КЛИНИКО-КОЛЬПОСКОПИЧЕСКИЕ И МОЛЕКУЛЯРНЫЕ МАРКЕРЫ ТЕЧЕНИЯ ЦЕРВИКАЛЬНОЙ ИНТРАЭПИТЕЛИАЛЬНОЙ НЕОПЛАЗИИ I–II СТЕПЕНИ: РОЛЬ ВИРУСА ПАПИЛЛОМЫ ЧЕЛОВЕКА И FISH-АНАЛИЗА НА МАТЕРИАЛЕ ЖИДКОСТНОЙ ЦИТОЛОГИИ

Ахмедова К.А., Абдуллаева А.Д., Надырханова Н.С. Клинико-кольпоскопические и молекулярные маркеры течения цервикальной интраэпителиальной неоплазии I–II степени: роль вируса папилломы человека и FISH-анализа на материале жидкостной цитологии. Вопросы практической кольпоскопии. Генитальные инфекции. 2026; 1: 40–43.
DOI 10.46393/27826392_2026_1_40–43

Резюме
Цель исследования: оценить выраженность патологических сосудистых паттернов при цервикальной интраэпителиальной неоплазии (CIN) I–II степени и определить их взаимосвязь с персистенцией вируса папилломы человека (ВПЧ) высокого онкогенного риска и молекулярно-генетическими изменениями эпителия шейки матки, выявляемыми методом флуоресцентной гибридизации in situ (FISH) на материале жидкостной цитологии. Материал и методы. Проведено проспективное наблюдательное исследование, в которое были включены 62 пациентки с гистологически подтвержденной CIN I–II степени. Всем пациенткам первоначально выполняли цитологическое исследование методом жидкостной цитологии с последующим тестированием на ВПЧ высокого онкогенного риска методом полимеразной цепной реакции в реальном времени. При наличии цитологических и/или ВПЧ-ассоциированных факторов риска проводили расширенное кольпоскопическое исследование с оценкой патологических сосудистых паттернов (мозаика, пунктация, атипичные сосуды), ацетобелого эпителия и йоднегативных зон. Динамическое наблюдение осуществляли на исходном визите, а также через 6, 12, 18 и 24 месяца. До выполнения биопсии у пациенток забирали материал для жидкостной цитологии, который использовали для проведения молекулярногенетического анализа методом FISH; после этого по показаниям выполняли прицельную биопсию шейки матки под кольпоскопическим контролем. Результаты. Установлено, что при CIN I степени преобладали слабовыраженные кольпоскопические изменения, высокая частота элиминации ВПЧ и минимальные молекулярные нарушения по данным FISH. При CIN II степени выявлялись стойкие патологические сосудистые паттерны, ассоциированные с персистенцией ВПЧ и нарастанием молекулярно-генетических изменений эпителиальных клеток. Заключение. Комплексная оценка кольпоскопических признаков, вирусологического статуса и молекулярных изменений, выявляемых на материале жидкостной цитологии, позволяет повысить точность прогнозирования течения CIN и обосновать индивидуализированную тактику ведения пациенток.
Цервикальная интраэпителиальная неоплазия (CIN) является обязательным этапом канцерогенеза рака шейки матки и остается одной из ключевых проблем современной гинекологии [1]. Ведущая роль вируса папилломы человека (ВПЧ) высокого онкогенного риска в развитии неопластических изменений эпителия шейки матки в настоящее время не вызывает сомнений [2]. Вместе с тем клиническое течение CIN характеризуется выраженной вариабельностью – от спонтанной регрессии до прогрессирования, что обусловливает необходимость углубленной оценки факторов риска неблагоприятного исхода [3]. Кольпоскопия остается основным методом визуальной оценки эпителиальных и сосудистых изменений шейки матки [1, 3]. Однако изолированная интерпретация кольпоскопических признаков без учета вирусологического и молекулярного статуса ограничивает возможности прогнозирования. В этой связи особый интерес представляет использование неинвазивных молекулярно-генетических методов на материале жидкостной цитологии, позволяющих выявлять ранние признаки биологической активности неопластического процесса до морфологической верификации [4, 5]. Материал и методы Проведено проспективное наблюдательное клинико-диагностическое исследование, в которое были включены 62 пациентки в возрасте от 24 до 56 лет (средний возраст – около 40,5 года) с гистологически подтвержденной CIN I–II степени; классификация осуществлялась в соответствии с современными морфологическими подходами [6]. Критерии включения: CIN I или II степени; возраст 24–56 лет; отсутствие хирургических вмешательств на шейке матки в анамнезе; информированное добровольное согласие на участие. Критерии исключения: