Карданова М.Х., Габаева М.М., Кутешат С.А. и др. Нарушения менструального цикла у подростков: современный взгляд. Фармакология & Фармакотерапия. 2026; 3: 24–27.
DOI 10.46393/27132129_2026_3_24–27
Резюме
Нарушения менструального цикла у девочек-подростков отражают не только особенности становления репродуктивной функции, но и общее соматическое, эндокринное и психоэмоциональное состояние пациенток. Современный подход рассматривает менструальный цикл как важный клинический маркер здоровья подростка. Цель: представить современный взгляд на нарушения менструального цикла у подростков и проанализировать структуру данной патологии на основе синтетического набора данных. Материал и методы. Проведено одномоментное аналитическое исследование синтетического набора данных, включавшего 350 подростков с нарушениями менструального цикла. Анализировали возраст пациенток, возраст менархе, характеристики цикла, ведущий диагноз, сопутствующую патологию, факторы риска, данные диагностики, схемы лечения, ответ на терапию и динамику качества жизни. Применяли методы описательной статистики; для оценки динамики качества жизни использовали парный t-критерий Стьюдента. Результаты. Средний возраст пациенток составил 14,5 ± 2,3 года, средний возраст менархе – 12,7 ± 2,7 года. Наиболее частыми вариантами нарушений были дисменорея – 78 (22,3%), олигоменорея – 69 (19,7%), меноррагия – 38 (10,9%), дефицит лютеиновой фазы – 36 (10,3%) и вторичная аменорея – 33 (9,4%). Формирующаяся гипоталамо-гипофизарно-яичниковая ось отмечена у 179 (51,1%) подростков, незрелая – у 86 (24,6%), зрелая – у 85 (24,3%). Высокий или критический уровень стресса выявлен у 182 (52,0%) пациенток, отягощенный семейный анамнез – у 183 (52,3%), профессиональные спортивные нагрузки – у 75 (21,4%). Полный или частичный ответ на лечение достигнут у 267 (76,3%) подростков. Средний показатель качества жизни увеличился с 50,4 ± 11,6 до 63,2 ± 14,5 балла (p < 0,001). Заключение. В структуре нарушений менструального цикла у подростков преобладают болевые и ритмологические расстройства, формирующиеся на фоне функциональной незрелости нейроэндокринной регуляции, но нередко сочетающиеся с эндокринной и соматической патологией. Раннее выявление нарушений, клинически обоснованная дифференциальная диагностика и междисциплинарное сопровождение являются ключевыми направлениями ведения этой группы пациенток.
Введение Нарушения менструального цикла (НМЦ) у подростков – одна из наиболее актуальных проблем современной гинекологии. В клинической практике они рассматриваются не только как проявление становления репродуктивной функции, но и как возможный маркер эндокринных, гематологических, метаболических и психоэмоциональных нарушений. В современных рекомендациях менструальный цикл трактуется как важный показатель состояния здоровья девочки-подростка, сопоставимый по клинической значимости с другими жизненными параметрами [1]. В первые годы после менархе вариабельность цикла может быть связана с незрелостью гипоталамо-гипофизарно-яичниковой оси. Однако длительные интервалы между менструациями, чрезмерная кровопотеря, выраженная болезненность, первичная или вторичная аменорея требуют целенаправленной диагностики [2]. В современных классификациях аномальных маточных кровотечений важное место занимают овуляторная дисфункция и стандартизированный подход к оценке частоты, регулярности, длительности и объема кровопотери [3]. В структуре причин могут встречаться дисфункция щитовидной железы, гиперпролактинемия и синдром поликистозных яичников (СПКЯ) [4], а при обильных менструальных кровотечениях необходимо исключать нарушения гемостаза и железодефицитные состояния [5]. Особую клиническую значимость приобретают последствия НМЦ для качества жизни подростков [6]. Болевой синдром, слабость, тревожность, школьные пропуски, снижение физической и социальной активности формируют не только медицинскую, но и выраженную медико-социальную проблему [7, 8]. Поэтому современный взгляд на НМЦ у подростков предполагает раннее выявление, стандартизированную диагностику, персонифицированную терапию и междисциплинарный подход. Цель исследования – представить современный клинико-патогенетический взгляд на нарушения менструального цикла у подростков и изучить структуру данной патологии на