ТЕЧЕНИЕ COVID-19 У ДЕТЕЙ ДО ГОДА В ЗАВИСИМОСТИ ОТ ВИДА ЖАРОПОНИЖАЮЩЕЙ ТЕРАПИИ НА ДОГОСПИТАЛЬНОМ ЭТАПЕ

Василькова Д.С., Пищальников А.Ю. Течение COVID-19 у детей до года в зависимости от вида жаропонижающей терапии на догоспитальном этапе. Фармакология & Фармакотерапия. 2026; 2: 86–92. DOI 10.46393/27132129_2026_2_86–92
Резюме
Проведено исследование, посвященное изучению клинических проявлений инфекции SARS-CoV-2 у детей первого года жизни в период 2021–2023 гг. Установлено, что течение заболевания преимущественно было легким, без летальных исходов. Тяжелые случаи ассоциировались с наличием коморбидной патологии и сопровождались характерными изменениями лабораторных маркеров воспаления, а также уровня D-димера. При сравнительном анализе трех групп пациентов, выделенных в зависимости от вида жаропонижающей терапии на догоспитальном этапе (Вибуркол®, парацетамол, ибупрофен), статистически значимых различий по большинству клинических и лабораторных показателей не выявлено, за исключением повышенного уровня D-димера в группе ибупрофена. Тенденции к более тяжелому течению и более высокой частоте перевода в отделение реанимации в группе парацетамола не достигли статистической значимости и, вероятно, связаны с исходным тяжелым состоянием пациентов. Полученные нами данные свидетельствуют об отсутствии прямого негативного влияния парацетамола, ибупрофена или Вибуркола на течение COVID-19 у младенцев. Результаты исследования подтверждают безопасность использования как традиционных жаропонижающих средств, так и гомеопатического препарата Вибуркол®, а также необходимость индивидуализированного подхода к симптоматическому лечению лихорадки у детей первого года жизни с расширением возможности применения препаратов биорегуляционной терапии.
Введение
Заболевание, вызываемое коронавирусной инфекцией (COVID-19), до сих пор представляет значительную проблему здравоохранения. У детей первого года жизни клинические проявления COVID-19 имеют отличия, обусловленные особенностями иммунного ответа, а также анатомо-физиологическими особенностями организма [1, 2]. Многочисленные исследования, в том числе метаанализы, проведенные в период 2020–2023 гг., свидетельствуют, что у детей в возрасте до года инфекция чаще протекает в легкой или бессимптомной форме, однако доля тяжелых случаев остается выше по сравнению с детьми более старшего возраста [3, 4]. Наиболее частыми клиническими проявлениями COVID-19 в возрасте до года являются лихорадка (до 65–81% случаев), кашель, насморк, одышка, а также желудочно-кишечные симптомы, включая диарею и рвоту [1, 5]. Тяжелое течение заболевания ассоциировано с необходимостью госпитализации и в отдельных случаях с переводом в отделение реанимации и интенсивной терапии (ОРИТ), особенно при наличии коморбидных состояний, таких как недоношенность и заболевания сердечно-сосудистой системы [2, 6]. В литературе особое внимание уделяется роли симптоматической терапии, включая жаропонижающие препараты, применяемые на догоспитальном этапе. Парацетамол и ибупрофен остаются основными средствами для контроля лихорадки у детей, однако в начальный период пандемии возникали опасения относительно возможного негативного влияния нестероидных противовоспалительных препаратов (НПВП), в том числе ибупрофена, на течение инфекции [7]. Последующие исследования не подтвердили ухудшения прогноза при использовании ибупрофена по сравнению с парацетамолом или отсутствием жаропонижающей терапии у пациентов с COVID-19, включая педиатрическую популяцию [8, 9]. Тем не менее проблема безопасности НПВП в педиатрической практике является важным аспектом лечения, особенно в отношении сезонных инфекций, включая COVID-19. Современными протоколами лечения, в том числе клиническими рекомендациями, не предусмотрено применение жаропонижающих препаратов у детей старше 3 месяцев с температурой ниже 39–39,5 °С, не относящихся к группам риска тяжелого течения лихорадки. В этом случае возможно применение гомеопатических препаратов, которые могут способствовать значительному снижению лекарственной нагрузки на организм ребенка. Отсроченное назначение противовоспалительной терапии позволяет организму пациента развернуть каскад иммунного ответа на вирусную инфекцию, успешное развитие которого катализируется механизмом