabetes mellitus with adverse pregnancy outcomes: our experience and meta-analysis. Int. J. Diabetes Dev. Ctries. 2020; 40: 357–370. 10. Fadl H.E., Ostlund I.K., Magnuson A.F., Hanson U.S. Maternal and neonatal outcomes and time trends of gestational diabetes mellitus in Sweden from 1991 to 2003. Diabet. Med. 2010; 27 (4): 436–441. 11. Mitanchez D., Ciangura C., Jacqueminet S. How can maternal lifestyle interventions modify the effects of gestational diabetes in the neonate and the offspring? A systematic review of metaanalyses. Nutrients. 2020; 12 (2): 353. 12. Poolsup N., Suksomboon N., Amin M. Effect of treatment of gestational diabetes mellitus: a systematic review and metaanalysis. PLoS One. 2014; 9 (3): e92485.
DOI 10.46393/27132129_2026_3_28–31
Резюме
Гестационный сахарный диабет (ГСД) – это нарушение углеводного обмена, развивающееся во время беременности и характеризующееся повышением уровня глюкозы в крови. При этом до зачатия уровень глюкозы у женщин, как правило, находится в пределах нормы, а после родов обычно нормализуется, но у некоторых пациенток в последующем сохраняется нарушение толерантности к глюкозе или развивается сахарный диабет 2-го типа. Распространенность ГСД в мире увеличивается так же, как распространенность ожирения, предиабета и сахарного диабета 2-го типа. По оценкам Международной диабетической федерации, с ГСД протекает приблизительно 14% беременностей, в исходе которых рождается 18 млн детей в год. Эти дети находятся в группе риска развития ожирения и сахарного диабета 2-го типа. Снижению риска развития ГСД у беременных способствуют своевременная диагностика и компенсация нарушений углеводного обмена. Кроме того, острая вирусная инфекция может спровоцировать развитие транзиторной гипергликемии. ГСД может иметь значительные неблагоприятные последствия для матери и ребенка, как ближайшие, так и отдаленные. Гипергликемия у матери вызывает гипергликемию у плода, так как глюкоза матери легко переносится через плаценту, что приводит к гипринсулинемии, в результате чего в большинстве случаев развивается диабетическая фетопатия. ГСД оказывает огромное влияние на здоровье матери. В отсутствие диагностики и лечения это заболевание может привести к патологии беременности. В настоящее время большое внимание уделяется коррекции иммунологических показателей у пациенток с ГСД, что послужило стимулом к проведению дальнейших исследований в области оптимизации лечения и профилактики данной патологии.
Введение Гестационный сахарный диабет (ГСД) – широко распространенное осложнение беременности. ГСД свойственна гипергликемия, впервые выявленная во время беременности, но не характерная для манифестного сахарного диабета [1]. Доля родов на фоне гипергликемии, обусловленной ГСД, составляет 20% [2]. Гипергликемия оказывает пагубное влияние на течение беременности, состояние плода и беременной женщины [3]. Важным фактором развития ГСД является наследственная отягощенность. Вероятность возникновения ГСД увеличивается в 4 раза при наличии сахарного диабета 2-го типа у братьев и сестер беременной и в 2 раза, если СД 2 типа диагностирован у родителей [4]. Ожирение так же, как и сахарный диабет, выступает одной из основных причин ГСД, поскольку обусловливает такой патологический процесс, как недостаточная секреция инсулина для преодоления инсулинорезистентности [5]. ГСД сопряжен с риском неблагоприятных исходов беременности, таких как преэклампсия, гипертензия (гестационная и хроническая), родоразрешение путем кесарева сечения и преждевременные роды [6]. К неблагоприятным неонатальным исходам при ГСД относятся неонатальная гипогликемия, гипербилирубинемия, различные пороки развития, а именно паралич Эрба и макросомия [7]. При данной патологии также высока вероятность развития сахарного диабета 2-го типа у беременной [8–10]. Своевременное медикаментозное и немедикаментозное лечение, а также скрининг ГСД способствуют снижению риска возникновения нежелательных пороков развития плода и негативного влияния на организм беременных [11, 12]. Материал и методы В исследование были включены 53 беременные женщины в возрасте от 18 до 35 лет, из них 38 пациенток с ГСД, состоявших