ОМЕГА-3 - ФУНДАМЕНТ НУТРИТИВНОЙ ПОДДЕРЖКИ В РАННИЕ СРОКИ БЕРЕМЕННОСТИ ДЛЯ ОБЕСПЕЧЕНИЯ ЗДОРОВЬЯ РЕБЕНКА

Доброхотова Ю.Э., Маркова Э.А. Омега-3 – фундамент нутритивной поддержки в ранние сроки беременности для обеспечения здоровья ребенка. Актуальные вопросы женского здоровья. 2024; 1: 8–16. DOI 10.46393/2713122Х_2024_1_8–16

Резюме
Сбалансированное, полноценное питание во время беременности способствует гармоничному росту и развитию плода, а также поддержанию здоровья организма матери и его подготовке к предстоящему периоду лактации. В многочисленных научных работах и исследованиях, посвященных данной теме, подчеркивается необходимость потребления дополнительных нутриентов на прегравидарном этапе и в ранние сроки беременности для обеспечения здоровья плода и ребенка во время грудного вскармливания. Фундамент нутритивной поддержки беременной женщины складывается из совокупности необходимых витаминов, микроэлементов и полиненасыщенных жирных кислот (ПНЖК) класса омега-3. В ряде исследований доказано, что оптимальный уровень потребления омега-3 ПНЖК во время беременности, в особенности в ранние сроки, влияет на ее течение, продолжительность, снижает риски развития преэклампсии и других осложнений на всех сроках гестации. Необходима дотация омега-3 ПНЖК в период преконцепционной подготовки и в первом триместре беременности. Работа врача акушера-гинеколога должна включать обязательное консультирование женщин по вопросам питания во время беременности. Для достижения цели нормального течения беременности врач должен обеспечить пациентку рекомендациями по питанию и приему дополнительных микронутриентов, включая омега-3 ПНЖК, учитывая их благоприятное влияние на формирование плода и рождение ребенка без патологии. В статье приведены данные исследований по применению омега-3 ПНЖК на ранних сроках беременности с целью коррекции дефицита жизненно важных витаминов и микроэлементов. Выбирая витаминно-минеральные комплексы, необходимо принимать во внимание безопасность состава препарата и соответствие по содержанию компонентов рекомендуемым суточным нормам потребления для женщин во время беременности.

Нарушение витаминно-минерального гомеостаза в организме беременной женщины является фактором риска развития патологии и осложнений беременности. Дисбаланс в рационе питания во время периода гестации нарушает физиологию внутриутробного развития плода и потенцирует возникновение заболеваний во взрослом возрасте [1, 2]. Cреди литературных источников, освещающих данную проблему, встречаются публикации, посвященные содержанию жиров в рационе питания беременных, оценке их количества, качества и последствий для организма будущей матери и ее плода [2]. Для физиологического функционирования организма женщины в период гестации состав питания должен включать необходимый набор микронутриентов: витамины, микроэлементы, в том числе омега-3 полиненасыщенные жирные кислоты (ПНЖК) [3]. Последние играют наиболее важную роль в обеспечении благоприятного течения и исхода беременности, формировании всех органов и систем плода. Являясь эссенциальными (незаменимыми) жирными кислотами, омега-3 ПНЖК не образуются в организме, но при этом должны ежесуточно поступать в количестве, достаточном для того, чтобы обеспечить потребность беременной женщины в микронутриентах. У женщины в период гестации потребность в микронутриентах, в частности омега-3 ПНЖК, на 25% выше, чем у небеременных того же возраста, вследствие необходимости обеспечения омега-3 ПНЖК плода для его физиологического развития [4]. Организм женщины чувствителен к изменению витаминно-минерального баланса. Риск смещения равновесия и прогрессирования недостатка омега-3 ПНЖК возникает именно в период беременности. У населения России и других стран мира отмечается недостаток ежесуточного поступления в организм омега-3 ПНЖК (ниже рекомендуемых норм) [5]. Согласно рекомендациям Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), беременным и кормящим женщинам необходим ежедневный прием 300 мг омега-3 ПНЖК, в том числе 200 мг докозагексаеновой кислоты (ДГК) [4]. В настоящее время проводится большое количество исследований, посвященных изучению потребления омега-3 ПНЖК во время беременности. Особый интерес представляют ранние сроки беременности и период органогенеза плода на фоне дотации омега-3 ПНЖК. Доказана эффективность омега-3 ПНЖК для профилактики сердечно-сосудистых заболеваний, нормализации липидного профиля крови, повышения стабильности атеросклеротических бляшек у возрастных пациентов [6–10]. В настоящем обзоре представлены данные литературы о применении омега-3 ПНЖК и эффективности такой дотации в первом триместре и в течение всей беременности. Учитывая общемировую тенденцию прироста населения и увеличения рождаемости, работ в данном направлении становится все больше. В фокусе внимания исследователей – повышение эффективности мер по профилактике неблагоприятных перинатальных исходов. Конечной целью научных исследований становится сохранение здоровья женщины в репродуктивном периоде и во время беременности с желаемым позитивным исходом – рождением здорового ребенка. Роль и эффекты ПНЖК в целом и в период гестации ПНЖК – класс веществ, которые не могут быть синтезированы de novo и должны поступать извне. Для понимания роли и эффектов ПНЖК рассмотрим их формулы (рис. 1). Данные соединения содержат множественные двойные связи между атомами углерода. В зависимости от длины углеродных цепей, а также от числа ненасыщенных (двойных) связей ПНЖК классифицируют на длинноцепочечные или короткоцепочечные. К короткоцепочечным ПНЖК относится альфа-линоленовая кислота (АЛК; 18:3n-3), содержащаяся в растениях. К длинноцепочечным ПНЖК относятся эйкозапентаеновая кислота (ЭПК; 20:5n-3) и ДГК (22:6n) [11], они образуются в организмах млекопитающих, поскольку у них есть ферменты для реакций удлинения и десатурации. Таким образом, ЭПК и ДГК присутствуют в продуктах питания животного происхождения, а также в морских водорослях и биологически активных добавках – нутриентах. ПНЖК участвуют в построении фосфолипидных клеточных мембран и синтезе эйкозаноидов – тканевых гормонов, к которым относятся простациклины, простагландины, лейкотриены и тромбоксаны. Эти биологически активные вещества принимают участие в регуляции функций всего организма, в особенности сердечно-сосудистой системы. Омега-3 ПНЖК (ЭПК и ДГК) обеспечивают жизнедеятельность человеческого организма и формируют ответную реакцию клеток на воздействие внешних неблагоприятных факторов. К их функциям также относят регуляцию липидного обмена, предупреждение развития воспалительных реакций, тромбообразования и нарушений ритма сердца [12, 13]. Омега-3 ПНЖК, из которых наиболее активны ЭПК и ДГК, играют важную биологическую роль в период гестации. Оптимальный прием омега-3 во время беременности способствует ее нормальному течению, улучшая перинатальные исходы [14–19]. ДГК в комплексе с омега-6 жирной арахидоновой кислотой формируют структуру клеточных мембран. Омега-3 ПНЖК блокируют выработку провоспалительных цитокинов, что способствует уменьшению интенсивности процесса воспаления, учитывая снижение синтеза простагландинов, тромбоксанов и лейкотриенов [3]. Из вышесказанного следует, что питание с дотацией микронутриентов, в том числе омега-3 и омега-6, оказывает благоприятные иммунологические эффекты на организм матери и плода: способствует повышению количества провоспалительных эйкозаноидов, снижает продукцию воспалительных и иммунодепрессивных эйкозаноидов [5]. Омега-3 – фундамент благоприятного исхода гестации Оптимальное потребление омега-3 ПНЖК во время гестации может быть обеспечено как за счет потребления морепродуктов (1–2 порции рыбы в неделю), так и за счет дотации специальных адаптированных комплексов. Доказано, что потребление матерью во время беременности омега-3 ПНЖК влияет на количество ДГК у новорожденного. Эксперты из США рекомендуют беременным и кормящим женщинам употреблять не менее 200 мг ДГК ежедневно, что сопоставимо с нормами потребления у взрослых (250 мг в день). Европейское управление по безопасности пищевых продуктов (European Food Safety