лихорадки. Исследования, посвященные изучению сравнительной безопасности и эффективности различных жаропонижающих средств, в том числе гомеопатических препаратов, у младенцев первого года жизни с подтвержденной инфекцией SARS-CoV-2, немногочисленны, их результаты требуют дальнейшего уточнения [10]. Цель исследования – проанализировать клинико-лабораторные особенности течения COVID-19 у детей до года с различной степенью тяжести инфекции, оценить возможные ассоциации между типом жаропонижающей терапии (Вибуркол®, парацетамол, ибупрофен), применявшейся на догоспитальном этапе, и ключевыми показателями тяжести заболевания, включая лабораторные параметры. Материал и методы Проведен ретроспективный анализ историй болезни детей первого года жизни с лабораторно подтвержденной инфекцией SARS-CoV-2. В исследование включали детей в возрасте от 0 до 12 месяцев (включительно), у которых инфекция SARS-CoV-2 была верифицирована методом полимеразной цепной реакции (ПЦР) с детекцией РНК вируса в мазке из ротоглотки, в период с октября 2021 г. по январь 2023 г. Работа выполнена в соответствии с принципами Хельсинкской декларации и одобрена локальным этическим комитетом ФГБОУ ВО ЮУГМУ Минздрава России. Критерии исключения: возраст старше 12 месяцев на момент установления диагноза; отсутствие документально подтвержденного результата ПЦР на SARSCoV-2; коинфекция другими значимыми респираторными вирусами (по результатам расширенной ПЦР-панели), если она доминировала в клинической картине; отсутствие данных о применявшейся на догоспитальном этапе жаропонижающей терапии или невозможность однозначной идентификации препарата. Изучены данные медицинских карт из архива ГАУЗ ГКБ № 9 и детских поликлиник г. Челябинска, осуществлявших диагностику и лечение детей с COVID-19 в указанный период. Всего проанализировано 86 случаев, соответствовавших критериям включения. Дети были разделены на три группы в зависимости от основного жаропонижающего препарата, применявшегося на догоспитальном этапе (по данным анамнеза, выписок из амбулаторных карт и опроса родителей/законных представителей): 1-я группа (n = 26) – Вибуркол® (гомеопатические ректальные суппозитории, содержащие Chamomilla recutita D1, Atropa belladonna D2, Plantago major D3, Pulsatilla pratensis D2, Solanum dulcamara D4, Calcium carbonicum Hahnemanni D8) (в возрастной дозировке, ректально); 2-я группа (n = 28) – парацетамол (в возрастной дозировке, преимущественно перорально или ректально); 3-я группа (n = 28) – ибупрофен (в возрастной дозировке, перорально, ректально). В случаях комбинированного применения препаратов (n = 4) ребенок относился к группе того средства, которое использовалось преимущественно (по частоте и/или суммарной дозе). Отсутствие группы сравнения без жаропонижающей терапии связано с тем, что такие пациенты практически не госпитализировались и не проходили полного лабораторного обследования. Оценивались следующие параметры: демографические данные (возраст, пол); степень тяжести COVID-19 (бессимптомная, легкая, среднетяжелая, тяжелая), основные клинические симптомы и их длительность; продолжительность госпитализации (в сутках); необходимость перевода в ОРИТ; наличие и характер осложнений; данные инструментальных исследований (рентгенография, компьютерная томография (КТ) органов грудной клетки при наличии показаний); лабораторные показатели: общий анализ крови с лейкоцитарной формулой, скорость оседания эритроцитов (СОЭ), уровни С-реактивного белка (СРБ), прокальцитонина, ферритина, D-димера, интерлейкина-6, аланинаминотрансферазы (АЛТ), аспартатаминотрансферазы (АСТ), лактатдегидрогеназы (ЛДГ), иммуноглобулинов (Ig) классов M и G к SARS-CoV-2, сатурация кислорода по пульсоксиметрии. Статистический анализ. Непрерывные переменные представлены как среднее арифметическое ± стандартное отклонение (M ± SD), медиана и диапазон значений, категориальные переменные – в виде абсолютных чисел и процентов. Для сравнения трех групп по непрерывным показателям применяли однофакторный дисперсионный анализ (ANOVA) с последующим попарным сравнением по критерию Тьюки при достижении статистической значимости. Для категориальных переменных использовали критерий χ2 Пирсона или точный критерий Фишера (при ожидаемых частотах < 5). Силу и направление