основе синтетического набора данных из 350 наблюдений. Материал и методы Проведено одномоментное аналитическое исследование синтетического набора данных, включавшего 350 подростков с НМЦ. Использование синтетического массива позволило смоделировать типичные клинические сценарии подростковой гинекологической практики без применения персональных данных реальных пациенток. В анализ были включены следующие параметры: возраст пациенток, возраст менархе, возраст первого обращения к врачу, индекс массы тела (ИМТ), длительность менструального цикла, длительность менструального кровотечения, характер кровопотери, зрелость гипоталамо-гипофизарно-яичниковой оси, ведущий диагноз, степень тяжести состояния, сопутствующая патология, длительность нарушений, уровень стресса, особенности питания, физическая активность, результаты лабораторной и инструментальной диагностики, варианты терапии, приверженность лечению, ответ на терапию, динамика качества жизни и профилактические аспекты. Количественные показатели представлены в виде среднего значения и стандартного отклонения (M ± SD), категориальные – в виде абсолютных и относительных величин. Для оценки динамики показателей качества жизни до и после лечения использовали парный t-критерий Стьюдента. Статистически значимыми считали различия при p < 0,05. Результаты Средний возраст пациенток составил 14,5 ± 2,3 года, средний возраст менархе – 12,7 ± 2,7 года, средний ИМТ – 22,3 ± 5,5 кг/м2 . Средняя длительность менструального цикла равнялась 32,9 ± 7,1 дня, средняя длительность менструального кровотечения – 5,6 ± 2,3 дня. Средняя длительность НМЦ составила 17,6 ± 10,4 месяца, среднее время до постановки диагноза – 96,6 ± 52,7 дня, средняя задержка обращения за специализированной помощью – 19,8 ± 13,5 месяца. Распределение нозологических форм представлено в табл. 1. В структуре основных диагнозов преобладали дисменорея – 78 (22,3%), олигоменорея – 69 (19,7%), меноррагия – 38 (10,9%), дефицит лютеиновой фазы – 36 (10,3%), вторичная аменорея – 33 (9,4%), ановуляторные кровотечения – 29 (8,3%), метроррагия – 27 (7,7%), полименорея – 24 (6,9%) и первичная аменорея – 16 (4,6%). Анализ становления цикла показал, что в первый год после менархе регулярный цикл был только у 54 (15,4%) подростков, нерегулярный – у 194 (55,4%), ановуляторный – у 102 (29,1%). Ко второму году доля регулярных циклов увеличивалась до 139 (39,7%), а к третьему – до 221 (63,1%). Формирующаяся гипоталамо-гипофизарно-яичниковая ось отмечена у 179 (51,1%) пациенток, незрелая – у 86 (24,6%), зрелая – у 85 (24,3%). Спектр сопутствующей патологии и факторов риска представлен в табл. 2. Среди сопутствующей патологии наиболее часто встречались анемия – 62 (17,7%), гипотиреоз – 57 (16,3%), СПКЯ – 55 (15,7%), гиперпролактинемия – 33 (9,4%) и эндометриоз – 28 (8,0%). По степени тяжести преобладали среднетяжелые формы – 147 (42,0%), легкие составили 134 (38,3%), тяжелые – 69 (19,7%). Среди факторов риска высокий или критический уровень стресса наблюдался у 182 (52,0%) подростков, отягощенный семейный анамнез по НМЦ – у 183 (52,3%), профессиональные спортивные нагрузки – у 75 (21,4%). Нормальный ИМТ имели 148 (42,3%) пациенток, недостаточный вес – 90 (25,7%), избыточный вес – 77 (22,0%), ожирение – 35 (10,0%). Дефицитное по железу питание отмечено в 81 (23,1%) наблюдении. Ультразвуковое исследование органов малого таза было выполнено 313 (89,4%) пациенткам, анализ крови на гормональный профиль – 303 (86,6%), оценка функции щитовидной железы – 267 (76,3%), коагулограмма – 176 (50,3%), магнитно-резонансная томография – 63 (18,0%). На первом визите диагноз был установлен у 127 (36,3%) пациенток, после дополнительного обследования – у 175 (50,0%), после консилиума – у 48 (13,7%). В лечении преобладали монофазные комбинированные оральные контрацептивы – 58 (16,6%), гестагены в лютеиновой фазе – 51 (14,6%), циклические гестагены – 49 (14,0%), комбинированная терапия – 44 (12,6%) и наблюдение без активной медикаментозной коррекции – 43 (12,3%). Полный ответ на лечение достигнут у 159 (45,4%) пациенток, частичный – у 108 (30,9%), отсутствие ответа отмечено у 46 (13,1%), побочные эффекты – у 37 (10,6%). Суммарная доля полного и частичного ответа составила 76,3%. Средний показатель качества жизни до лечения