CIN III степени или подозрение на инвазивный рак шейки матки; беременность; иммунодефицитные состояния; острые воспалительные процессы; невозможность регулярного динамического наблюдения. Жидкостную цитологию выполняли на каждом визите с оценкой результатов по системе Bethesda [7]. ВПЧ-тестирование проводили методом полимеразной цепной реакции с определением высокоонкогенных генотипов и анализом элиминации или персистенции вируса в динамике наблюдения [2, 3]. Расширенное кольпоскопическое исследование проводили с использованием 3–5% раствора уксусной кислоты и раствора Люголя (5% раствор йода). Оценивали интенсивность и стойкость ацетобелого эпителия, характер и протяженность йоднегативных зон, наличие и выраженность сосудистых паттернов (пунктация, мозаика), а также тип зоны трансформации. Кольпоскопические признаки анализировали в динамике и сопоставляли с результатами вирусологического обследования и молекулярно-генетического анализа. Молекулярно-генетическое исследование методом флуоресцентной гибридизации in situ (FISH) выполняли на препаратах жидкостной цитологии после завершения этапа пробоподготовки. Использовали локус-специфичные ДНК-зонды для оценки хромосомных и геномных аберраций. Результаты FISH интерпретировали в соответствии с требованиями ISCN (International System for Human Cytogenomic Nomenclature). Анализ проводили на интерфазных ядрах эпителиальных клеток шейки матки с оценкой не менее 100 морфологически сохранных и информативных ядер в каждом наблюдении. Материал для FISH-анализа отбирали до проведения прицельной биопсии, что обеспечивало независимую оценку молекулярных изменений эпителиальных клеток. Результаты сопоставляли с данными кольпоскопии, ВПЧ-статусом и клинической динамикой заболевания. Результаты У пациенток с CIN I степени преобладали слабовыраженные ацетобелые изменения, неполные йоднегативные зоны и отсутствие грубых сосудистых паттернов, что соответствует данным международных клинических наблюдений [1, 3]. В динамике наблюдения, особенно у женщин моложе 30 лет, отмечена высокая частота элиминации ВПЧ в течение первых 6–12 месяцев, сопровождавшаяся регрессией кольпоскопических и цитологических изменений [2, 3]. При CIN II степени выявляли плотный стойкий ацетобелый эпителий, протяженные йоднегативные зоны, пунктацию и мозаику, сохранявшиеся или усиливавшиеся в течение 18–24 месяцев. В данной группе чаще регистрировали персистенцию ВПЧ и нарастание молекулярно-генетических изменений, выявляемых при FISH-анализе на материале жидкостной цитологии, что согласуется с данными о роли нарушений генов клеточного цикла и репарации ДНК в прогрессировании цервикальной неоплазии (таблица) [4, 5]. На основании комплексной оценки клинико-цитологических, вирусологических, кольпоскопических и молекулярно-генетических данных были выделены три клинических сценария течения заболевания: регрессия, персистенция и прогрессирование. Неблагоприятный сценарий характеризовался сочетанием выраженного ацетобелого эпителия с четкими контурами, протяженных йоднегативных зон, патологических сосудистых паттернов (грубая мозаика, грубая пунктация, атипичные сосуды), персистенции ВПЧ высокого онкогенного риска и наличия молекулярных нарушений, выявленных методом FISH на материале жидкостной цитологии до выполнения биопсии. Совокупность указанных признаков отражала нарастание эпителиальной атипии и геномной нестабильности и ассоциировалась с повышенным риском прогрессирования CIN. Обсуждение Принципиальный методологический аспект настоящего исследования заключался в выполнении FISH-анализа на материале жидкостной цитологии до морфологической верификации, что позволило оценить молекулярные изменения эпителиальных клеток на доклиническом этапе. Полученные данные подтверждают, что CIN I и II степени являются биологически неоднородными состояниями, различающимися не только морфологически, но и по молекулярному профилю [4–6]. Использование FISH на материале жидкостной цитологии расширяет диагностические и прогностические возможности кольпоскопии и ВПЧ-тестирования и может рассматриваться как дополнительный инструмент риск-стратификации при выборе тактики ведения пациенток, что соответствует современным риск-ориентированным подходам [3].