связей между переменными оценивали с помощью коэффициента корреляции Спирмена (для порядковых и ненормально распределенных данных) или Пирсона (при нормальном распределении). Уровнем статистической значимости считали p < 0,05. Статистическая обработка выполнена с использованием программного обеспечения SPSS Statistics версии 27.0 (IBM Corp., США). Авторы понимают, что ретроспективный характер исследования не позволяет контролировать все возможные confounding-факторы (в частности, исходную тяжесть симптомов на момент назначения жаропонижающего средства). Результаты и обсуждение Обследованы 35 девочек (40,7%) и 51 мальчик (59,3%). По степени тяжести заболевания распределение было следующим: бессимптомная форма – 6 (7,0%) случаев, легкая – 55 (64,0%), среднетяжелая – 7 (8,1%), тяжелая – 18 (20,9%). Дети с бессимптомной формой заболевания, а также 28 детей с COVID-19 легкой степени лечились амбулаторно, остальные 52 ребенка получали стационарное лечение. Средняя продолжительность госпитализации составила 9,38 дня (SD 4,21 дня; медиана 9 дней; диапазон 0–19 дней). Перевод в ОРИТ был необходим в 17 (19,8%) случаях. Основные клинические диагнозы включали назофарингит (41 случаев, 47,7%), пневмонию (17 случаев, 19,8%), бронхит (7 случаев, 9%), а также вариант COVID-19 с кишечным синдромом (5 детей, 5,8%). Коморбидная патология отсутствовала в 55 (64,0%) наблюдениях, среди зарегистрированных фоновых состояний преобладали генетические заболевания (10 случаев, 11,6%) и анемия (8 детей, 9%). Осложнения COVID-19 (инфекционно-токсический шок) были выявлены в 8 (9,3%) случаях. Лихорадка наблюдалась у 52 (60,5%) детей: субфебрильная – в 30 (34,9%) случаях, фебрильная – у 16 (18,6%) пациентов, гипертермия – у 6 (7,0%). Продолжительность лихорадки более 4 дней отмечена в 20 (23,3%) случаях. Наиболее частыми клиническими симптомами были кашель (56 случаев, 65,1%), насморк (28 случаев, 32,6%), диарея (13 детей, 15,1%) и рвота (7 детей, 8,1%). Астения зарегистрирована у 6 (7,0%) пациентов. Изменения на КТ органов грудной клетки выявлены в 3 (3,5%) случаях, рентгенологически подтвержденная пневмония – в 14 (16,2%). Результаты лабораторного исследования представлены в табл. 1. Назначенное лечение включало противовирусные препараты (61 случай, 71,0%), деконгестанты (51 случай, 59,3%), муколитики (44 случая, 51,2%), антибиотики (30 случаев, 34,9%), антикоагулянты (21 случай, 24,4%), глюкокортикостероиды (12 случаев, 14,0%), внутривенный иммуноглобулин (3 случая, 3,5%) и пробиотики (27 случаев, 31,4%). Летальные исходы не зарегистрированы. При инфекции тяжелой степени средняя продолжительность госпитализации была больше (11–13 дней) по сравнению с легкой формой (9 дней). Корреляционный анализ выявил сильную положительную связь между степенью тяжести заболевания и необходимостью перевода в ОРИТ (r = 0,87; p < 0,001), умеренную связь тяжести заболевания с длительностью госпитализации (r = 0,46; p < 0,001), а также отрицательную корреляцию между сатурацией кислорода и уровнем прокальцитонина (r = -0,50; p < 0,001). Пол не влиял на степень тяжести заболевания (χ2 = 5,11; p = 0,16) или продолжительность госпитализации (t-критерий; p = 0,52). Представленные в табл. 2 данные демонстрируют минимальные различия между группами, не достигающие статистической значимости. Тенденция к более высокой степени тяжести и частоте реанимации в группе парацетамола может отражать назначение этого препарата пациентам с более тяжелыми симптомами на начальном этапе, а не прямое влияние самого препарата. Согласно полученным нами результатам, инфекция SARS-CoV-2 у детей первого года жизни преимущественно протекала в легкой форме (64,0%), с преобладанием симптомов со стороны верхних дыхательных путей, таких как кашель (65,1%) и насморк (32,6%). Тяжелая степень инфекции наблюдалась у 20,9% пациентов. В интенсивной терапии нуждались 19,8% детей. Тяжесть инфекции была ассоциирована с повышенным уровнем маркеров воспаления (ферритин, интерлейкин-6), а также увеличением уровня D-димера. Результаты нашего исследования соответствуют данным R. Mittal и соавт., согласно которым у младенцев с инфекцией SARS-CoV-2 преобладали легкие респираторные симптомы, а тяжелые формы встречались реже, чем у детей более старшего возраста [11]. По данным