Authority, EFSA) утвердило нормы для таких пациенток, которые составляют 100–200 мг ДГК в качестве дополнительного потребления [14]. Одним из базовых источников омега-3 ПНЖК считают морскую рыбу, хотя известны факты ее загрязнения химическими соединениями на основе ртути и хлористыми дифенилами, представляющими прямую угрозу для здоровья плода как в неонатальном, так и в постнатальном периоде [3]. Необходимо консультировать беременных женщин об особенностях питания и рекомендовать им прием на регулярной основе омега-3 ПНЖК в составе комплексов в качестве базовой микронутриентной поддержки начиная с ранних сроков беременности. Комплексные препараты проходят сложные этапы высокотехнологичного производства и содержат очищенные омега-3 ПНЖК. Так, для витаминно-минерального комплекса ПреМама Дуо их получают из анчоуса. Этой рыбе присуща одна из самых низких концентраций ртути среди всех промысловых видов, что делает анчоус безопасным источником для производства очищенных омега-3 ПНЖК. Сбалансированное потребление адаптированных комплексов с первых дней беременности способствует физиологическому протеканию гестационного периода, поддержанию здоровья материнского организма, формированию органов и систем плода без патологий, а также оказывает благоприятное воздействие на центральную нервную систему плода, что обеспечит ее правильное функционирование после рождения и в течение всей жизни. Патологии беременности у матери и плода, ассоциированные с дефицитом микронутриентов Анализ публикаций, посвященных роли и ценности омега-3 ПНЖК для организма беременной женщины, показал, что такие осложнения беременности, как преэклампсия, преждевременные роды (ПР), задержка роста плода (ЗРП), послеродовая депрессия, являются относительно распространенными и связаны с ухудшением состояния матери и ребенка. В Кокрановском обзоре «Добавление омега-3 жирных кислот во время беременности» [20] приведены данные, подтверждающие связь ПР с наиболее высокой смертностью новорожденных (табл. 1). По данным ВОЗ, в мире ежегодно около 15 млн детей рождаются недоношенными (< 37 недель гестации) [21]. Национальные показатели варьируются от 5 до 18%, и в большинстве стран частота ПР возрастает. ПР – основная причина смерти новорожденных, более 85% перинатальных осложнений обусловлены ПР [22]. ПР также являются основной причиной смерти детей в возрасте до пяти лет, причем 1 млн из 5,9 млн детских смертей в год вызваны осложнениями при ПР [23]. ЗРП связана с мертворождением, неонатальной смертью, перинатальной заболеваемостью и повышенным риском неблагоприятных последствий для здоровья [24]. Преэклампсия, характеризующаяся гипертензией, наличием белка в моче, может оказывать влияние на почки, печень и свертывающую систему крови и приводит к опасным для жизни матери осложнениям, таким как эклампсия, а также может служить причиной ПР и ЗРП [25]. Еще одним значимым осложнением беременности, ассоциированным с недостатком поступления жизненно важных микронутриентов, является послеродовая депрессия. Это наиболее распространенное расстройство поведения, связанное с родами. К симптомам заболевания относятся нарушения настроения и сна (не связанные с ребенком), нарушения аппетита, потеря веса, а также суицидальные мысли. По данным систематических обзоров, около 20% женщин испытывают депрессию в течение 12 недель после родов [26, 27], а после первого года симптомы сохраняются у 8% женщин [28]. Послеродовая депрессия ухудшает социальное и психологическое состояние матери с возможным последующим негативным влиянием на развитие ребенка [29]. Таким образом, с дефицитом микронутриентов ассоциировано множество патологий беременности, и оценка влияния омега-3 ПНЖК важна для глубокого понимания биохимических молекулярных процессов с целью оптимизации состава микронутриентных комплексов. Комплекс ПреМама Дуо – специальная пищевая добавка для женщин, планирующих рождение детей, беременных и кормящих. Она разработана с учетом рекомендаций EFSA и каждые полгода проходит в России сертификацию соответствия «Системы добровольной сертификации