на диспансерном учете в эндокринологическом диспансере г. Владикавказа, и 15 здоровых женщин. Пациентки с ГСД были разделены на две группы: в 1-й группе (n = 18) было назначено лечение по базисной схеме, во 2-й группе (n = 20) – комплексное лечение, включавшее Виферон – противовирусный иммуномодулирующий препарат, в состав которого входят рекомбинантный интерферон-альфа-2b и комплекс антиоксидантов. Виферон выпускается в форме суппозиториев (150 000, 500 000 и 1 000 000 МЕ), мази и геля. Препарат обладает неспецифическим иммуностимулирующим действием, оказывает влияние на разные звенья системы иммунитета, повышая местный клеточный, гуморальный и системный иммунный ответ. Принимает участие в активации системы фагоцитоза, увеличивает количество лизоцима в слюне, способствует повышению содержания иммунокомпетентных клеток, что усиливает функциональную и метаболическую активность макрофагов, в том числе альвеолярных, и полиморфноядерных лейкоцитов. Обладает способностью активировать механизмы перекисного окисления и экспрессии молекул адгезии как на макрофагально-моноцитарных клетках, так и на гранулоцитах LEA-1, МАС-1, р-150, ICAT-1, что способствует синтезу Т-лимфоцитов антигенпрезентирующими клетками и, как следствие, уничтожению инфекционных агентов. Виферон может влиять на секрецию простагландинов ПГЕ2 макрофагально-моноцитарными клетками, активацию естественных киллеров и высвобождает противовоспалительные цитокины – интерлейкины (ИЛ) 1, 2, 6 и 8, интерферон-гамма, фактор некроза опухоли альфа. Способен принимать участие в синтезе ИЛ-4, ИЛ-12 и повышать концентрацию секреторного IgA в слюне и IgA, IgG, IgM в сыворотке, при этом уменьшая концентрацию сывороточного IgE. Использование Виферона в комплексном лечении ГСД сопровождается нормализацией иммунного статуса, что способствует значительному улучшению состояния беременных женщин. На фоне лечения также отмечается улучшение углеводного обмена и снижение сахара в крови. В настоящем исследовании Виферон назначали в форме суппозиториев по 1 000 000 МЕ 2 раза в день с 12-часовым интервалом. Продолжительность курса лечения составила 14 дней. Иммунологическое обследование пациенток с ГСД проводили дважды: при обращении в диспансер и по окончании терапии. Иммунный статус оценивали методом CD-типирования лейкоцитов (иммунофенотипирование лейкоцитов с использованием моноклональных антител). Уровни цитокинов (ИЛ-8, ИЛ-1β, интерферона-альфа), а также иммуноглобулинов A, M, G в сыворотке крови определяли методом иммуноферментного анализа. Математическую обработку результатов проводили с помощью непараметрической статистики (критерий Вилкоксона). Статистическую обработку данных выполняли в программе Statistica. Результаты и обсуждение При определении уровня CD-лимфоцитов в сыворотке крови пациенток с ГСД до лечения установлено достоверное снижение процентного содержания CD3+-, CD4+-, СD8+-лимфоцитов. У всех обследованных пациенток при обращении в диспансер обнаружен дисбаланс цитокинов, повышенные уровни ИЛ-8, ИЛ-1β, достоверное снижение уровня интерферона-альфа в сыворотке крови (табл. 1). Эти данные свидетельствуют о снижении иммунного статуса при ГСД. При определении концентрации основных иммуноглобулинов в сыворотке крови выявлено достоверное снижение уровней IgA и IgG и увеличение уровня IgM у пациенток 1-й группы (табл. 2). После лечения с использованием генно-инженерного интерферона-альфа-2b (Виферон) достоверно повысился уровень CD3+-лимфоцитов. При сравнении результатов лечения в обеих группах отмечено, что использование Виферона обеспечивает лучшие результаты: уровень СD3+-лимфоцитов на фоне комплексной терапии составил 49,5 ± 2,04% против 44,15 ± 1,48% на фоне базисной терапии (р3 < 0,05). Во 2-й группе зарегистрировано достоверное повышение содержания CD4+-лимфоцитов, в то время как в 1-й группе отмечена лишь тенденция к его нормализации (р2 < 0,005). После окончания лечения в 1-й группе показатели CD4+ остались сниженными, при этом во 2-й группе наблюдался выраженный подъем CD4+ (р3 < 0,05). Относительный уровень супрессорных лимфоцитов на фоне базисного лечения не изменился. Показатели СD8+-лимфоцитов во 