систематического обзора J. Sun и соавт., у детей до года наиболее частыми клиническими проявлениями были лихорадка (64%), кашель (34%) и назальные симптомы (31%), что соответствует данным нашего исследования [5]. Жаропонижающая терапия на догоспитальном этапе была ассоциирована с более длительной госпитализацией, более высокой степенью тяжести и более выраженной лихорадкой. Однако эти ассоциации, скорее всего, объясняются тем, что препараты назначались пациентам, у которых изначально было более тяжелое течение заболевания. Эти данные не могут служить доказательством прямого негативного или защитного эффекта терапии. Сравнение трех групп пациентов (Вибуркол®, парацетамол, ибупрофен) с использованием дисперсионного анализа (ANOVA) не выявило статистически значимых различий между группами по большинству показателей течения инфекции и лабораторным параметрам крови. Единственное значимое различие установлено в отношении уровня D-димера, который был существенно повышен в группе ибупрофена, что может указывать на более выраженные коагуляционные нарушения в этой группе. По остальным параметрам различий не наблюдалось, что, возможно, предполагает отсутствие сильного влияния вида препарата на лабораторные показатели. Тенденции к различиям отмечены для степени тяжести заболевания (p = 0,08) и необходимости перевода в ОРИТ (p = 0,11) – показатели были выше в группе парацетамола. Таким образом, сравнение трех групп не выявило значимых различий по большинству показателей течения инфекции, за исключением повышенного D-димера в группе ибупрофена. Наблюдаемые тенденции (например, более тяжелое течение заболевания в группе парацетамола) могут быть связаны с селекцией пациентов по исходной симптоматике, а не с прямым эффектом препаратов. Зарегистрированные нами изменения лабораторных показателей в виде высоких уровней маркеров воспаления соответствуют данным литературы [6]. Основными коморбидными состояниями у пациентов до года с COVID-19 в нашем исследовании были врожденные генетические заболевания и анемия, в отличие от данных других исследований, в которых чаще регистрировались онкологические заболевания в качестве коморбидных при COVID-19 [2, 12]. Обследованные дети получали противовирусные препараты в 71,0% случаев, антибиотики – в 34,9%. Глюкокортикостероиды были использованы в 14,0% случаев и только у тяжелых пациентов. Это согласуется с рекомендациями по применению у новорожденных с SARS-CoV-2 минимального количества сильнодействующих препаратов для предотвращения осложнений, а также роли своевременного мониторинга состояния, в том числе лабораторного контроля [13]. Корреляции между тяжестью заболевания и лабораторными маркерами (например, отрицательная связь сатурации с уровнем прокальцитонина) подтверждают прогностическую ценность этих показателей, как указано в исследованиях по оценке риска тяжелого течения инфекции [14]. Полученные результаты демонстрируют, что применение жаропонижающей терапии на догоспитальном этапе у детей до года с COVID-19 ассоциировано с более тяжелым течением заболевания, включая бóльшую продолжительность госпитализации, повышенную степень тяжести и более частое развитие осложнений. Однако эти ассоциации, вероятно, обусловлены искажением результатов, а именно: жаропонижающие препараты чаще назначались пациентам с выраженной лихорадкой и более тяжелыми начальными симптомами, что само по себе предопределяло необходимость стационарного лечения и худший прогноз. При сравнении трех групп терапии (Вибуркол®, парацетамол и ибупрофен) статистически значимых различий по большинству клинических показателей (длительность госпитализации, сатурация, изменения на КТ) не выявлено. Тем не менее отмечена тенденция к более высокой степени тяжести и частоте перевода в ОРИТ в группе парацетамола, а также значимое повышение уровня D-димера в группе ибупрофена. Последнее наблюдение согласуется с отдельными данными о возможном влиянии НПВП на коагуляционные нарушения при вирусных инфекциях, хотя крупные обзоры и метаанализы не подтверждают систематического ухудшения исходов COVID-19 при использовании ибупрофена по сравнению с парацетамолом [14]. Напротив, большинство ретроспективных исследований и метаанализов свидетельствуют об отсутствии негативного влияния ибупрофена на