составил 50,4 ± 11,6 балла, после лечения – 63,2 ± 14,5 балла. Улучшение было статистически значимым (t = 23,43; p < 0,001). Позднее обращение, с задержкой более 6 месяцев, отмечалось у 280 (80,0%) подростков. Полная осведомленность о норме менструального цикла имелась лишь у 95 (27,1%) пациенток. Обсуждение Полученные данные подтверждают, что в подростковом возрасте НМЦ чаще всего формируются на фоне функциональной незрелости овуляторной регуляции [1, 6]. Вместе с тем они не должны автоматически трактоваться как физиологическое явление. Значительная распространенность дисменореи, олигоменореи и меноррагии в исследуемом массиве подчеркивает клиническую разнородность НМЦ у подростков и необходимость дифференцированного подхода к диагностике [3]. Высокая частота стрессовых факторов, семейной отягощенности и нарушений пищевого поведения позволяет рассматривать НМЦ не только как локальную гинекологическую проблему, но и как отражение общей адаптационной нестабильности подросткового периода. Частое сочетание с гипотиреозом, гиперпролактинемией, анемией и СПКЯ подчеркивает необходимость расширенного диагностического поиска при длительно сохраняющихся симптомах [4, 5]. Примечательно, что только трети пациенток диагноз был установлен на первом визите, тогда как в половине случаев потребовалось дополнительное обследование. Это указывает на необходимость стандартизированных алгоритмов ведения подростков с НМЦ, включая пошаговую оценку эндокринных, метаболических и репродуктивных факторов [2]. Существенное улучшение качества жизни после лечения подтверждает клиническую значимость своевременной коррекции выявленных нарушений и согласуется с данными о влиянии менструальных симптомов на учебную и повседневную активность подростков [8]. С учетом профиля издания практический интерес представляет фармакотерапевтический аспект проблемы. Полученные данные показывают, что ведущая роль в лечении принадлежит консервативным методам – комбинированным оральным контрацептивам, циклическим гестагенам, терапии в лютеиновую фазу и симптоматическим средствам. Такой подход соответствует современному принципу ступенчатой и этиопатогенетически ориентированной коррекции менструальных нарушений у подростков [7]. Заключение Нарушения менструального цикла у подростков представляют собой гетерогенную группу состояний, в структуре которых преобладают дисменорея, олигоменорея и меноррагия. Для исследуемой выборки были характерны функциональная незрелость нейроэндокринной регуляции, высокая распространенность стрессовых и семейных факторов риска, позднее обращение за специализированной помощью и выраженное влияние симптомов на качество жизни. Современный подход к ведению подростков с НМЦ должен включать раннее выявление нарушений менструальной функции, клинически обоснованную дифференциальную диагностику, своевременную консервативную терапию и междисциплинарное сопровождение.
Литература
1. ACOG Committee Opinion No. 651: Menstruation in girls and adolescents: using the menstrual cycle as a vital sign. Obstet. Gynecol. 2015; 126 (6): e143–e146. 2. Practice Committee of the American Society for Reproductive Medicine. Electronic address: asrm@asrm.org. Current evaluation of amenorrhea: a committee opinion. Fertil. Steril. 2024; 122 (1): 52–61. 3. Jain V., Munro M.G., Critchley H.O.D. Contemporary evaluation of women and girls with abnormal uterine bleeding: FIGO Systems 1 and 2. Int. J. Gynaecol. Obstet. 2023; 162 Suppl. 2 (Suppl. 2): 29–42. 4. Peña A.S., Witchel S.F., Boivin J. et al. International evidence-based recommendations for polycystic ovary syndrome in adolescents. BMC Med. 2025; 23 (1): 151. 5. Screening and management of bleeding disorders in adolescents with heavy menstrual bleeding: ACOG committee opinion, Number 785. Obstet. Gynecol. 2019; 134 (3): e71–e83. 6. Moton-Ospino K., Menon S. Abnormal uterine bleeding during adolescence. Semin. Pediatr. Surg. 2025; 37: 151542. 7. Royal Children’s Hospital Melbourne. Clinical Practice Guideline: Dysmenorrhoea. Melbourne: Royal Children’s Hospital Melbourne, 2025. 8. Sawyer G., Fraser A., Lawlor D.A. et al. Associations of adolescent menstrual symptoms with school absences and educational attainment: analysis of a prospective cohort study. NPJ Sci. Learn. 2025; 10 (1): 54.