2-й группе были близкими к нормальным значениям. При сравнении изучаемых показателей после лечения у пациенток обеих групп отмечено достоверное увеличение количества СD3+- и СD4+-лимфоцитов и процентного содержания СD8+-лимфоцитов (см. табл. 1). У пациенток 2-й группы, получавших комплексное лечение с включением Виферона, отмечена тенденция к нормализации содержания ИЛ-1β в сыворотке крови. Содержание провоспалительных цитокинов ИЛ-8 и интерферона-альфа в сыворотке у больных 2-й группы достоверно снизилось и приблизилось к норме, тогда как у пациенток 1-й группы уровни ИЛ-8 и интерферона-альфа остались прежними (см. табл. 1). После лечения у больных 1-й группы было повышенное содержание IgM в сыворотке крови, что характерно для острого воспалительного процесса, а в группе пациенток, получавших Виферон, уровень IgM достоверно снизился и соответствовал нормативным показателям. Уровень IgG в сыворотке крови у пациенток 2-й группы достоверно увеличился по сравнению с острым периодом, в то время как у пациенток 1-й группы этот показатель стал лишь немного выше. Уровень IgA в сыворотке крови у пациенток, получавших Виферон, достиг нормальных значений, в то время как в 1-й группе остался ниже нормы после лечения (см. табл. 2). Полученные результаты свидетельствуют об эффективном влиянии генно-инженерного интерферона-альфа-2b на гуморальное звено иммунитета. Заключение В настоящее время состояние иммунной системы при ГСД недостаточно изучено. Многие исследования, проведенные в последние годы, отражают важность клинических проявлений ГСД на фоне присоединения вторичной инфекции. Фокус научного интереса направлен на методы коррекции этих состояний, что диктует необходимость исследований в данном направлении. Особая роль принадлежит иммунологическим нарушениям у больных ГСД и сахарным диабетом 2-го типа. Результаты проведенного нами исследования свидетельствуют о нарушении иммунного статуса и цитокинового профиля при ГСД и подтверждают эффективность использования иммуностимулирующих препаратов в комплексном лечении пациенток с данной патологией, что способствует улучшению их состояния и профилактике осложнений, которые могут возникнуть при присоединении вторичной инфекции.
Литература
1. Блохин Н.Г., Шевченко Д.М. Гестационный сахарный диабет. Архив акушерства и гинекологии им. В.Ф. Снегирева. 2017; 4 (2): 61–67. . 2. Волкова Н.И., Давиденко И.Ю., Дегтярева Ю.С. Гестационный сахарный диабет. Сахарный диабет. 2024; 27 (4): 336–346 3. Махтибекова З.А., Васина А.А., Голикова К.С., Бабич К.А. Гестационный диабет. Современные критерии диагностики. Вестник РУДН. Серия: Медицина. 2016; 1 (1): 99–101. 4. Kleinwechter H., Demandt N. Diabetes in der Schwangerschaft [Diabetes in pregnancy – type 1/type 2 diabetes mellitus and gestational diabetes mellitus]. Dtsch. Med. Wochenschr. 2016; 141 (18): 1296–1303. 5. Бардымова Т.П., Березина М.В., Михалева О.Г., Мистяков М.В. Ожирение и гестационный сахарный диабет. Сибирский медицинский журнал. 2015; 4: 9–15. 6. Волкова Н.И., Паненко С.О. Гестационный сахарный диабет: проблемы современного скрининга. Сахарный диабет. 2022; 25 (1): 72–80. 7. Garrison A. Screening, diagnosis, and management of gestational diabetes mellitus. Am. Fam. Physician. 2015; 91 (7): 460–467. 8. Mirghani Dirar A., Doupis J. Gestational diabetes from A to Z. World J. Diabetes. 2017; 8 (12): 489–511. 9. Shen Y., Jia Y., Zhou J. et al. Association of gestational diabetes mellitus with adverse pregnancy outcomes: our experience and meta-analysis. Int. J. Diabetes Dev. Ctries. 2020; 40: 357–370. 10. Fadl H.E., Ostlund I.K., Magnuson A.F., Hanson U.S. Maternal and neonatal outcomes and time trends of gestational diabetes mellitus in Sweden from 1991 to 2003. Diabet. Med. 2010; 27 (4): 436–441. 11. Mitanchez D., Ciangura C., Jacqueminet S. How can maternal lifestyle interventions modify the effects of gestational diabetes in the neonate and the offspring? A systematic review of metaanalyses. Nutrients. 2020; 12 (2): 353. 12. Poolsup N., Suksomboon N., Amin M. Effect of treatment of gestational diabetes mellitus: a systematic review and metaanalysis. PLoS One. 2014; 9 (3): e92485.