тяжесть течения и летальность при COVID-19 как у взрослых, так и в педиатрической популяции [1, 7]. Отсутствие значимых различий в лабораторных показателях (за исключением D-димера) между группами Вибуркола, парацетамола и ибупрофена согласуется с данными литературы, согласно которым жаропонижающая терапия не оказывает выраженного влияния на воспалительные маркеры (СРБ, ферритин, прокальцитонин) при вирусных инфекциях у детей [7, 8]. Таким образом, полученные нами данные не позволяют сделать вывод о негативном влиянии парацетамола или ибупрофена на течение COVID-19 у детей до года. Более тяжелое течение в группах НПВП и парацетамола, скорее всего, отражает селекцию пациентов с исходно более выраженной симптоматикой. Вибуркол® не продемонстрировал явных преимуществ, однако и не был ассоциирован с ухудшением исходов. Более того, в недавнем исследовании показано, что антипиретическое действие препарата Вибуркол® связано с его способностью уменьшать концентрацию простагландина Е2 и снижать интенсивность окислительной модификации оксида азота в пероксонитрит в ткани головного мозга, что делает возможным применение многокомпонентного препарата Вибуркол® в условиях системной воспалительной реакции в целях уменьшения выраженности воспаления (снижение уровня цитокинов в крови), снижения реактивности гладких мышц (спазмолитическое действие за счет модуляции функции оксида азота и циклического гуанозинмонофосфата) и детоксикации (снижение концентрации малонового диальдегида) [15]. Спазмолитический эффект препарата Вибуркол® может дополнительно способствовать улучшению состояния ребенка при острой патологии, сопровождающейся лихорадкой [16]. Для окончательных выводов необходимы проспективные рандомизированные исследования с учетом стратификации по исходной тяжести заболевания и лабораторным маркерам воспаления.
Заключение
Инфекция SARS-CoV-2 у детей первого года жизни в период 2021–2023 гг. характеризовалась преимущественно благоприятным течением с преобладанием легких форм и отсутствием летальных исходов. Тяжелые случаи были связаны с коморбидной патологией и сопровождались характерными изменениями лабораторных маркеров воспаления и коагуляции. При сравнении трех групп пациентов, получавших на догоспитальном этапе различные жаропонижающие средства (Вибуркол®, парацетамол, ибупрофен), не выявлено статистически значимых различий по большинству клинических показателей (длительность госпитализации, степень тяжести, частота осложнений, сатурация кислорода, изменения на КТ органов грудной клетки) и лабораторных параметров. Единственное достоверное различие касалось уровня D-димера, который был существенно выше в группе ибупрофена (p = 0,014). Отмечена тенденция к более высокой степени тяжести и частоте перевода в ОРИТ в группе парацетамола (p = 0,080 и p = 0,106 соответственно), однако эти различия не достигли уровня статистической значимости. Наблюдаемые ассоциации между применением жаропонижающей терапии и более тяжелым течением заболевания, по всей вероятности, обусловлены confounding by indication: препараты чаще назначались детям с исходно более выраженной лихорадкой и симптоматикой, что само по себе определяло необходимость госпитализации и худший прогноз. Прямого негативного влияния парацетамола или ибупрофена на течение COVID-19 в данной когорте доказать не удалось. Вибуркол® продемонстрировал эффективность, сопоставимую с таковой традиционно используемых жаропонижающих средств. Вид жаропонижающей терапии, применявшейся на догоспитальном этапе, не оказывал существенного самостоятельного влияния на ключевые показатели тяжести и исходы заболевания. Повышенный уровень D-димера в группе ибупрофена требует дальнейшего изучения, однако в целом согласуется с данными литературы об отсутствии систематического негативного воздействия НПВП на прогноз COVID-19 у детей. Полученные результаты подчеркивают важность индивидуального подхода к симптоматической терапии лихорадки у младенцев и подтверждают безопасность применения как традиционных жаропонижающих препаратов, так и гомеопатического средства Вибуркол®, который дополнительно может оказывать клиническое влияние: уменьшает беспокойство ребенка, обладает спазмолитическим эффектом, что в целом позитивно сказывается на общем состоянии пациента.