биологических активных добавок к пище». Состав разработан таким образом, чтобы содержание действующих веществ не превышало 100% суточной нормы в релевантных категориях женщин. В состав комплекса входят 11 витаминов, 10 минералов и омега-3 ПНЖК (ДГК и ЭГК). В упаковке находятся 30 желатиновых капсул и 30 таблеток, покрытых оболочкой. Каждая таблетка содержит витамины и микроэлементы (табл. 2). Микронутриенты: омега-3 ПНЖК. Скорая помощь? Обзор исследований Питание матери, включая тип и количество потребляемых жиров, может оказывать значительное влияние на исход беременности. S.F. Olsen и соавт. еще в 1985 г. впервые сообщили о необходимости поддержания уровня длинноцепочечных омега-3 ПНЖК во время беременности для профилактики ЗРП и ПР [30–32]. Исследователи установили, что доношенные беременности без осложнений были у всех жительниц Фарерских островов, в рационе питания которых содержится много рыбы. В то же время у пациенток из Дании регистрировалась достоверно более высокая частота ПР и низкого веса плода при рождении. В продолжении своего исследования S.F. Olsen и соавт. показали, что у 8729 датских женщин низкое потребление рыбы во время беременности служило фактором риска ПР и ЗРП [33, 34], особенно если значимый дефицит потребления имел место на протяжении длительного периода беременности. В исследовании V. Leventakou, обобщившем результаты 19 европейских когортных исследований, в которых участвовали более 150 тыс. пар «мать и ребенок», показана связь между потреблением рыбы более одного раза в неделю матерью и снижением риска ПР [35]. Результаты исследования, проведенного в Норвегии с участием более 67 тыс. женщин, также подтвердили связь между увеличением потребления рыбы и снижением частоты ПР [36]. Общепризнано, что потребление омега-3 ПНЖК во время беременности и в послеродовом периоде, особенно форм, полученных из рыбы или морских источников, влияет на широкий спектр материнских, плодных и неонатальных исходов. К ним относятся рост и развитие ребенка [37, 38], профилактика детской аллергии [39], профилактика преэклампсии, снижение уровня материнской депрессии и тревожности [40, 41], а также увеличение срока беременности, о чем говорилось выше. По мнению G.E. Leghi и соавт., при употреблении в пищу незаменимая АЛК может быть преобразована в биологически активные производные, включая ЭПК, ДГК и докозапентаеновую кислоту (ДПК) [42]. Эти жирные кислоты являются предшественниками ряда соединений, которые, как известно, помогают устранить воспалительную реакцию и окислительный стресс. Риск исходов беременности с воспалительным компонентом, таких как ПР, может быть снижен за счет повышения концентрации омега-3 ПНЖК путем включения рыбы в рацион матери или приема добавок рыбьего жира. Поддержание баланса между метаболитами омега-3 ПНЖК и омега-6 арахидоновой кислотой важно для нормального течения беременности до доношенного срока, а также является критическим фактором для созревания шейки матки и начала родов [43]. G.A. Greenberg и соавт. отмечают, что рыба и морепродукты – самые богатые диетические источники ДГК [44]. Однако во многих странах потребление рыбы невелико. Одна из причин заключается в том, что женщины детородного возраста не хотят увеличивать потребление рыбы, опасаясь, что ртуть и другие химические вещества, содержащиеся в ней, могут повлиять на будущего ребенка [45]. Например, в Австралии только 10% женщин детородного возраста потребляют рекомендуемые нормы ДГК благодаря присутствию в рационе рыбы, а также приему добавок рыбьего жира [46, 47]. За последние 40 лет проведено множество наблюдательных и рандомизированных исследований, посвященных роли омега-3 жирных кислот при беременности, в которых приняли участие сотни тысяч женщин [48]. Многие из проведенных работ и обзоров были узконаправленными, сфокусированными на конкретной теме, например аллергии или развитии ребенка. О ряде полученных данных, таких как риски ПР, сообщалось не всегда, несмотря на растущее понимание того, что дотация омега-3 ПНЖК может играть определенную роль в их предотвращении. Кроме