Заключение
Результаты проведенного нами исследования позволяют сделать следующие выводы. 1. Комплексный диагностический подход, включающий жидкостную цитологию, ВПЧ-тестирование, расширенную кольпоскопию и молекулярно-генетический анализ методом FISH, обеспечивает более точную стратификацию пациенток с CIN I–II степени по риску неблагоприятного течения заболевания, что согласуется с современными рекомендациями Всемирной организации здравоохранения и Европейского общества гинекологической онкологии (ESGO) [1, 2, 6]. 2. Показано, что неблагоприятные клинические сценарии (персистенция и прогрессирование) ассоциированы не только с патологическими сосудистыми паттернами, но и с интенсивным ацетобелым эпителием с четкими границами и протяженными йоднегативными зонами, которые отражают нарастание эпителиальной атипии и степень поражения зоны трансформации [3, 4, 7]. 3. Полученные данные подтверждают, что сочетание выраженных кольпоскопических признаков (ацетобелый эпителий, йоднегативная зона, патологические сосуды) с персистирующей инфекцией ВПЧ высокого онкогенного риска значительно повышает вероятность выявления молекулярных нарушений, определяемых методом FISH, что соответствует представлениям о роли геномной нестабильности в прогрессировании CIN [5, 8, 9]. 4. Проведение FISH-анализа на материале жидкостной цитологии до выполнения биопсии позволяет выявлять ранние хромосомные и локусспецифичные аберрации, минимизируя влияние инвазивных вмешательств на молекулярные показатели и повышая прогностическую ценность исследования [8–10]. 5. Выделение клинических сценариев регрессии, персистенции и прогрессирования на основе совокупности кольпоскопических (ацетобелый эпителий, йоднегативная зона, сосудистые изменения), вирусологических и молекулярно-генетических данных позволяет обосновать индивидуализированную тактику ведения пациенток с CIN I–II степени, что подтверждают данные отечественных и зарубежных исследований [4, 11]. 6. Расширение интерпретации кольпоскопической картины за счет включения ацетобелого эпителия и йоднегативной зоны в сочетании с молекулярными маркерами может рассматриваться как перспективное направление оптимизации скрининга и прогнозирования течения предраковых заболеваний шейки матки [1, 2, 9].

Литература
1. World Health Organization. WHO Classification of Tumours Editorial Board. Female Genital Tumours. 5th edn. Lyon: IARC, 2020. 2. World Health Organization. Human papillomavirus (HPV) and cervical cancer. WHO Fact Sheet. Geneva, 2021. 3. Perkins R.B., Guido R.S., Castle P.E. et al. 2019 ASCCP risk-based management consensus guidelines for abnormal cervical cancer screening tests and cancer precursors. J. Low Genit. Tract Dis. 2020; 24 (2): 102–131. 4. Ершов В.А., Иванова И.И., Петрова Н.Н. Кольпоскопия в диагностике предраковых заболеваний шейки матки. Акушерство и гинекология. 2016; (6): 34–40. 5. Bornstein J., Bentley J., Bösze P. et al. 2011 IFCPC colposcopic terminology of the cervix. Obstet. Gynecol. 2012; 120 (1): 166–172. 6. Richart R.M. Natural history of cervical intraepithelial neoplasia. Clin. Obstet. Gynecol. 1967; 10 (4): 748–784. 7. Nayar R., Wilbur D.C., eds. The Bethesda System for Reporting Cervical Cytology. 3rd edn. Cham: Springer, 2015. 8. Hopman A.H.N., Theelen W., Hommelberg P. et al. Genomic instability in cervical intraepithelial neoplasia detected by fluorescence in situ hybridization. J. Pathol. 2006; 210 (2): 182–190. 9. Wentzensen N., Clarke M.A., Bremer R. et al. Clinical evaluation of molecular markers for cervical cancer screening and triage. J. Nat. Cancer Inst. 2019; 111 (9): 923–936. 10. Caraway N.P., Khanna A., Dawlett M. et al. Fluorescence in situ hybridization on liquid-based cytology specimens: applications in gynecologic pathology. Cancer Cytopathol. 2014; 122 (4): 247–256. 11. Ершов В.А., Кузнецова Т.В. Прогностическое значение кольпоскопических признаков при цервикальной интраэпителиальной неоплазии. Российский вестник акушера-гинеколога. 2018; 18 (4): 21–27.