DOI 10.46393/27132129_2026_3_24–27
Резюме
Нарушения менструального цикла у девочек-подростков отражают не только особенности становления репродуктивной функции, но и общее соматическое, эндокринное и психоэмоциональное состояние пациенток. Современный подход рассматривает менструальный цикл как важный клинический маркер здоровья подростка. Цель: представить современный взгляд на нарушения менструального цикла у подростков и проанализировать структуру данной патологии на основе синтетического набора данных. Материал и методы. Проведено одномоментное аналитическое исследование синтетического набора данных, включавшего 350 подростков с нарушениями менструального цикла. Анализировали возраст пациенток, возраст менархе, характеристики цикла, ведущий диагноз, сопутствующую патологию, факторы риска, данные диагностики, схемы лечения, ответ на терапию и динамику качества жизни. Применяли методы описательной статистики; для оценки динамики качества жизни использовали парный t-критерий Стьюдента. Результаты. Средний возраст пациенток составил 14,5 ± 2,3 года, средний возраст менархе – 12,7 ± 2,7 года. Наиболее частыми вариантами нарушений были дисменорея – 78 (22,3%), олигоменорея – 69 (19,7%), меноррагия – 38 (10,9%), дефицит лютеиновой фазы – 36 (10,3%) и вторичная аменорея – 33 (9,4%). Формирующаяся гипоталамо-гипофизарно-яичниковая ось отмечена у 179 (51,1%) подростков, незрелая – у 86 (24,6%), зрелая – у 85 (24,3%). Высокий или критический уровень стресса выявлен у 182 (52,0%) пациенток, отягощенный семейный анамнез – у 183 (52,3%), профессиональные спортивные нагрузки – у 75 (21,4%). Полный или частичный ответ на лечение достигнут у 267 (76,3%) подростков. Средний показатель качества жизни увеличился с 50,4 ± 11,6 до 63,2 ± 14,5 балла (p < 0,001). Заключение. В структуре нарушений менструального цикла у подростков преобладают болевые и ритмологические расстройства, формирующиеся на фоне функциональной незрелости нейроэндокринной регуляции, но нередко сочетающиеся с эндокринной и соматической патологией. Раннее выявление нарушений, клинически обоснованная дифференциальная диагностика и междисциплинарное сопровождение являются ключевыми направлениями ведения этой группы пациенток.
Введение Нарушения менструального цикла (НМЦ) у подростков – одна из наиболее актуальных проблем современной гинекологии. В клинической практике они рассматриваются не только как проявление становления репродуктивной функции, но и как возможный маркер эндокринных, гематологических, метаболических и психоэмоциональных нарушений. В современных рекомендациях менструальный цикл трактуется как важный показатель состояния здоровья девочки-подростка, сопоставимый по клинической значимости с другими жизненными параметрами [1]. В первые годы после менархе вариабельность цикла может быть связана с незрелостью гипоталамо-гипофизарно-яичниковой оси. Однако длительные интервалы между менструациями, чрезмерная кровопотеря, выраженная болезненность, первичная или вторичная аменорея требуют целенаправленной диагностики [2]. В современных классификациях аномальных маточных кровотечений важное место занимают овуляторная дисфункция и стандартизированный подход к оценке частоты, регулярности, длительности и объема кровопотери [3]. В структуре причин могут встречаться дисфункция щитовидной железы, гиперпролактинемия и синдром поликистозных яичников (СПКЯ) [4], а при обильных менструальных кровотечениях необходимо исключать нарушения гемостаза и железодефицитные состояния [5]. Особую клиническую значимость приобретают последствия НМЦ для качества жизни подростков [6]. Болевой синдром, слабость, тревожность, школьные пропуски, снижение физической и социальной активности формируют не только медицинскую, но и выраженную медико-социальную проблему [7, 8]. Поэтому современный взгляд на НМЦ у подростков предполагает раннее выявление, стандартизированную диагностику, персонифицированную терапию и междисциплинарный подход. Цель исследования – представить современный клинико-патогенетический взгляд на нарушения менструального цикла у подростков и изучить структуру данной патологии на основе синтетического набора данных из 350 наблюдений. Материал и методы Проведено одномоментное аналитическое