того, результаты исследований, посвященных роли омега-3 ПНЖК при беременности, весьма отличаются. Так, например, G. Saccone и соавт. делают вывод об отсутствии достаточных доказательств в поддержку регулярного приема добавок омега-3 во время беременности, но при этом отмечают, что снижение перинатальной смертности было выявлено у 73% женщин с одноплодной беременностью, которые получали омега-3 ПНЖК в виде комплексных препаратов [49]. Погрешности в работах, возможно, связаны с выборочной отчетностью и другими методологическими проблемами. Таким образом, необходим всеобъемлющий систематический обзор исследований по применению омега-3 ПНЖК во время беременности, который охватил бы все значимые материнские, перинатальные и постнатальные исходы. A.W. Gunaratne говорит о важности сравнительного анализа всех форм омега-3 ПНЖК и их доз для максимально достоверных выводов [39]. Попытки провести такой анализ предпринимались неоднократно. В упомянутом выше Кокрановском обзоре 2018 г. обобщены данные 73 исследований, в которых оценивалось влияние приема омега-3 жирных кислот во время беременности на ее исход, приведены суждения авторов работ по каждому пункту и риски необъективности для каждого включенного исследования (рис. 2) [20]. Выводы авторов обзора сводятся к тому, что прием длинноцепочечных омега-3 ПНЖК, в частности ДГК, во время беременности – простой и эффективный способ снижения частоты ПР, ранних ПР и рождения детей с низкой массой тела. Для подтверждения данных о долгосрочных благоприятных эффектах приема омега-3 ПНЖК у матери и плода, улучшения понимания метаболизма, роста и нейроразвития плода было проведено рандомизированное контролируемое исследование ORIP, завершенное в 2022–2023 гг. [50]. В рамках исследования проводилась оценка дотации омега‐3 ПНЖК с целью снижения частоты рождения недоношенных. В работу было включено 5328 пациенток с одноплодной беременностью, которые ежедневно получали капсулы, содержащие 900 мг длинноцепочечных омега-3 ПНЖК, в период до 20 и до 34 недель беременности. Согласно полученным результатам, прием омега-3 ПНЖК снижает риск рождения недоношенных детей в подгруппе женщин с одноплодной беременностью и низким уровнем омега-3 на ранних сроках беременности. В настоящее время австралийские рекомендации по уходу за беременными предписывают прием добавок омега-3 женщинам с низким уровнем жирных кислот в целях снижения риска ПР [51]. L.A. Simmonds и соавт. в исследовании, проведенном в форме эксплоративного анализа, установили связь между исходным статусом омега-3 ПНЖК и риском ранних ПР [52]. Исследователи выявили биомаркер ПНЖК, при помощи которого возможно определить, у каких женщин с одноплодной беременностью прием добавок омега-3 с наибольшей вероятностью снизит риск ПР. В качестве такого биомаркера было предложено процентное содержание омега-3 жирных кислот (сумма АЛК, ЭПК, ДПК, ДГК) и омега-6 жирных кислот (линолевой и арахидоновой) в капиллярной цельной крови матери на сроке до 14 недель. Согласно результатам, низкий общий статус омега-3 ПНЖК в ранние сроки беременности был ассоциирован с более высоким риском ПР. У женщин с содержанием омега-3 ≤ 4,1% от общего количества жирных кислот прием омега-3 существенно снижал риск ранних ПР по сравнению с контрольной группой. По мнению K.P. Best и соавт., омега-3 ПНЖК, особенно ДГК и ЭПК, играют важную роль в пролонгировании беременности [53]. Достаточное потребление омега-3 ПНЖК на ранних сроках гестации, соответствующее существующим рекомендациям по питанию, связано с более низким риском ПР и ранних ПР у женщин с одноплодной беременностью. Женщины с низким содержанием омега-3 ПНЖК получат наибольшую пользу от приема комплексов в плане снижения риска ПР. Предпочтительно начинать прием добавок до 20-й недели беременности. Отрадно, что российские исследователи разделяют мнение иностранных коллег [3, 4, 5, 14, 54–57]. Заключение В последние десятилетия произошло изменение профиля питания: люди стали потреблять продукты с высоким содержанием омега-6, которые практически не содержат омега-3 