Литература
1. Cimolai N. COVID-19 among infants: key clinical features and remaining controversies. Clin. Exp. Pediatr. 2024; 67 (1): 1–16. 2. Taheri L., Gheiasi S.F., Taher M. et al. Clinical features of COVID-19 in newborns, infants, and children: a systematic review and meta-analysis. Compr. Child. Adolesc. Nurs. 2021; 45 (2): 137–155. 3. Mansourian M., Ghandi Y., Habibi D., Mehrabi S. COVID-19 infection in children: a systematic review and meta-analysis of clinical features and laboratory findings. Arch. Pediatr. 2021; 28 (3): 242–248. 4. Li B., Zhang S., Zhang R. et al. Epidemiological and clinical characteristics of COVID-19 in children: a systematic review and meta-analysis. Front. Pediatr. 2020; 8: 591132. 5. Xiao F., Tang M., Yan K., Zhou W. Clinical features of infants with SARS-CoV-2 infection: a systematic review and meta-analysis. Ann. Palliat. Med. 2022; 11 (11): 3394–3408. 6. Gale C., Sharkey D., Fitzpatrick K.E. et al. Neonatal complications of COVID-19 Collaborative Group. Characteristics and outcomes of neonates hospitalised with SARS-CoV-2 infection in the UK by variant: a prospective national cohort study. Arch. Dis. Child Fetal. Neonatal. Ed. 2024; 109 (3): 279–286. 7. Rinott E., Kozer E., Shapira Y. et al. Ibuprofen use and clinical outcomes in COVID-19 patients. Clin. Microbiol. Infect. 2020; 26 (9): 1259.e5–1259.e7. 8. Drake T.M., Fairfield C.J., Pius R. et al. Non-steroidal anti-inflammatory drug use and outcomes of COVID-19 in the ISARIC Clinical Characterisation Protocol UK cohort: a matched, prospective cohort study. Lancet Rheumatol. 2021; 3 (7): e498–e506. 9. Sodhi M., Etminan M. Safety of ibuprofen in patients with COVID-19: causal or confounded? Chest. 2020; 158 (1): 55–56. 10. Bianconi A., Zauli E., Biagiotti C. et al. Paracetamol use and COVID-19 clinical outcomes: a meta-analysis. Healthcare (Basel). 2024; 12 (22): 2309. 11. Mittal R., Ni R., Patel A. P. COVID-19 among infants: key clinical features and remaining controversies. Global Pediatric Health. 2023; 10: 2333794X231219426. Available at: https://pmc.ncbi.nlm.nih.gov/articles/PMC10764668 (accesed 18.01.2026). 12. Lu X., Zhang L., Du H. et al. SARS-CoV-2 infection in children. N. Engl. J. Med. 2020; 382 (17): 1663–1665. 13. Trevisanuto D., Cavallin F., Cavicchiolo M.E. et al. Coronavirus infection in neonates: a systematic review. Arch. Dis. Child Fetal. Neonatal Ed. 2021; 106 (3): 330–335. 14. Ma X., Liu S., Chen L. et al. The clinical characteristics of pediatric inpatients with SARS-CoV-2 infection: a meta-analysis and systematic review. J. Med. Virol. 2021; 93 (1): 234–240. 15. Кукес И.В., Поздняков Д.И. Фармакодинамические свойства препарат Вибуркол® с позиции иммунофармакологии. Лекарственные средства и рациональная фармакотерапия. 2025; 1 (14): 17–25. 16. Gottwald R., Weiser M. Antihomotoxic treatment of agitation with and without fever in children; results of a post-marketing clinical study. Int. J. Biomed. Res. Ther. 1999; 28 (6): 308–312.