исследование синтетического набора данных, включавшего 350 подростков с НМЦ. Использование синтетического массива позволило смоделировать типичные клинические сценарии подростковой гинекологической практики без применения персональных данных реальных пациенток. В анализ были включены следующие параметры: возраст пациенток, возраст менархе, возраст первого обращения к врачу, индекс массы тела (ИМТ), длительность менструального цикла, длительность менструального кровотечения, характер кровопотери, зрелость гипоталамо-гипофизарно-яичниковой оси, ведущий диагноз, степень тяжести состояния, сопутствующая патология, длительность нарушений, уровень стресса, особенности питания, физическая активность, результаты лабораторной и инструментальной диагностики, варианты терапии, приверженность лечению, ответ на терапию, динамика качества жизни и профилактические аспекты. Количественные показатели представлены в виде среднего значения и стандартного отклонения (M ± SD), категориальные – в виде абсолютных и относительных величин. Для оценки динамики показателей качества жизни до и после лечения использовали парный t-критерий Стьюдента. Статистически значимыми считали различия при p < 0,05. Результаты Средний возраст пациенток составил 14,5 ± 2,3 года, средний возраст менархе – 12,7 ± 2,7 года, средний ИМТ – 22,3 ± 5,5 кг/м2 . Средняя длительность менструального цикла равнялась 32,9 ± 7,1 дня, средняя длительность менструального кровотечения – 5,6 ± 2,3 дня. Средняя длительность НМЦ составила 17,6 ± 10,4 месяца, среднее время до постановки диагноза – 96,6 ± 52,7 дня, средняя задержка обращения за специализированной помощью – 19,8 ± 13,5 месяца. Распределение нозологических форм представлено в табл. 1. В структуре основных диагнозов преобладали дисменорея – 78 (22,3%), олигоменорея – 69 (19,7%), меноррагия – 38 (10,9%), дефицит лютеиновой фазы – 36 (10,3%), вторичная аменорея – 33 (9,4%), ановуляторные кровотечения – 29 (8,3%), метроррагия – 27 (7,7%), полименорея – 24 (6,9%) и первичная аменорея – 16 (4,6%). Анализ становления цикла показал, что в первый год после менархе регулярный цикл был только у 54 (15,4%) подростков, нерегулярный – у 194 (55,4%), ановуляторный – у 102 (29,1%). Ко второму году доля регулярных циклов увеличивалась до 139 (39,7%), а к третьему – до 221 (63,1%). Формирующаяся гипоталамо-гипофизарно-яичниковая ось отмечена у 179 (51,1%) пациенток, незрелая – у 86 (24,6%), зрелая – у 85 (24,3%). Спектр сопутствующей патологии и факторов риска представлен в табл. 2. Среди сопутствующей патологии наиболее часто встречались анемия – 62 (17,7%), гипотиреоз – 57 (16,3%), СПКЯ – 55 (15,7%), гиперпролактинемия – 33 (9,4%) и эндометриоз – 28 (8,0%). По степени тяжести преобладали среднетяжелые формы – 147 (42,0%), легкие составили 134 (38,3%), тяжелые – 69 (19,7%). Среди факторов риска высокий или критический уровень стресса наблюдался у 182 (52,0%) подростков, отягощенный семейный анамнез по НМЦ – у 183 (52,3%), профессиональные спортивные нагрузки – у 75 (21,4%). Нормальный ИМТ имели 148 (42,3%) пациенток, недостаточный вес – 90 (25,7%), избыточный вес – 77 (22,0%), ожирение – 35 (10,0%). Дефицитное по железу питание отмечено в 81 (23,1%) наблюдении. Ультразвуковое исследование органов малого таза было выполнено 313 (89,4%) пациенткам, анализ крови на гормональный профиль – 303 (86,6%), оценка функции щитовидной железы – 267 (76,3%), коагулограмма – 176 (50,3%), магнитно-резонансная томография – 63 (18,0%). На первом визите диагноз был установлен у 127 (36,3%) пациенток, после дополнительного обследования – у 175 (50,0%), после консилиума – у 48 (13,7%). В лечении преобладали монофазные комбинированные оральные контрацептивы – 58 (16,6%), гестагены в лютеиновой фазе – 51 (14,6%), циклические гестагены – 49 (14,0%), комбинированная терапия – 44 (12,6%) и наблюдение без активной медикаментозной коррекции – 43 (12,3%). Полный ответ на лечение достигнут у 159 (45,4%) пациенток, частичный – у 108 (30,9%), отсутствие ответа отмечено у 46 (13,1%), побочные эффекты – у 37 (10,6%). Суммарная доля полного и частичного ответа составила 76,3%. Средний показатель качества жизни до лечения составил 50,4 ± 11,6 балла, после лечения – 63,2 ± 14,5 