ПНЖК, что вызывает обоснованную тревогу исследователей и врачей-клиницистов. Недостаток потребления омега-3 с формированием в организме их дефицита приводит к значимым биохимическим сдвигам, что влечет за собой нарушение обмена веществ. Гестация усугубляет патологические процессы. Приведенный выше обзор клинических исследований свидетельствует об эффективности комплексов микронутриентов с оптимальным содержанием омега-3 (например, ПреМама Дуо), отвечающих актуальным требованиям к биологически активным добавкам, используемым в период подготовки, гестации и кормления, для снижения рисков осложнений беременности на ранних сроках, а также для профилактики ПР и неблагоприятных постнатальных исходов. Алгоритмы назначения комплексов омега-3 ПНЖК апробированы и уже вошли в клинические гайдлайны для врачей-клиницистов в Европе, США и Австралии, что подтверждает большое количество публикаций по данной теме. Таким образом, можно с уверенностью рекомендовать прием омега-3 ПНЖК пациенткам, находящимся на прегравидарном этапе, а также в период беременности, начиная с ранних сроков. Необходимо получать дотации омега-3 ПНЖК на протяжении всей беременности с целью профилактики их дефицита и поддержания баланса необходимых микронутриентов. Здоровое питание и оптимальный баланс витаминов, микроэлементов, микронутриентов – короткий путь к вынашиванию и рождению здорового ребенка. Конфликт интересов. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Литература
1. Ших Е.В., Махова А.А. Обеспеченность беременной омега-3 как эпигенетический фактор формирования здоровья будущего ребенка. Вопросы гинекологии, акушерства и перинатологии. 2019; 18 (3): 98–105. 2. Barker D.J., Gluckman P.D., Godfrey K.M. et al. Fetal nutrition and cardiovascular disease in adult life. Lancet. 1993; 341: 938–941. 3. Ших Е.В., Махова А.А. Длинноцепочечные полиненасыщенные жирные кислоты семейства ω-3 в профилактике заболеваний у взрослых и детей: взгляд клинического фармаколога. Вопросы питания. 2019; 88 (2): 91–100. 4. Тютюнник В.Л., Кан Н.Е., Ломова Н.А. Вклад омега-3 в микронутриентную поддержку в период беременности. РМЖ. 2017; 15: 1087–1091. 5. Махова А.А., Ших Е.В., Хайтович Е.Д. Микронутриентная поддержка: влияние на течение беременности и состав грудного молока. Вопросы гинекологии, акушерства и перинатологии. 2019; 18 (3): 114–123. 6. Konishi T., Sunaga D., Funayama N. et al. Eicosapentaenoic acid therapy is associated with decreased coronary plaque instability assessed using optical frequency domain imaging. Clin. Cardiol. 2019; 42: 618–628. 7. Wu B., Song Q., Zhang Y. et al. Antidepressant activity of ω-3 polyunsaturated fatty acids in ovariectomized rats: role of neuroinflammation and microglial polarization. Lipids Health Dis. 2020; 19 (1): 4. 8. Calder P.C. The role of marine omega-3 (n-3) fatty acids in inflammatory processes, atherosclerosis and plaque stability. Mol. Nutr. Food Res. 2012; 56: 1073–1080. 9. Sherratt S.C.R., Libby P., Budoff M.J. et al. The role of omega-3 fatty acids in cardiovascular disease: the debate continues. Curr. Atheroscler. Rep. 2023; 25 (1): 1–17. 10. Ferro C.J., Mark P.B., Kanbay M. et al. Lipid management in patients with chronic kidney disease. Nat. Rev. Nephrol. 2018; 14 (12): 727–749. 11. Deák F., Anderson R.E., Fessler J.L., Sherry D.M. Novel cellular functions of very long chain-fatty acids: insight from ELOVL4 mutations. Front. Cell. Neurosci. 2019; 13: 428. 12. De Carvalho C.C.C.R., Caramujo M.J. The various roles of fatty acids. Molecules. 2018; 23 (10): 2583. 13. Cholewski M., Tomczykowa M., Tomczyk M. A comprehensive review of chemistry, sources and bioavailability of omega-3 fatty acids. Nutrients. 2018; 10 (11): 1662. 14. Ших Е.В., Махова А.А. Эндемичность территории по дефициту микронутриентов как критерий формирования состава базового витаминно-минерального комплекса для периконцепционального периода. Акушерство и гинекология. 2018; 10: 25–32. 15. Cetin I., Koletzko B. Long-chain omega-3 fatty acid supply in pregnancy and lactation. Curr. Opin. Clin. Nutr. Metab. Care. 2008; 11 (3): 297–302. 16. Chen B., Ji X., Zhang L. et al. Fish oil supplementation improves pregnancy outcomes and size of the newborn: a meta-analysis of 21 randomized controlled trials. J. Matern. Fetal. Neonatal. Med. 2016; 29: 2017–2027. 17. Carlsen K., Pedersen L., Bønnelykke K. et al. Association between whole-blood polyunsaturated fatty acids in pregnant women and early fetal weight. Eur. J. Clin. Nutr. 2013; 67: 978–983. 18. Imhoff-Kunsch B., Briggs V., Goldenberg T., Ramakrishnan U. Effect of n-3 long-chain polyunsaturated fatty acid intake during pregnancy on maternal, infant, and child health outcomes: a systematic review. Paediatr. Perinat. Epidemiol. 2012; 26 (Suppl. 1): 91–107. 19. Vinding R.K., Stokholm J., Sevelsted A. et al. Fish oil supplementation in pregnancy increases gestational age, size for gestational age, and birth weight in infants: a randomized controlled trial. J. Nutr. 2019; 149 (4): 628–634. 20. Middleton P., Gomersall J.C., Gould J.F. et al. Omega-3 fatty acid addition during pregnancy. Cochrane Database Syst. Rev. 2018; 11: CD003402. 21. World Health Organization. WHO fact sheet: Preterm birth. Available at: www.who.int/mediacentre/factsheets/ fs363/en/ (accessed 15 April 2018). 22. Thornton S. Preterm birth: causes, consequences and prevention. Obstet. Gynaecol. 2008; 10 (4): 280. 23. Liu L., Oza S., Hogan D. et al. Global, regional, and national causes of under-5 mortality in 2000–15: an updated systematic analysis with implications for the Sustainable Development Goals. Lancet. 2016; 388 (10063): 3027–3035. 24. Position statement: detection and management of fetal growth restriction in singleton pregnancies. Stillbirth C.R.E., 2018. 25. Mol B.W., Roberts C.T., Thangaratinam S. et al. Preeclampsia. Lancet. 2016; 387 (10022): 999–1011. 26. Gavin N.I., Gaynes B.N., Lohr K.N. et al. Perinatal depression: a systematic review of prevalence and incidence. Obstet. Gynecol. 2005; 106 (5 Pt. 1): 1071–1083. 27. Zhu P., Sun M.S., Hao J.H. et al. Does prenatal maternal stress impair cognitive development and alter temperament characteristics in toddlers with healthy birth outcomes? Dev. Med. Child Neurol. 2014; 56 (3): 283–289. 28. Dennis C.L., Heaman M., Vigod S. Epidemiology of postpartum depressive symptoms among Canadian women: regional and national results from a cross-sectional survey. Can. J. Psychiatry. 2012; 57 (9): 537–546. 29. Conroy S., Pariante C.M., Marks M.N. et al. Maternal psychopathology and infant development at 18 months: the impact of maternal personality disorder and depression. J. Am. Acad. Child Adolesc. Psychiatry. 2012; 51 (1): 51–61. 30. Olsen S.F., Joensen H.D. High liveborn birth weights in the Faroes: a comparison between birth weights in the Faroes and in Denmark. J. Epidemiol. Community Health. 1985; 39 (1): 27–32. 31. Olsen S.F., Hansen H.S., Sørensen T.I. et al. Intake of marine fat, rich in (n-3)-polyunsaturated fatty acids, may increase birthweight by prolonging gestation. Lancet. 1986; 2 (8503): 367–369. 32. Olsen S.F., Hansen H.S., Sommer S. et al. Gestational age in relation to marine n-3 fatty acids in maternal erythrocytes: a study of women in the Faroe Islands and Denmark. Am. J. Obstet. Gynecol. 1991; 164 (5 Pt. 1): 1203–1209. 33. Olsen S.F., Secher N.J. Low consumption of seafood in early pregnancy as a risk factor for preterm delivery: prospective cohort study. BMJ. 2002; 324 (7355): 447. 34. Olsen S.F., Østerdal M.L., Salvig J.D. et al. Duration of pregnancy in relation to seafood intake during early and midpregnancy: prospective cohort. Eur. J. Epidemiol. 2006; 21 (10): 749–758. 35. Leventakou V., Roumeliotaki T., Martinez D. et al. Fish intake during pregnancy, fetal growth, and gestational length in 19 European birth cohort studies. Am. J. Clin. Nutr. 2014; 99 (3): 506–516. 36. Brantsaeter A.L., Englund-Ogge L., Haugen M. et al. Maternal intake of seafood and supplementary long chain n-3 poly-unsaturated fatty acids and preterm delivery. BMC Pregnancy Childbirth. 2017; 17: 41. 