балла. Улучшение было статистически значимым (t = 23,43; p < 0,001). Позднее обращение, с задержкой более 6 месяцев, отмечалось у 280 (80,0%) подростков. Полная осведомленность о норме менструального цикла имелась лишь у 95 (27,1%) пациенток. Обсуждение Полученные данные подтверждают, что в подростковом возрасте НМЦ чаще всего формируются на фоне функциональной незрелости овуляторной регуляции [1, 6]. Вместе с тем они не должны автоматически трактоваться как физиологическое явление. Значительная распространенность дисменореи, олигоменореи и меноррагии в исследуемом массиве подчеркивает клиническую разнородность НМЦ у подростков и необходимость дифференцированного подхода к диагностике [3]. Высокая частота стрессовых факторов, семейной отягощенности и нарушений пищевого поведения позволяет рассматривать НМЦ не только как локальную гинекологическую проблему, но и как отражение общей адаптационной нестабильности подросткового периода. Частое сочетание с гипотиреозом, гиперпролактинемией, анемией и СПКЯ подчеркивает необходимость расширенного диагностического поиска при длительно сохраняющихся симптомах [4, 5]. Примечательно, что только трети пациенток диагноз был установлен на первом визите, тогда как в половине случаев потребовалось дополнительное обследование. Это указывает на необходимость стандартизированных алгоритмов ведения подростков с НМЦ, включая пошаговую оценку эндокринных, метаболических и репродуктивных факторов [2]. Существенное улучшение качества жизни после лечения подтверждает клиническую значимость своевременной коррекции выявленных нарушений и согласуется с данными о влиянии менструальных симптомов на учебную и повседневную активность подростков [8]. С учетом профиля издания практический интерес представляет фармакотерапевтический аспект проблемы. Полученные данные показывают, что ведущая роль в лечении принадлежит консервативным методам – комбинированным оральным контрацептивам, циклическим гестагенам, терапии в лютеиновую фазу и симптоматическим средствам. Такой подход соответствует современному принципу ступенчатой и этиопатогенетически ориентированной коррекции менструальных нарушений у подростков [7]. Заключение Нарушения менструального цикла у подростков представляют собой гетерогенную группу состояний, в структуре которых преобладают дисменорея, олигоменорея и меноррагия. Для исследуемой выборки были характерны функциональная незрелость нейроэндокринной регуляции, высокая распространенность стрессовых и семейных факторов риска, позднее обращение за специализированной помощью и выраженное влияние симптомов на качество жизни. Современный подход к ведению подростков с НМЦ должен включать раннее выявление нарушений менструальной функции, клинически обоснованную дифференциальную диагностику, своевременную консервативную терапию и междисциплинарное сопровождение.
Литература
1. ACOG Committee Opinion No. 651: Menstruation in girls and adolescents: using the menstrual cycle as a vital sign. Obstet. Gynecol. 2015; 126 (6): e143–e146. 2. Practice Committee of the American Society for Reproductive Medicine. Electronic address: asrm@asrm.org. Current evaluation of amenorrhea: a committee opinion. Fertil. Steril. 2024; 122 (1): 52–61. 3. Jain V., Munro M.G., Critchley H.O.D. Contemporary evaluation of women and girls with abnormal uterine bleeding: FIGO Systems 1 and 2. Int. J. Gynaecol. Obstet. 2023; 162 Suppl. 2 (Suppl. 2): 29–42. 4. Peña A.S., Witchel S.F., Boivin J. et al. International evidence-based recommendations for polycystic ovary syndrome in adolescents. BMC Med. 2025; 23 (1): 151. 5. Screening and management of bleeding disorders in adolescents with heavy menstrual bleeding: ACOG committee opinion, Number 785. Obstet. Gynecol. 2019; 134 (3): e71–e83. 6. Moton-Ospino K., Menon S. Abnormal uterine bleeding during adolescence. Semin. Pediatr. Surg. 2025; 37: 151542. 7. Royal Children’s Hospital Melbourne. Clinical Practice Guideline: Dysmenorrhoea. Melbourne: Royal Children’s Hospital Melbourne, 2025. 8. Sawyer G., Fraser A., Lawlor D.A. et al. Associations of adolescent menstrual symptoms with school absences and educational attainment: analysis of a prospective cohort study. NPJ Sci. Learn. 2025; 10 (1): 54.