37. Borge T.C., Aase H., Brantsaeter A.L., Biele G. The importance of maternal diet quality during pregnancy on cognitive and behavioural outcomes in children: a systematic review and meta-analysis. BMJ Open. 2017; 7: e016777. 38. Jensen C.L. Effects of n-3 fatty acids during pregnancy and lactation. Am. J. Clin. Nutr. 2006; 83: 1452S–1457S. 39. Gunaratne A.W., Makrides M., Collins C.T. Maternal prenatal and/or postnatal n-3 long chain polyunsaturated fatty acids (LCPUFA) supplementation for preventing allergies in early childhood. Cochrane Database Syst. Rev. 2015; 2015: CD010085. 40. Golding J., Steer C., Emmett P. et al. High levels of depressive symptoms in pregnancy with low omega-3 fatty acid intake from fish. Epidemiology. 2009; 20 (4): 598–603. 41. Vaz Jdos S., Kac G., Emmett P. et al. Dietary patterns, n-3 fatty acids intake from seafood and high levels of anxiety symptoms during pregnancy: findings from the Avon Longitudinal Study of Parents and Children. PLoS One. 2013; 8 (7): e67671. 42. Leghi G.E., Muhlhausler B.S. The effect of n-3 LCPUFA supplementation on oxidative stress and inflammation in the placenta and maternal plasma during pregnancy. Prostaglandins Leukot. Essent. Fatty Acids. 2016; 113: 33–39. 43. Zhou S.J., Best K., Gibson R. et al. Study protocol for a randomised controlled trial evaluating the eHect of prenatal omega-3 LCPUFA supplementation to reduce the incidence of preterm birth: the ORIP trial. BMJ Open. 2017; 7: e018360. 44. Greenberg J.A., Bell S.J., Van Ausdal W. Omega-3 fatty acid supplementation during pregnancy. Rev. Obstet. Gynecol. 2008; 1 (4): 162–169. 45. Oken E. Fish consumption and docosahexaenoic acid (DHA) supplementation in pregnancy. UpToDate (www. uptodate.com), 2018. 46. Koletzko B., Cetin I., Brenna J.T. Dietary fat intakes for pregnant and lactating women. Br. J. Nutr. 2007; 98: 873– 877. 47. Meyer B.J. Australians are not meeting the recommended intakes for omega-3 long chain polyunsaturated fatty acids: results of an analysis from the 2011–2012 national nutrition and physical activity survey. Nutrients. 2016; 8 (3): 111. 48. Newberry S.J., Chung M., Booth M. et al. Omega-3 fatty acids and maternal and child health: an updated systematic review. AHRQ Publication No. 16-E003-EF. Vol. Evidence Report/Technology Assessment No. 224, Rockville (MD): Agency for Healthcare Research and Quality, 2016. 49. Saccone G., Saccone I., Berghella V. Omega-3 long-chain polyunsaturated fatty acids and fish oil supplementation during pregnancy: which evidence? J. Matern. Fetal Neonatal Med. 2016; 29 (15): 2389–2397. 50. Sullivan T.R., Yelland L.N., Gibson R.A. et al. Predictors of compliance with higher dose omega-3 fatty acid supplementation during pregnancy and implications for the risk of prematurity: exploratory analysis of the ORIP randomised trial. BMJ Open. 2023; 13 (9): e076507. 51. Australian Government Department of Health. Clinical practice guidelines, pregnancy care. Canberra, 2020. 52. Simmonds L.A., Sullivan T.R., Skubisz M. et al. Omega‐3 fatty acid supplementation in pregnancy – baseline omega‐3 status and early preterm birth: exploratory analysis of a randomised controlled trial. BJOG. 2020; 127: 975–981. 53. Best K.P., Gibson R.A., Makrides M. ISSFAL statement number 7 – omega-3 fatty acids during pregnancy to reduce preterm birth. Prostaglandins Leukot. Essent. Fatty Acids. 2022; 186: 102495. 54. Ильина И.Ю., Доброхотова Ю.Э. Применение омега-3 полиненасыщенных жирных кислот в качестве прегравидарной подготовки. РМЖ. Мать и дитя. 2023; 6 (3): 233–240. 55. Доброхотова Ю.Э., Джохадзе Л.С. Комплексная прегравидарная подготовка – реальный путь улучшения перинатальных исходов. Проблемы репродукции. 2019; 25 (6): 38–43. 56. Кузнецова И.В. Роль полиненасыщенных жирных кислот в обеспечении здоровья матери и ребенка. Акушерство и гинекология. 2014; 9: 4–9. 57. Орлова С.В., Никитина Е.А., Прокопенко Е.В. и др. Страсти по омеге: роль омега-3 ПНЖК во время беременности для здоровья потомства. Медицинский алфавит. 2022; (4): 8–12.